Новые приключения князя Андрея в России 1806 (СИ)

— Я не хотел вас оскорбить, князь, — произнес Николай, его голос стал тише, но в нем все еще звучала нотка вызова. — Просто я хочу, чтобы нас, тех, кто пережил Шенграбенскую битву и Аустерлицкое побоище, услышали. Чтобы справедливость в раздаче наград была восстановлена, и чтобы наши жертвы не были забыты.
Андрей, заметив изменение в настроении Николая, слегка расслабился. Он понимал, что за этой горячностью скрывается не просто юношеский максимализм, но и искреннее стремление быть понятым и оцененным.
  
— Я понимаю, граф, — ответил он, — и это ваше желание похвально. Но помните, что истинная слава приходит не от самовосхвалений и громких споров, а от тихого, но уверенного служения своему народу. Потому нам всем, ветеранам сражений, следует объединиться в «Союз Аустерлица», который я намерен создать. И вы вполне можете присоединиться…
В этот момент вновь заиграла музыка, поскольку в соседнем зале, свободном от мебели, предполагались танцы. И этот опасный разговор, который мог привести к дуэли, был прерван. Но в воздухе все еще витала напряженность, а Николай и Андрей, вставая из-за стола, обменялись взглядами, полными недосказанности. И в этот миг оба поняли, что их судьбы отныне переплетены не только на полях сражений, но и в мирной жизни.
  
