Долгая дорога домой 2 (СИ)

— Я не нуждаюсь в снисхождении.
Процедил барон вытягивая из ножен меч.
Пожав плечами, вынул из петли на поясе топор и снял со спины щит.
Как то сам собой организовался круг из воинов барона и нашей пятёрки. Я стукнул топором по щиту, давая понять, что готов. Барон отзеркалил мой жест и бросился в атаку. Несомненно Карстак был опытным и умелым воином и скоре всего на голову искуснее меня как воин, вот только мое физическое превосходство было на столько подавляющим, что всё это было не важным. Для меня барон был невероятно медлительным, слабым и каким-то неуклюжим, а я уже привык, что все мои бои и спарринги, проходят на совсем других скоростях и с соперниками, что ударом щита могут сбить с ног даже быка. Отбив щитом меч барона, пнул его в щит и неожидано для себя снёс его как тараном. Воин пролетел насколько метров и загремев доспехами грохнулся на землю.
  
Долго не мог подняться, я уже думал, что на этом наш спарринг и закончится, но Карстак-старший проявив ослиное упрямство всё же поднялся.
— Удачный удар, юнец!
Прохрипел барон, подобрав меч и немного нетвердой походкой двинулся ко мне.
Я уже собирался ударить упрямца щитом и просто вырубить его, как вдруг поймал умоляющий взгляд его сына.
«Ладно, чёрт с ним, пожалею идиота».
Дождавшись выпада мечом от барона, отбил его в сторону латной руковицей и перехватив за лезвие, просто выкрутил меч из его руки, одновременно толкнув противника в грудь другой рукой. На этот раз строго дозировал силу, понимая, что передо мной не ратник весом в полтора центнера. Карстак опять оказался на земле, а я неожидно даже для самого себя ловко перехватил меч за рукоять, прокрутив его вокруг кисти, каким-то цирковым финтом и прижал лезвие к его правому плечу.
— Сдавайтесь барон, сегодня вы проиграли.
«Как будто в любой другой день у тебя был бы шанс».
Потянув паузу, барон сдался, а я вернул ему меч и отошёл в сторону.
— Как видите даже новик вам не по зубам.
Усмехнулся Трофим, в отличии от меня он даже не пытался сглаживать углы. Угрюмый барон поддерживаемый сбоку своим сыном удалился в свой фургон, а караван снова тронулся в путь. Трофим подкорректировав направление, отстал от возницы, а я терзаемый скукой пошёл заводить новые знакомства.
Медленно бредя вдоль неспешно движущегося каравана, я с любопытством и небольшой толикой жалости разглядывал худых на грани дистрофии детей, усталые и безразличные лица взрослых. По большей части в караване были обычные крестьяне, но попадались и ремесленники. У кузнеца оказались две телеги, на одной сидела его семья с немногочисленными пожитками, вторая была загружена инструментами и неказистой наковальней.
Нашёлся и гончар, кожевник, плотник и неожидано почти в самом конце, в пропыленной телеге нашёлся человек с семьей, чью профессию, я не смог определить.
Одет он был гораздо лучше крестьян и ремесленников, но при этом каких то инструментов указывающих на его специальность не имел.
Едва я подошёл к его телеге, как мужчина слез с неё и поклонился, тоже проделали и его жена, дочь-подросток и малолетний сын.
Судя по росту и крепкому телосложению мужчина никогда не голодал, как впрочем и его семья.
«Любопытно, почему люди из вольных баронств, такие мелкие, если мне не изменяет память, купцы из Серединки были немногим меньше среднего роста обычного землянина. Может вольные баронства аналог нашего Китая».
После недолгих расспросов, выяснил, что при бароне, Манк Санит исполнял множество обязанностей. Одновременно был бухгалтером, библиотекарем, архивариусом, учителем для детей барона и ещё много кем. Но сейчас Санит впал в немилость, именно это объясняло его нахождение в хвосте каравана. Как оказалось во время нападения каких-то тварей пришлось бросить несколько телег, в одной из которых была библиотека барона, утерю которой Карстак и поставил в вину Манку.
