Джо 1 (СИ)

— Тиха!! — в очередной раз рыкнул барон, оборачиваясь ко мне, — Ты, волшебник Джо, есть невинен и оболган. Какую виру назначишь этому обманщику?
О, наступил тот самый момент.
— Никакой, ваша светлость, — улыбнулся я светлой и чистой улыбкой, да так, что аж в зале ахнули, — Прощаю я дурака эдакого, ничего мне от него не надо. Это мое последнее слово.
— Принято, — покивал Гогурт Бруствуд с мудрым видом, а затем повернулся к гоблину, — Что Гильдия Магов скажет?
  
— Мы не полагаемся на предположения, — важно произнес гоблин, — Фея спасена, ей вреда причинено не было. У Гильдии Магов нет претензий к кому-либо из здесь присутствующих.
На этом месте лицо, точнее отвратительная бородатая харя Богуна начала оживать, тем более, когда сложивший руки на животе его светлость благостно сказал, что и у него к Богуну Хохмелю претензий нет. Крестьяне зашептались, на лице старосты малость спало напряжение, но, тем не менее, никто глазами по отношению к Богуну не подобрел, если спереди того облучало нашими умильными мордами, то сзади, от зрителей и свидетелей, было слегка наоборот.
— Ну вот, значит, и всё, — улыбнулся барон Богуну, грозя тому пальцем, — Судебные издержки, сволочь, оплатишь — и всё. Десять серебряных с тебя за беспокойство моей милости…
Лицо Богуна исказилось в страдальческой гримасе, но он, сжимая шапку в руке, с трудом то ли кивнул, то ли поклонился улыбающемуся барону, бросив в сторону не менее улыбающегося меня злобный взгляд. Крестьяне, они же свидетели, тихо шумели, превознося доброту барона, но недолго, потому что Гомкворт Сорквурст, спрятав шар, распрямился и сухим, скучным и официальным тоном заявил о том, что Богуну Хохмелю теперь предстоит в течение недели внести на счет Гильдии Магов пятнадцать золотых!
— Десять на моё перемещение и пять за сам вызов официального представителя Гильдии, всё строго по таксе, — в мертвой тишине зала объявил гоблин, — Ваша милость…
— Да, мои люди проследят, — вяло сделал ручкой правитель местных земель, — Сейчас в замок вернусь и направлю стражников.
Действительно, зачем наказывать человека, если можно не наказывать? Добрее нужно быть, товарищи, добрее. Сам судиться побежал, сам проиграл, сам платит.
Вой удерживаемого односельчанами Богуна слышался аж у его собственного дома, откуда мы провожали пребывающего в прекрасном расположении духа барона. Суд, вестимо, случился в сельсовете, местном зале собраний, а до него было уже метров четыреста. Орал бедолага от всей души.
— О девке-то позаботятся? — осведомился Гогурт, забравшись на лошадь, — Я бы её к себе взял, но это замок. Заездят бедную…
— Староста говорил, что в обиду не дадут, — кивнул я, — У мельника сын вроде есть, жениться хотел, но с Богуном не связывались.
— Вот и хорошо, — кивнул барон, — Волшебник, уважаемый гоблин. Имею честь.
И ускакал. А мы пошли в башню, где я и передал с рук в руки гоблину фею. Спящую как сурок. Она не то, чтобы хотела спать, но как только услышала, что я говорю Шайну про суд, и про то, что я собираюсь её отправить с куратором в Мифкрест, то тут же попробовала сбежать, а я к этому был готов. Ну что поделать, любого можно провести, но плута, даже бывшего, сложновато. Он, гад такой, попросту всех подозревает. Так что феечку я усыпил, в платочек завернул, да гоблину передал. Ибо нехрен мне тут изображать потеряшку без памяти!
— Говорите, Джо, фея не хотела в Мифкрест, да…? — задумчиво пробурчал гоблин, аккуратно держа платочек, — Мы разберемся… И откуда она здесь — тоже.
— Разберитесь-разберитесь, — настроение у меня было чрезвычайно благодушным, — А я сегодня буду пить вино и слушать эти чудесные крики…
— Что, даже отсюда слышно? — Гомкворт заинтересованно дёрнул ухом, — Не слышу.
— Отсюда нет, но из окна башни под вечер будет… еще как будет! — улыбнулся я, вполне дружески расставаясь с довольным гоблином.
Правда, как только он исчез, также исчезла и моя улыбка, сменившись полностью сосредоточенным выражением морды лица. Выйдя из башни, я обошел её, открыв дверь к себе. Там, прямо перед дверью, лежал небольшой вещмешок, на котором спал Шайн.
— Проснись и пой! — ткнул я кота пальцем, — Мы отправляемся.
— Наконец-то… — широко зевнул он, потягиваясь, — Богуну крышка?
— Полная, — подтвердил я, — Золото у старосты, так что тот выкупит всё хозяйство, когда этот говнюк наплачется.
— Тебе муж Знайды до смерти выплачивать будет… — пробурчал Шайн, — Вот надо было оно?
— Пятнадцать золотых в обмен на должников, плюс добрую славу на три окрестных баронства? — хмыкнул я, — Еще как надо. Вот увидишь, я с них ни монетки не возьму, а пользу мне эти должники будут нести до конца своей долгой счастливой жизни. И тебе это проклятое козье молоко…
— Всё, хватит! Поехали! — взвыл кот, выгибая спину, — Ты меня отравляешь этими крестьянскими речами!
Могущественная и прихотливая магия прокалывает пространство в обмен на пять полновесных золотых, и мы оказываемся в телепортационном покое башни мага по имени Дино Крэйвен. Ничем, совершенно, не отличающимся от моего. Внутренне.
Внешне — вопрос другой. Там, где у меня пашня и будущий сад с огородом, у старины Дино был целый город. Прямо напротив башни через дорогу росла себе булочная, издававшая такие запахи, что мы с Шайном единогласно зарулили в неё перед тем, как подолбиться в двери самому Дино. Открыл нам средних лет гоблин в очень приличном шерстяном костюме коричневого цвета.
— Господин Джо? — уставился он на меня, — И… Шайн?
— Он Джо, — ответил вместо меня кот, тыча лапкой, — А я Шайн.
— О, проходите! — тут же обрадовался гоблин, явно слышавший о говорящем разумном фамильяре, — Хозяин вас очень ждет!
Внутри башня Крэйвена была раза в три больше стандарта, что говорило о весьма неплохом зачаровании. А вот всё остальное, увиденное мной на жилом этаже у Дино — о разочаровании. Моем, конечно же. Это была вполне уютная и очень даже опрятная мужская берлога, в которой сидящему у окна Крэйвену наливала чай полненькая гоблинша, но кроме того, что это берлога, о ней нельзя было сказать ничего. Точка. Хитрый жук всё своё явно спрятал на других уровнях башни.
— Я готов! — отрывисто сообщил мне Дино вместо «привет, рад тебя видеть», — А ты⁈
— А что, не видно? — хмыкнул я, — Мешок, посох, жезл, палка, кот.
— Сундук внизу оставил? — приободрился этот тип.
— Какой сундук? — не понял я.
— С вещами! — на меня посмотрели с подозрением в дефиците мозга.
— Какими вещами? — вот этот напас слегка напряг, да.
— Для путешествия, — хлопнул седыми прокуренными ресницами мой бывший декан, — Или что?
— Дино… — я с глубоким сожалением посмотрел на него, — Ох, Дино…
Специалист специалисту рознь. Дино был городским специалистом, причем не сколько полнокровным плутом-мошенником вроде меня, а вполне себе мелким дельцом, знающим где, как, почем, кому занести, с кем поделиться, кого пристегнуть. За границами своей компетенции он превращался в беспомощного обывателя, боящегося срать в лесу с волками и не знающего ничего о том, с какой стороны компаса растет мох. Именно поэтому он чуть не высосал из меня душу тогда, когда прибежал с новостями, что его почти самая любимая дофига-раз-правнучка Элизия таки нашла приключений на свою жопу. Теперь мы её, эту жопу, собирались спасти.
— Возьми с собой выпивки и еды нормальной, — закатил я глаза, — И всё.
— Как всё?
— Еще таблетки от маразма захвати, — продолжил я давать советы, — Много… Дино! Мы прыгаем в башню у моря, затем прыгаем в корабль, который ты, вроде как, нанял? Да? Плывем три дня и высаживаемся. Напоминаю, высаживаемся чуть ли не в прямой видимости от эльфийского леса, старина! Зачем тебе два сундука вещей⁈
  
— Откуда я знал! Заткнись! — ворчал побагровевший от смущения старик, — У магов так-то нет опыта бродяжничества! Помоги лучше! Согоз, Дариа! Идите сюда!
Вместе с парочкой гоблинов мы быстро превратили Крэйвена из кочующего в силах тяжких цыгана в обыкновенного волшебника с небольшим мешочком, наподобие моего. Сказки об облегченных рюкзаках с расширенным пространством были и остаются сказками, такое волшебство еще не придумали, а вот сундуки и ящики с таким эффектом есть. Только, конечно, не у магов башен, потому что нельзя вносить расширенное пространство в расширенное пространство…