Новые приключения князя Андрея в России 1806 (СИ)
Он отдал один из них Пьеру, со словами:
— На, тоже возьми пистолет, на всякий случай.
— Но, я совсем не умею пользоваться оружием, — возразил Пьер.
Федор коротко проинструктировал его:
— Дело нехитрое. Пистолет заряжен. Когда захочешь стрелять, лишь взведи курок, направь ствол на противника и дави указательным пальцем на спусковой крючок.
Тут впереди свет луны, вылезшей из-за облака, высветил старый пакгауз — низкое, покосившееся здание из подгнивших досок. Дверь была приоткрыта.
— Нехороший знак, — прошептал мнительный Пьер.
Они замерли, прислушиваясь. Но изнутри не доносилось ни звука. Хотя Федор, как человек опытный, хорошо знал, что тишина бывает обманчива.
— Зайдем с разных сторон, — шепнул он Пьеру, указав ему направление к дальнему концу пакгауза, где имелась еще одна дверь.
Тот молча согласился и двинулся в обход, а Федор, прижавшись к стене, медленно толкнул дверь.
Сразу раздался щелчок взводимого курка, а Федор резко отскочил назад, как раз в тот момент, когда из темноты грянул выстрел в сторону двери. Пуля раздробила дверной косяк, осыпав поручика щепками, но не задев.
Глава 26
Внезапно позади Федора раздался насмешливый голос с английским акцентом.
— Ну что, русские, сами пришли к нам? Мистер Брукс очень огорчен пропажей пороха.
Поручик обернулся и увидел, что из тени соседнего пакгауза вышел высокий мужчина в темном сюртуке. А за ним — еще двое с пистолетами наготове.
— Брукс вас прислал? — крикнул Федор, отступая к каким-то ящикам, стоящим недалеко от входа.
— Это его товар. И мистер Брукс хотел бы его вернуть. Как видите, мы нашли место, где вы его спрятали, — ответил незнакомец, поднимая пистолет.
В этот момент с другой стороны неожиданно раздался выстрел — это Пьер все же решился выстрелить, оставаясь в тени пакгауза. Один из англичан, сопровождающих высокого незнакомца, рухнул, хватаясь за ногу.
— Вот черт! — выругался на английском высокий и выстрелил, но попал лишь в тулью цилиндра, испортив Федору дорогую шляпу. А поручик был более удачлив, ранив своим выстрелом второго из сопровождавших главаря англичан.
Выстрелив, Федор тут же нырнул за ящики, пытаясь в темноте перезарядить пистолет на ощупь. Положение оставалось неопределенным, ведь неизвестно было, сколько англичан засело в самом пакгаузе.
Вдруг и внутри здания грохнули один за другим выстрелы. После чего из темноты дверного проема кто-то прокричал:
— Эй, джентльмены, двоих из ваших я только что отправил на тот свет! Они больше не встанут. И мне кажется, что и вы тоже здесь лишние!
Высокий снова выругался по-английски. За темнотой проема он не видел говорящего, а пистолет свой англичанин уже разрядил. Поняв, что противник в отчаянном положении, Федор выметнулся из-за ящиков и, не давая высокому опомниться, одним ударом сшиб его с ног, оглушив рукояткой пистолета по голове.
— А вы кто еще, черт возьми! — снова раздался голос изнутри пакгауза.
Но, когда Федор представился, этот человек, который только что говорил изнутри строения, внезапно выскочил наружу и набросился на раненых англичан, связав их веревками. Потом сказал:
— Какая встреча, ваше благородие! Вот уж не ожидал вас здесь увидеть, поручик!
— Рад тебя видеть, Коротаев! Мне Василий Жирков сказал, что ты здесь. Со мной еще один человек. Граф Пьер. Он друг, — проговорил Федор, связывая предводителя англичан веревкой, которой Степан сразу с ним поделился.
Пьер тоже вышел из темноты. Даже в свете луны было видно, как он бледен.
— Боже мой! Я, кажется, убил человека, — пробормотал молодой граф. Его мутило от резкого запаха крови.
— Не убил, а только ранил, — уточнил Федор, затаскивая вместе с Коротаевым пленных англичан внутрь пакгауза, где Степан сразу начал перевязывать подстреленным раны, чтобы они не умерли раньше времени.
— Вот кто нам теперь все расскажет про Иржину! — сообразил Пьер.
