Джо 1 (СИ)

После лицезрения окровавленной девочки, у эльфов пропали все иллюзии, а также важный и отстраненный вид, после чего они чуть ли не завизжали, требуя переговоров, торговли и «не подходи, человек!!». Игнорируя выпавшего в осадок Крэйвена, который при всей своей ворчливости и нелюдимости даже на гремлинов голос никогда не повышал, я принялся вслух выбирать между двумя средними головами. Крайний левый был умен, а крайний правый много болтал, так что сначала нужно было потратить самые слабые звенья.
  
Так мы стали слушателями истории, в которой открылась часть тайны про мага-отступника, Золакса Строптивого. Тот, в общем, торговал, хорошо торговал, как с периодически заезжающими к нему на огонек контрабандистами людей, так и с местным эльфячеством, продавая, кто бы мог подумать, различные травы, корешки, ягоды и орехи высокой ценности, редкости и прелести. Разумеется, он делал это как маг, не выходя из своей берлоги, поэтому у представителей покупающей стороны были ладанки-пропуски к защите острова, персонально зачарованные на кровь.
Затем маг перестает подавать признаки жизни, контрабандисты грустно увозят эти новости к людям, а вот эльфы… совсем другое дело. У них, у эльфов, преступность редка и находится очень сильно под плинтусом, потому что воровать почти нечего, банки ипотеку не выдают, любое дупло дом, а под каждым деревом чуть ли не бесплатный стол. Поэтому авантюристам, мошенникам и прочим негодяям, которым, в отличие от приличного эльфа, хочется и наркотик позабористее, и манадрим почернушнее, нужно сильно упороться, чтобы раздобыть золотишка. Поэтому местная гоп-команда и прибыла на остров, чтобы узнать получше — где у волшебного деда его делянка, и нельзя ли её приватизировать?
Всё-таки, выращивать эльфы умеют, а эльфы-преступники умеют втройне, они ж этим, можно сказать, и промышляли, пока с Золаксом контакт не построили. Украв у одного из отсутствовавших дома мудрецов (считай настоящих эльфийских магов) его юную ученицу (внучку), они изрядно обдолбали девушку, транспортируя сюда, а затем, скрывая свои преступные лица и морды, требовали, чтобы та расколдовала вход в магово жилище, таская к нему, жилищу, девицу на руках. Томными вечерами коварные пройдохи заново накачивали ушастое дитя леса чем-то запретным, то спало, а они строили грязные планы и лелеяли замыслы. Затем появились мы.
— Погоди, а за что ты девочку… убил? — промямлил непослушными губами глупую вещь Дино.
— Да живая она, — отмахнулся я, — Просто не уследил. Только принес её, она своего деда сюда вызвала, а затем, стоило мне отвернуться, всё наше вино покрала и выпила, сучка блондинистая. Как в неё влезло-то… Ну и уделалась, конечно.
— Алкоголичка…? — задумался мой напарник.
— Эти кадры её чем-то угощали очень уж забористым, вот и привыкла. Ничего, скоро тут будет её ментор…
— Отпустите нас! — ожили эльфийские головы, начав слегка вращаться в волшебной грязи.
— Пощадите!!
— Мы ничего вам плохого не сделали!!!
— Мы больше не будем!
— Да поздно уже метаться, расслабьтесь, — посоветовал им зоркий я, — Вон ладья плывет. Сейчас всё кончится…
— Нееееееет! — а вот это они выдали дивно слаженным хором. Что и говорить, дивный народ. Простые, конечно, как три копейки. Хоть бы для приличия золота бы предложили, толку-то нам от эльфийского мудреца и спасенной его то ли внучки, то ли жучки? Он нам, что ли, предложит награду? Ха! Я отсюда вижу, насколько у него возвышенное хлебало, у этого длинного и гордо стоящего на ладье эльфа!
С таким постным хлебалом не раскошеливаются!
Вот как в воду глядел, честно!
