У каждого Темного Лорда... (СИ)

— Навести, если уж она гарантирует, что там безопасно. Возьми с собой кого-нибудь, чтобы в случае чего не в одиночку отбиваться, и навести, конечно. Заодно расскажешь о нас... слушай, может, мне самому с тобой пойти, для надежности?
— Понимаешь, Гарри... она хочет, чтобы я пришла одна, — лицо у Сьюзен становится совсем растерянное и обиженное, и я внезапно понимаю, что с ней происходит сейчас. Похоже, теперь я знаю самый эффективный способ уморить хаффлпаффца: поставьте его в ситуацию, где надо выбрать между двумя привязанностями. И все. Оставьте выбирать. Остальное они с собой сделают сами. Итак, Сьюзен любит тетю и доверяет ей, но ей не нравится идея идти куда-то одной, и я ее понимаю. Сьюзен доверяет нам и не хочет подвести, но ей не нравится перспектива обмануть тетю и прийти не одной. И теперь Сьюзен не знает, что делать, и хочет, чтобы я помог ей выбрать. А я тоже не знаю, что делать, потому что мне очень, очень не нравится идея отпускать Сьюзен в одиночку. И еще мне почему-то кажется...
  
— Сьюзен, скажи пожалуйста, это нормально для твоей тети — заботиться о своей безопасности в ущерб твоей?
— Вообще-то нет, но...
— Значит, давай исходить из того, что в этой ситуации что-то не так, ладно?
— Но может быть, она просто...
— Может. А может и нет. Завтра утром дашь мне с ней поговорить — и мы все решим, хорошо?
— Хорошо, Гарри, — судя по лицу, Сьюзен несколько полегчало, то ли от того, что решать придется не прямо сейчас, то ли от изменения постановки вопроса. Одно дело не исполнить просьбу близкого человека, а другое дело — искать в этой просьбе подвох. Хорош же я буду, если на самом деле это всего-навсего тетин каприз, а у меня просто паранойя.
— В таком случае... Замена! Сьюзен, вставай к Чжоу, Джордж и Гермиона, идите сюда, Рон, можешь пока отдохнуть.
— Очень вовремя, Гарри, — замечает Джордж. — Еще минута-другая, и я бы окончательно вымотался и соскучился, а ты бы обзавелся заячьими ушами. Я уже даже почти формулу придумал!
— Джордж, заячьи уши — это я понимаю. Но зачем выдумывать такой убогий повод? Не прибедняйся, не так уж ты и устал.
— Итак, что тебе нужно? — Гермиону, как всегда, больше интересует дело, чем наша милая светская болтовня.
— Мне нужен яд, — говорю я и жду уточняющих вопросов, но эти двое растерянно переглядываются, и я поспешно продолжаю, — не смертельный. На двоих. Для Ранкорна и Амбридж.
— Аааа, — хором выдыхают мои зельевары. Даже знать не хочу, что они до этого думали. — И что конкретно тебе нужно?
— Мне нужно, чтобы эти двое нам в ближайшее время не мешались и оперативно реагировать не могли. Так что это должно быть что-то такое, чтобы они долго лежали в Мунго и лечились. Если лежать они при этом будут без сознания, то это будет вообще отлично.
— У них есть заместители, — говорит Гермиона.
— Они могут оказаться получше или помедленнее, — парирую я. — В любом случае, стоит хотя бы попробовать.
— Я знаю три подходящих рецепта, — задумчиво тянет Джордж.
— Два, — строго сдвинув брови, смотрит на него Гермиона.
— Три, — улыбается Джордж.
— Это просто опасно!
— Они все опасны, просто с остальными возни больше, а ты ханжа.
— Сам ты безответственной и легкомысленный...
— Ребята, — мне все-таки удается привлечь их внимание. — Спорить будете в лаборатории, желательно при этом уже занимаясь делом. Идите, идите.
Пять минут я трачу на просмотр уже написанных мною писем, убеждаюсь, что они по-прежнему актуальны, и отправляю сову прямо в небольшое окошко под самой крышей, после чего встаю в пару к Рону. Мы перекидываемся проклятиями, а я тем временем вяло размышляю, кого бы мне еще запрячь в какое-нибудь полезное дело, и за размышлениями чуть не попадаю под Ступефай.
— Что-то ты расслабился, — улыбается Рон.
— Да не то слово, — отвечаю я и посылаю в него Петрификус. Еще бы чуть-чуть... Нет, он успевает увернуться. Что же, так даже веселее.