— И про Маришку, — кивнул Степан. Но, тут же добавил:
— Теперь Брукс не остановится. Он знает, что порох здесь, и пришлет больше людей. Кто-то нас предал. Потому порох надо немедленно перепрятывать. Но, я не знаю, куда. Пороха много. Три десятка бочек. Просто так не спрятать. Этот пустой пакгауз нашел Жирков через свои старые связи. А у меня таких связей нет, да и половина ветеранов уже разбежалась сразу, как только Василий им жалованье выдал из тех денег, что англичане дали ему в задаток.
— Ничего, найдем место, — сказал Федор. — Но, сначала этих допросим.
— А зачем порох перепрятывать? Можно же из него ловушку для англичан сделать! Что, если дождаться, когда они сюда в пакгауз поплотнее набьются, а потом взорвать вместе с ними? — неожиданно предложил Пьер.
— Хм, какое интересное и неожиданное предложение от гражданского человека! Возможно, мы так и поступим, — сказал Федор, усаживая связанного английского главаря на какой-то ящик, чтобы начать допрос.
* * *Тем временем Андрей, провозившись пару часов с ногой Жиркова, стоял у открытого окна, прислушиваясь к ночным звукам. Прошло уже достаточно много времени, а Федор и Пьер до сих пор не возвратились.
— Что-то там не так, — пробормотал попаданец.
— Иван Иванович, — резко обернулся он к фельдшеру, — вы можете остаться с Жирковым?
Отставник кивнул, а попаданец дал указания:
— Только присматривайте за ним внимательно и не давайте грязными руками рану трогать. Да и бинты применяйте только прокипяченные, сами тоже за чистотой следите тщательно, чтобы инфекция не попала.
Старик опять хмуро кивнул:
— Да уж вы, дохтора, ваша светлость, народ мудреный. Мы все по-простому, а вы вон как, получается, с инхвексией бороться удумали. Куда уж нам…
— Делай, что я говорю. И тогда все с Жирковым будет хорошо. Я за ним вернусь, — сказал Андрей, надевая снова плащ и шляпу.
— А если квартальные нагрянут? — спросил ветеран.
— Это вряд ли. Раз за нами хвостом сюда не явились, то и взяться им неоткуда, — бросил Андрей, уже выходя из фельдшерского домишки в ночь.
В этот ночной час улицы Матросской слободы были пустынны. Даже все пьяницы, по-видимому заснули, перестав кричать и ругаться. В этих бедняцких кварталах не имелось ни единого фонаря. Да и окна нигде не светились, поскольку все обитатели домишек уже спали. Туман стелился понизу, но сверху из-за облаков пробивался свет почти полной луны, что и помогало Андрею находить дорогу. Хотя идти пешком по грязи мимо зловонных придорожных канав в начищенных английских туфлях было то еще удовольствие. Ведь экипаж забрали Пьер с Федором. И попаданец очень пожалел, что не надел сапоги.
Андрей старался идти быстро, почти бежал. Он заранее тщательно расспросил о дороге к пакгаузу у Жиркова, но путь этот был ему совсем не знаком. В двадцать первом веке весь этот район выглядел совершенно по-другому, совсем не так, как в 1806 году, и выверять направление было трудно. Повсюду вдоль улиц торчали неприметные одноэтажные домишки, похожие друг на друга за деревянными покосившимися заборчиками. Из-за некоторых заборов лаяли собаки, но, в основном, вокруг стояла тишина.
Попаданцу показалось, что он заблудился, когда неожиданно откуда-то сбоку из темного проулка послышались шаги. Андрей резко остановился и прислушался. Кто-то явно двигался в его сторону, таясь в тени забора. И, похоже, не один. «Квартальные? — мелькнула мысль. — Но вряд ли. Квартальные не стали бы прятаться». Он резко свернул за угол в противоположный переулок и, оказавшись в тени забора, прижался к нему, затаившись в темноте и взведя курок пистолета на всякий случай. Шаги приблизились, затем затихли. Кто-то продолжал приближение уже крадучись. Внезапно из-за угла вышли двое — оба крепкие мужчины в темных плащах и в шляпах, похожих на те треуголки, которые носили моряки.
В эту минуту Луна в очередной раз вышла из-за облака, осветив призрачным светом небритое лицо ближайшего незнакомца, когда он сказал, ухмыляясь: