Огненные стрелы (СИ)
Наемники же и не думали давать им такой возможности: в ход пошли гизармы, совни, бродексы на длинных древках и боевые молоты-люцернхаммеры — не нанося ударов смертельных, люди дю Ритера вполне ясно дали понять: отступать никто не будет! Для рыцарей это стало весьма неприятной неожиданностью: все-таки они были дворянами, и не привыкли, что к ним относятся как к расходному материалу! Их осталось около трех сотен — считая одоспешенных оруженосцев и слуг, в жуткой сутолке у ворот развернуть всю эту массу и направить на прорыв не стоило и пытаться. К тому же — что дальше? Бежать? Дезертировать? Рыцари предпочли смерть позору — и устремились в город, по довольно широкой мощеной улице, которая вела от ворот к центру Первой Гавани — под градом стрел и метательных снарядов.
Люди дю Ритера, радостно взревев, ринулись брать под контроль ворота и ближайшие участки стен. Защитники отсюда спешно бежали, куртина с воротами оказалась захвачена за четверть часа. А вот круглые башни стали настоящим оплотом гарнизона Первой Гавани — здесь наемников встретили суровые воины в шапелях — аскеронцы! Они не желали уступать ни пяди, сражались в башенных дверях насмерть, при этом с верхних площадок работали арбалетчики, лучники и пращники ортодоксов. Бой кипел нешуточный!
Пурпурное знамя с вышитыми золотыми крыльями Феникса над воротной куртиной и широко открытый проход в город стали знаком для большей части оптиматского войска. Качнулись вперед колонны отборной рыцарской конницы — и двинулись к распахнутым настежь воротам! Узурпатор Краузе спешно снимал резервы с других направлений, перебрасывая тяжелую пехоту и отборные части на подмогу дю Ритеру. Фактически, на остальных участках укреплений происходила лишь имитация штурма — иррегуляры, туринн-таурские стрелки и части прикрытия не давали ортодоксам самим перегруппировать силы или сделать вылазку из других ворот, но действительно серьезных попыток взять стены в других местах осаждающие не принимали.
И это выглядело логично — тысяча, две, три, пять тысяч латной конницы скрылись за малыми торговыми воротами, лучшие силы оптиматов уже были внутри! Да, в башнях ортодоксы стояли крепко, но вот-вот рыцари захватят плацдарм, прорвутся глубже в город, к другим воротам — и участь Первой Гавани будет решена.
— Коня мне! — выкрикнул псевдо-император Краузе. — Я въеду в поверженный город следом за войсками!
— Ваше величество, башни у ворот еще не взяты… — Вайсвальд вовсе не разделял энтузиазма своего владыки. — Оттуда идет обстрел!
— Так возьмите их! У вас что, недостаточно воинов? Вот вы и займитесь, со своей дружиной! Вперед, Вайсвальд, вперед, ваш монарх приказал вам очистить стену у этих чертовых ворот на версту в обе стороны! Выполняйте приказ монарха, ибо, клянусь Фениксом, через час я въеду в город и пеняйте на себя! — рассвирепел оптиматский владыка.
Названный феодал вскочил с места с красным лицом, ударил кулаком себя по стальному нагруднику и отправился к своим людям — выполнять приказ. Ему очень не нравился тот факт, что из города пока не прибыло ни одного гонца с известиями, напротив — все новые и новые отряды конницы и пехоты втягивались в ворота… А солдаты дю Ритера, этого старого лиса, обеспечив контроль за воротами не торопились наступать дальше! И вот это было самым тревожным сигналом!
* * *Над Первой Гаванью плыл колокольный звон. Священные Огни горели на каждой башне, на каждой церкви. Даже на самую вершину башни долетали звучные, громогласные песнопения ортододксального клира:
— Спаси, Господи, людей Твоих, и благослови достояние Твоё!
Победы ортодоксам над сопротивными даруй!
И Твоё сохраняй
Огнем Твоим истинным!
Все, что происходило внутри стен Первой Гавани было недоступно колдунам Карла Вильгельма Краузе и эльфийским чародеям. Им казалось — золотой сияющий купол накрыл старую имперскую столицу, и был он непроницаем для самой изощренной волшбы. Сам узурпатор нервничал:почти половина его солдат сейчас сражалась на улицах древнего города! Вайсвальд, Роттерланд и другие влиятельные и знатные военачальники тоже были там… Но никто не спешил в ставку с победными реляциями! Поэтому псевдо-император все-таки не торопился во главе гвардии входить в город. Мало ли как обернется дело?