Глава 13
 
— Пьер, друг любезный, пойдем танцевать, — сказал Андрей, выбравшись из-за стола и хлопнув толстяка по плечу ладонью.
Федор и Николай уже перешли в танцевальный зал, а Пьер все сидел на своем месте с хмурым видом и что-то жевал. Попаданцу казалось немного странным, что этот его толстый вечно голодный дружище даже ни одним словом не поучаствовал в недавней словесной перепалке между князем Андреем и графом Николаем, а только смотрел все время в свою тарелку. Но, встав и заглянув через плечо Пьеру, он понял причину. Граф Пьер, оказывается, внимательно читал письмо, написанное на французском языке.
— Ты только полюбуйся, что за послание я сейчас получил! Жена изменщица у меня! — воскликнул Пьер, вставая со своего места и протягивая письмо князю Андрею.
При этом, полное лицо графа побледнело, а глаза смотрели озабоченно поверх маленьких стеклышек очков. Пробежав глазами анонимное письмо, которое ему показал Пьер, Андрей понял, почему его друг так сильно расстроен. В письме какой-то проказник подробно расписывал в саркастической манере, как и в каких позах красотка Элен изменяет мужу с Федором. Но, Андрею это показалось не слишком вероятным, ведь он слышал от самого Пьера, что Федор добрался до столицы совсем недавно. Да и не хотелось Андрею верить в подобное. Еще не хватало ему конфликта из-за женщины между друзьями! Возможно, кто-то специально хотел подставить поручика в глазах Пьера? И потому Андрей, желая разобраться, произнес спокойным тоном:
— Пьер, не ты ли говорил мне, что Федор вернулся в столицу не далее, как неделю назад? Мало вероятно, что за столь короткое время твоя Элен могла сойтись с ним.
Но Пьер, не обращая внимания на слова князя, продолжал нервно теребить письмо, как будто оно могло дать ему ответы на мучившие его вопросы. В его голове крутились мысли, и каждая из них была тяжелее предыдущей. Он не мог поверить в то, что его жена, с которой он так недавно разделил свою судьбу, сочетавшись законным браком, могла предать его столь мерзким образом. Тоска и печаль, возникшие от ощущения, что его предали, сжимали его грудь, и он не знал, как лучше поступить в подобном случае.
— Но это письмо, Андрей! — воскликнул он, и его голос дрожал от волнения. — Оно ведь анонимное, но написано с такой уверенностью, словно тот, кто писал, точно знает всю правду. Словно он держал над ними свечку! Как я могу просто так отмахнуться от этого?
Князь Андрей, внимательно глядя на друга, заметил, как Пьер нервно потирает лоб, словно пытаясь прогнать назойливые мысли. И Андрей понимал, что лучшее, что он мог сейчас сделать, — это попытаться успокоить Пьера.
— Пьер, — произнес он, стараясь говорить мягко, — я понимаю, как ты себя чувствуешь после получения подобного письма. Но, давай подумаем логически. Ты знаешь Элен, и ты знаешь Федора. Они не могли так быстро завязать столь тесные отношения. Возможно, это просто какая-то злая шутка или клевета с какой-то определенной целью.
Пьер вновь опустил взгляд на письмо, его мысли метались между гневом и неуверенностью в правдивости написанного. Он вспомнил, как рассказывал жене свои мечты об улучшении жизни крестьян, и как Элен внимательно слушала. Ведь она все последние месяцы была для него лучом света в не совсем понятном ему мире той русской действительности, в которой он оказался после возвращения из-за границы, где проучился целое десятилетие, уехав еще ребенком. Но теперь, когда тень сомнения легла на его сердце, он чувствовал, что эта его светлая мечта о счастливой семейной жизни с Элен может превратиться в кошмар.
— Но, что, если это правда? — произнес он, глядя на Андрея с отчаянием. — Что, если я действительно стал жертвой предательства со стороны супруги?
Андрей, не зная, как успокоить друга, решил сменить тему. Он подошел к окну, отодвинув тяжелую портьеру. Через стекло открывался вид на ночной Невский проспект, вымощенный брусчаткой, тускло освещенный огнями масляных фонарей, и совершенно пустой.
— Посмотри, как мир вокруг нас спит. Безмолвие ночи похоже на смерть. А я, знаешь ли, видел смерть в лицо много раз, когда у меня на глазах погибали мои солдаты. Больше того, я прошел сквозь смерть сам, когда меня контузило, но не убило окончательно. И в тот момент мое сознание переродилось, — проговорил он, оборачиваясь к Пьеру. — Потому, хочу сказать тебе, что я понял многое. И я смотрю теперь на жизнь по-иному. Пойми, дружище, важно уже то, что мы продолжаем жить, в то время, когда другим продолжить жить не довелось. Потому все эти жизненные проблемы, которые кажутся нам порой такими важными, в конечном счете, ничтожны. Главное то, что у нас есть возможность жить дальше. Что же касается анонимного письма, то мы должны разобраться в этом спокойно.
Пьер, хоть и не был в состоянии сразу успокоиться, но почувствовал, как слова Андрея немного смягчают его бурю эмоций. Он знал, что его друг пережил страшную контузию и тяжелые сражения с французами, как знал со слов Андрея уже и то, что он потерял свою жену Лизу. И потому он вполне допускал, что Андрей прав, но страх и горечь все еще терзали душу Пьера.
— Что же мне делать? — спросил он, наконец, с отчаянием в голосе.
— Прежде всего, не делай поспешных выводов. Возможно, это всего лишь глупое недоразумение, — ответил Андрей.
Пьер кивнул, хотя в его душе все еще бушевали эмоции. И он никак не мог успокоиться, сколько ни старался.
— Дурное дело — нехитрое! Что им могло помешать? Элен в этом доме постоянно бывает, а этот поручик здесь как раз остановился и ошивается все время! — проговорил толстяк. И, пыхтя от возмущения, добавил:
— Я понимаю, что этот повеса Федор, разумеется, гораздо красивее и приятнее меня в обращении с женщинами. И я знаю его давно, как отъявленного негодяя, для которого нет ничего святого. Он находит прелесть в том, чтоб унизить кого-нибудь ради развлечения и всегда готов посмеяться над каким-нибудь простодушным человеком! И почему бы ему не решить осрамить мое имя и посмеяться надо мной на этот раз, поимев мою жену? Кстати, ты видел, как она сразу встала из-за стола и пошла за ним, едва он и Николай Ростов направились в танцевальный зал?
— Нет, ты что-то путаешь, Пьер. Элен пошла туда вовсе не с Федором, а в компании с обоими своими братьями. Она шла под ручку с Ипполитом, а Анатоль в это время что-то им рассказывал, и они смеялись. Пока ты читал эту анонимку, я видел, как они проходили мимо нас. Так что, еще раз прошу, не делай поспешных выводов, дружище, — возразил Андрей.
  
— Может, и так. Но, почему же она не оказала мне должного внимания, как подобает честной супруге? Прошла мимо, словно бы меня и не существует для нее! Это уже возмутительно само по себе! — продолжал кипятиться Пьер.