Огненные стрелы (СИ)
Мощной затрещиной он увлек за собой младшего Вермаллена, и популяр с противоестественно искривленным лицом, рухнул рядом с Аскеронским герцогом куда-то внутрь развалин древней часовни. Куда пропали его спутники — понять было невозможно.
— … Я ХОЧУ ТВОЮ ЛЮБОВЬ, ЛЮБОВЬ, ЛЮБОВЬ! — скандировал на древнем диалекте женский голос с Ковчега. — Я! ХОЧУ!
Фридрих Вермаллен приподнялся — и увидел там, на палубе, роскошную публику в странных одеяниях. Прекрасные женщины в вызывающе-развратных нарядах, мужчины — ухоженные и знающие себе цену, они веселились и танцевали, и наслаждались яствами и напитками, и совокуплялись, и предавались всем мыслимым удовольствиям.
— Что, Фридрих, не молишься? — прорычал Аркан. — Где твоя вера? Повторяй за мной, популяр, повторяй если хочешь жить и остаться человеком! Творец — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться: он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим…
Голос Буревестника вдруг напитался внутренней силой, шепот его гремел, подобно шуму приближающейся грозы, и Фридрих, превозмогая страшное желание встать и пойти туда, к Святой Отмели, к тем людям на корабле, вслед за проклятым еретиком, ортодоксом из Аскерона, стал сначала едва-едва, а потом все более отчетливо и чеканно проговаривать слово за словом:
— … подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего!
И едва последние строчки псалма были прочитаны, как с глаз Вермаллена вдруг упала как бы призрачная пелена — и он увидел. Увидел, то, чего никогда в жизни видеть не хотел, и чего не забывал никогда после.
* * *если хотите песню и общее настроение происходящего — например вот https://rutube.ru/video/6aca651a326f82cbce64170d06f0daf4/?&utm_source=embed&utm_medium=referral&utm_campaign=logo&utm_content=6aca651a326f82cbce64170d06f0daf4&utm_term=yastatic.net%2F&referrer=appmetrica_tracking_id%3D1037600761300671389%26ym_tracking_id%3D5705914244165689136
и представьте, что подумал бы человек со средневековой психикой обо всем об этом)))
IX УЛЫБКА ЕРРИНА
— Они пошли к кораблю, и эти бестии — встретили их… Встретили их! — бормотал Вермаллен. — Встретили…
— Зая, дай-ка ему териака, — попросил Рем.
— Они их встретили и употребили, употребили всех троих! Ганса, Йоханеса, Ульбрехта… И забрали с собой!
Габи с большим беспокойством и очень серьезным незаданным вопросом в глазах подошла к Фридриху и протянула ему кубок с териаком. Популяр принял питье и не глядя проглотил его залпом, а потом продолжил бормотать:
— Это ведь демоницы, сущие демоницы! Куда они его забрали? Корабль ведь мертв! Куда можно было их забрать? Я ведь сам видел ржавый остов, а потом, потом… Этот голос, и эта музыка! Маэстру Беллами — как вы остановили их? Вы молились, а потом между нами и ими встала стена огня!
Тут Габриель, похоже, получила ответ по крайней мере на один из своих вопросов и, моргнув несколько раз, кивнула.
— Почему мы не спасли их? — наконец популяр сфокусировла взгляд на лице Аркана. — Почему мы оставили их там?
— Разве сторож я брату своему? - Буревестник пожал плечами. — Я говорил, что смогу помочь только тебе, Фридрих. Они — взрослые люди с оружием в руках, и считали себя много знающими и много понимающими про этот мир и порядок вещей. Были, да… Они были такими. И сделали то, что считали нужным. Как и твой дядя, который остался в Кесарии перед ночью святого Фарадея. Они погибли потому, что такова была плата за ложные представления о происходящем. Скажи мне, Фридрих, ты теперь можешь сказать, что понимаешь — что происходит в мире?
— Н-н-нет… — видимо, териак начал действовать. — Я н-н-не…
— А хочешь понять? Ты хочешь во всем разобраться, а уже потом вести свой популярский народ черт знает куда на черт знает какую войну, а? Или ты собираешься и дальше утверждать, что выдуманный и несуществующий никогда башелье Ромул Беллами может решить ваши проблемы только потому, что его прихлебатели прикончили парочку эльфов, а сам он отпинал какого-то волшебника в предгорьях?