Если бы он видел то, что мог наблюдать Аркан с высокой круглой башни, то содрогнулся бы до глубины души.
Весь обширный Купеческий квартал Первой Гавани, прилегающий к малым торговым воротам был превращен ортодоксами и южанами в странную крепость. Окна первых этажей заколотили толстыми досками, на крышах и верхних этажах заготовили обильные запасы метательных снарядов — камней, суковатых бревен, дротиков и стрел. Улицы перегородили баррикадами: тяжело гружеными укрепленными телегами, ежами из острых кольев, мешками с песком, бочками. Ополченцы-деграсцы, не занятые на обороне стен, выжившие баннереты Юго-Востока и их дружины, несколько сотен зверобоев — все они стали гарнизоном этого укрепрайона.
Верные рыцари, терпеливые пехотинцы, меткие стрелки, Белые Братья, яростные фанатики и кое-кто из магов прорвавшись за ворота спешно продвигались по городским улицам не встречая сопротивления. А потом, примерно через полверсты, наталкивались на баррикады и их защитников. Увидев врага, оптиматы с большим рвением бросались в атаку — еще бы, стены ведь взяты, город — почти что пал к ногам Крылатого похода! Однако — раз за разом умывались кровью, поражаемые алебардами, боевыми цепами и копьями ортодоксов, неся потери от постоянно сыплющихся на головы с крыш и из оконметательных снарядов.
— Это ловушка! Ортодоксы заманили нас! — кто первым выкрикнул эти слова, неизвестно, но паника среди ворвавшихся в Первую Гавань солдат стала нарастать, кое-кто решил ретироваться, но повторилась ситуация у ворот.
Подкрепления, отправленные Краузе, торопились внутрь! У них был четкий приказ — усилить натиск, сломить сопротивление ортодоксов, пробиться к монастырю Всех Прежних Святых и княжеской резиденции. И они намеревались его исполнить! В Купеческом квартале на улицах скопилось неимоверное количество вооруженного народа, около двадцати тысяч вооруженных оптиматов всех родов войск! И количество в итоге переросло в качество: на радиальной улице, широкой, напрямую ведущей от ворот к центру, оборона ортодоксов была прорвана.
С торжествующими криками спешенные рыцари в крылатых шлемах, пехотинцы в стеганой броне, люди Роттерланда в одинаковых коттах и другие воины-оптиматы расшвыряли в стороны баррикаду, откатили телеги, груженые камнем, и с воодушевлением бросились вперед, чтобы спустя двадцать шагов замереть в совершенном ступоре.
— Р-р-раз! Раз! Раз-два-три! — грохотали крепкие аскеронские сапоги по улице Первой Гавани.
— Раз! Раз! Раз-два-три! — качались в такт шагам длинные южные пики.
— Раз! Два! Три! — скалились чернобородые, голубоглазые орра: Лоусоны, Велветы, Дэниэлсы, Бимы, Тичеры и многие-многие другие воинственные кузены, пришедшие с Юга вместе с Арканом за славой, деньгами и репутацией. — Бей-убивай!
Нет ничего страшнее паники и давки на узких улочках. Разве что — паника, давка и десять тысяч пикинеров, жаждущих крови! Они наступали единовременно, по каждой из улиц шириной более десяти шагов. Пики на прочных древках в восемь локтей, отличная подготовка и качественное снаряжение превратили орра в страшную машину для убийства. И не было у оптиматов сил противостоять ей, пусть число воинов Краузе внутри Первой Гавани и превосходило южан двукратно! Вступить в бой вместе осаждащие не могли — и орра насаживали их на пики, убивали одного за другим. На какие-то минуты жуткий звук погружаемых в человеческие и лошадиные тела острых наконечников заглушил даже церковный набат и боевые кличи, и — воины Краузе дрогнули! Дикий крик раздался над городом, оптиматы бросились к торговым воротам — своему единственному пути к спасению…
Чаша весов качнулась в сторону ортодоксов и их союзников.