— А что я мог сделать, я же не воин!
Воскликнул библиотекарь.
Остаток дня я провел с Санитом и его семьёй, что удивительно все включая жену и маленького сына умели читать, в отличии от самого барона. Сам Манк был почему-то очень удивлён, когда узнал, что я тоже умею читать.
В какой-то момент, он набравшись смелости, спросил благородного ли я происхождения.
Кстати за такой вопрос в любом другом месте, его зарубили бы без разговоров, но я успел показать себя весёлым и простым человеком, расположив к себе всю семью.
— Мой дядька один из богатырей Андреевской твердыни.
Судя по лицу Манка, термин «богатырь» ему был не знаком.
— Другими словами мой дядя один из правителей Андреевки.
— Простите нас за дерзость ваша милость.
Склонил голову Манк.
— Чо ты начинаешь! Нормально же общались.
Манк поняв, что наказания за наглость отменяется, снова повеселел, а я воспользовавшись моментом, стал расспрашивать его о мифах и легендах, повествующих о героях, а главное о их возвращении в родной мир, после всех приключений.
Библиотекарь задумался.
— Не могу сказать, что я знаю много легенд подтверждённых письменными источниками, но кое-что я всё же читал. В книге «Сказания о добром боге Антаник», есть кое-какие намёки на это.
Если вкратце то не кто Антаник, в незапамятные времена построил Великую Машину, что по словам Манка исполняла любые желания каждого кто сможет её найти. Назвалась это таинственное изделие очень странно МДВБ, я даже переспросил, не аббревиатура ли это, на что Манк пожал плечами, так как и сам мало что об этом знал.
"Хм-м, что то знакомое.
Счастья всем даром и пусть ни кто не уйдет обиженным".
Неожидано вспомнил я подобную «машину» из одной бессмертной игры.
«Если я не ошибаюсь, то там это нечто, исполняло желания в стиле джина из сказок, всегда неверно их истолковав и извратив. Думаю этого можно избежать, четкой формулировкой желания, не оставляющей лазеек для двоякости толкования. С этим можно работать, буду в Серединке, нужно будет поискать более подробную информацию об этой Великой Машине».
Следующая сказка, меня заинтересовавшая которую Манк, относил к народным сказаниям, оказалась история о заклинании или ритуале Возврата, тут точности не было, а если дословно, то в сказке это называлось Дорога Домой.
«Похоже есть совпадение! Информация из стороннего источника, подтверждает существование заклинания, а это значит, что мне осталось, только пойти и найти его».
Сказку о герое, что по незнанию отдал своего первенца злой колдуньи, я слушал в пол уха, крутя в голове все сведения, полученные о заклинании Возврата, пытаясь, найти там хоть намёк, на его местонахождение.
В конце истории не задумываясь автоматически произнёс.
— Последняя история явные враки, общеизвестно, что герои не могут иметь детей.
После моих слов, на меня и охотников смотрели с жалостью, как на смертельно больных людей.
Интерлюдия
Андреевская Твердыня.
Покои Князя Хрёрика.
В комнате обставленной с восточной роскошью, сидели двое.
Первый был словно гора, возвышаясь над хозяином покоев, как буйвол над новорождённым телёнком. Тем не менее второй не был низкорослым и тщедушным, просто рядом с богатырём, любой выглядел мелким и незначительным. Рост же Князя Хрёрика был за два с половиной метра, а вес больше двухсот килограммов.
— Григорий Иванович, теперь твоему племяшу опасно будет оставаться в Андреевке, сам знаешь каких недругов он себе нажил.
Богатырь недобро нахмурился.
— Рано ему ещё в походы ходить.
Князь покачал головой.
  
— Здесь какой бы он удатный не был ему не выжить, сам знаешь как Рогволод на него обозлился за эльфийку. Как только ты уйдёшь по нашему делу, так ему тут же несчастный случай и устроят.
Лицо богатыря исказилось в хищном оскале.
— Свою требуху жрать заставлю! До седьмого колена выжгу бесово семя!
На бородатом лице Князя мелькнуло легкое беспокойство.