— Несуществующий?.. — тимьянец помотал головой, а потом вдруг его взгляд стал твердым. — Да! Да, я хочу узнать про порядок вещей! Да, я хочу узнать что на самом деле произошло в Кесарии, что такое Феникс, причем тут Синедрион и эльфы, и что именно я видел тут, в заливе Устриц!
— Вот что, Фридрих Вермаллен, который вполне может стать следующим курфюрстом Тимьянским… Ты сейчас отогреешься у костра, и поешь, и будешь сидеть здесь и читать Писание — вслух, громко и вдумчиво, понял? И не будешь по вашему популярскому обычаю искать в нем подтексты и скрытые смыслы, ясно тебе? Будешь читать его так, будто это твой далекий отец говорит с тобой, как будто он написал тебе письмо — истинную правду. А ты — маленький ребенок, который безумно доверяет отцу, но не всегда понимает, что он имеет в виду, потому что отец — в тысячу раз умнее и опытнее тебя. Понял?
— Д-да!
— А после этого, когда я допишу письмо Экзарху, ты возьмешь его, спрячешь за пазухой, у самого сердца, и поскачешь в Аскерон, имея двух лошадей — одну под тобой, вторую — заводную. И расскажешь там, в монастыре святого Завиши Чарного, все, что видел здесь, и передашь Его Высокопреосвященству низкий поклон от Тиберия Аркана Буревестника, герцога Аскеронского.
— Ваше высочество! — вскочил Вермаллен.
— Мое высочество, — усмехнулся Рем. И, глянув на Габи, продолжил: — И ее высочетсво… Оба наших высочества и его милость легендарный вождь свободного клана Свекеров — все мы очень сильно расстроимся, если ты сейчас не сделаешь то, что тебе говорят. А ну, ешь быстрей!
И сунул в руку популяру миску с рагу, в котором мяса было как бы не больше, чем овощей.
Уже потом, спустя пару часов, когда Вермаллен ускакал на Север, в сторону Аскерона, Буревестник позволил себе на секунду опереться лбом о плечо жены и проговорить:
— Очень, очень страшная химера. Мне удалось лишь позорно сбежать и увести с собой одного популяра, Габи. Это все, на что я оказался способен! Надеюсь, Разор прибудет сюда с флотом как можно скорее, и расстреляет Ковчег из аркбаллист с далекого расстояния и зальёт весь залив Устриц ворванью, и сожжёт всё дотла. И, я надеюсь, что Экзарх согласиться сопровождать эскадру Ордена, потому что мне страшно представить себе кого угодно другого, кто попытается противостоять этому кошмару… Знаешь, Габи, что было самое страшное?
— Что? — Зайчишка чувствовала, как физически плохо мужу, она обняла его и принялась гладить по волосам.
— Это и вправду было частью мира прежних, понимаешь? Все, что я там видел! Предки рыцарей Запада так и жили… Для них это было нормальным! Какой народ вырастет из такого корня? Габи, я бы хотел увидеть каждый из ковчегов, чтобы понять — что мы за люди, понимаешь?
— Но ведь все это было ужасненько давно, и…
— … и все ковчеги проржавели и сгнили за полторы тысячи лет, — мрачно кивнул Аркан, а потом распрямился, прижал к себе жену и сказал: — Будем собираться в дорогу!
* * *Участок пути от залива Устриц до границы владений голубоглазых и черноволосых орра — местности под названием Соляные Столбы — считался самым опасным. Здесь бродили шайки изгоев и бандитов, водились хищные горные звери. Говаривали, что и фоморы появлялись здесь, и нападали на одиноких путников.
— Смотри, какая цаца! — Ёррин Сверкер повертел в руках блестящую шипованную подкову. — Пока вы там с демонами прошлого хороводы водили, я вона — подковки сладил! Ща-а-ас наших кастратиков подкую, как им сразу сподручно станет по здешней паршивой местности бегать и лбы всяким тварям разбивать, а?