К концу тренировки мы усложняем набор до десяти заклинаний, я успеваю отправить Чжоу разбирать отзывы на нашу публикацию, Сьюзен просматривать адреса, которые дал мне Артур, а Рона — выяснять по телефону у Перси, как добраться до Азкабана и какая там нынче защита. Мне почему-то кажется, что без организации побега из Азкабана позор Ранкорна будет неполным.
 ...должна быть переписка 
Амелия Боунс смотрит на меня из зеркала неожиданно надменно.
— Не поймите меня неправильно, мистер Поттер, но я не вижу ни единого основания Вам доверять. Как вообще можно воспринимать всерьез человека, который на пятом курсе возмутительным образом нарушил Статут Секретности без серьезных на то оснований. И ладно бы вы при этом сотворили что-то выдающееся, но увы — ничего особенного... Не говоря уже о вашей безответственности: Вы постоянно втягиваете всех окружающих в неприятности, не так ли? Не думаю, что мы с Вами можем достичь согласия по какому-либо вопросу, и не думаю, что нам с Вами это нужно. Прискорбно, что моя племянница оказалась под Вашим влиянием, но это я надеюсь со временем исправить. А пока что Сьюзен должна прийти ко мне одна, это мое последнее слово. Если она убедит меня, что с Вами можно иметь дело, возможно, я и свяжусь с Вами позднее, но на вашем месте я бы на это не рассчитывала.
— Я Вас понял, мадам Боунс, — говорю я, делая особый акцент на слове «понял». — Я обдумаю Ваши слова и сообщу о своем решении.
— Надеюсь, что так, — холодно кивает она и обрывает связь.
— Значит так, Сьюзен, — говорю я, оборачиваясь к ней. — Одна ты не пойдешь ни в коем случае.
— Я уже и сама поняла, — вздыхает Сьюзен. — Я-то все думала, какая муха ее укусила... а это, кажется, муха Конспирация. Думаешь, она... не одна?
Как она корректно формулирует! «Не одна» — это мягко сказано!
— Уверен. Я знаю много людей, готовых сказать, что я ничего из себя не представлял на пятом курсе и не представляю до сих пор, но твоя тетя к ним уж точно не относилась. Либо у нее провал в памяти, либо это вообще не она, что совсем уж странно, либо у нее есть причины так говорить, то есть... сама понимаешь.
— Но мы ведь ее вытащим? Ну... где бы она ни была.
— Вытащим, конечно. Если она рискнет дать нам правильный адрес. А чтобы рискнула, надо будет придумать какой-нибудь не менее бредовый ответ. Займешься?
Я оставляю Сьюзен формулировать ответ тете, минут десять пытаюсь прикинуть, рассчитывала ли Амелия на то, что Сьюзен откажется идти одна и не явится, или все-таки на то, что мы явимся всей толпой и отобьем ее у... у кого бы то ни было, в общем; ни к каким определенным выводам не прихожу и решаю узнать, как дела у Рона. Вчера я заснул в три часа ночи — видимо, восстанавливаюсь после Авады (смешно звучит, кстати) — и так и не выяснил, как у кого продвигаются дела. Сьюзен вот уже успела вручить мне бумажку с именами тех министерских, о ком смогла припомнить положительные отзывы тети, теперь осталось понять, что с той бумажкой делать дальше. Гермиона и Джордж, кажется, так и не вылезли из лаборатории, хотя время идет к полудню. Надеюсь, что они просто прилегли там, где их сморило, а не варят зелье до сих пор, не смыкая глаз. Но Мерлин с ними, с зельеварами. Сейчас я хочу найти Рона и узнать, что ему сказал Перси, ну, насчет Азкабана — и вообще.
Первым делом я суюсь на кухню (а где еще можно найти Рона с утра? У нас у всех по моей вине еще только утро), но понимаю, что это было ошибкой: во-первых, Рона здесь нет, во-вторых, тут явно что-то сгорело, хотя из-за наложенных на вход в кухню чар в доме это совсем не чувствуется, а в-третьих, Джинни и Гермиона, похоже, о чем-то тут секретничают. Я-то думал, что Гермиона от котла не отходит, трудится, не покладая рук и мозга, а она... а что она, кстати, здесь делает-то вообще?
  
— Ну почему у меня ничего не получается? — жалобно спрашивает Гермиона. — Это же не сложнее, чем зелье сварить. Рецепт есть, указания есть, а в результате ерунда какая-то... Неужели я настолько бездарная?!