Во-первых, Жиалис лон Яум, мудрец расы эльфов, замечать меня не стал принципиально, выбрав на роль собеседника Дино Крэйвена. Во-вторых, эта человекообразная жимолость, облаченная в шелка и гордыню, сразу заткнула магией рты всем нашим эльфийским посадкам, сделав их растущими молча. И лишь, в-третьих, она, заглянув в шалаш и слегка поморщившись, вслух и нехотя огласила целостность своей ученицы. А затем, вяло болтнув в воздухе рукой, метнула в шалаш шарик магии, лучащийся светом. После этого оттуда донеслись звуки самостоятельно выворачивающейся наизнанку эльфийки.
— Ваше присутствие здесь, маги, более нежелательно, — озвучил этот тип голосом, почти ничем не отличавшимся от голосов сидящего в земле отребья.
Чем умудрился тут же выбесить чувствовавшего себя не в своей тарелке Дино.
— Хочу заметить, что это вы находитесь на земле волшебника! А мы — представители Гильдии Магов! — заскрежетал мой партнер, — Это вам, персонально вам, Жилиасу лон Яуму была оказана услуга по спасению вашей ученицы!
— Я о ней не просил… — плавно и величаво повёл рукой эльф (под звуки блюющей в моем шалаше девочки!), — И да. Вы мне перечите?
Это было высказано даже с некоторым удивлением.
— У вас нет на этом острове никаких прав и никакой власти, — набычился Дино, — а также никаких интересов, кроме вашей ученицы! Или я ошибаюсь?
— Это не вашего ума дело, — мелодично отрезал эльф, тут же собравшись что-то колдануть.
Этого я ему, конечно, не дал. Нет, дамы и господа, я простой выпускник, разве что знающий чуть больше заклинаний, чем средний по больнице, но если ты десять лет отираешься около призрака архимага и читаешь советуемые им книжки, то четырехликий восьмирук нет-нет да уронит словечко мудрости в твою бестолковую голову. Первое из них было: «Если у тебя нет мозгов, мощи, навыка и понимания — то компенсируй это предварительной подготовкой!»
У меня была целая ночь, каменная площадка, пьяная эльфийка и возможность подслушивать сидящих по уши в земле эльфов, пусть и под храп одного старика.
— Это не нафего ума дев-во… — передразниваю я эльфийского чуть-ли-не-архимага, коротко поводя собственной палочкой.
Вся площадка, когда-то любовно выглаженная Золаксом Строптивым для его любимых контрабандистов, буквально взрывается магией. Не простой, конечно, а очень простой — всего лишь инициированными пятью десятками простеньких ритуалов, чьи разомкнутые контуры и не доведенные до финальной формы круги буквально превращают всю магию вокруг в солевую питерскую проститутку, заспринцевавшую себя керосином от великого стресса и большой любви к поэзии.
Проще говоря, фон магии мира в одном конкретном пятачке места оказался грубо, многократно и хаотично изнасилован, полностью лишая его премудрое и совсем нечистоплотное эльфячество возможности что-то сколдануть. В следующий момент в лицо Жилиаса лон Яума вцепился Шайн, эльф согнулся, пытаясь стряхнуть или сбросить царапающего его кота, а за его спиной, под полностью шокированным взором старины Дино, уже стоял я, нанося со всей дури мощный, акцентированный, четко острием ступни удар ногой по кокушкам пресветлого перворожденного!
Есть пробитие!!
Умом нам эльфа не понять, могилой общей… о, идея!
Дотолкать кряхтящего болвана, не удосужившегося подумать о защите (или не желавшего ей нас настораживать), до грядки с эльфами, попутно выдрав у того немалых размеров палочку, которую он держал в рукаве, труда не составило. Куда сложнее было побороть искушение не накладывать на него чары Подводного Плавания, но с этим я справился, а затем, особо не целясь, сунул целого эльфийского мага башкой вниз прямо в ловушку, к остальным эльфам!
— Фух! — выдохнул я, усаживаясь жопой на камень, — Всё! Шоу закончено.
Сзади кто-то голосом умирающего старика проскрипел мое имя. Дул приятный бриз. Площадка потрескивала последними искорками от кривых ритуалов, кот шумно вылизывал задние лапы от эльфийской крови, а те представители дивного народа, что оказались свидетелями падения его магического эльфейшества, пялились на меня как на нового мессию.
  
— Я тебе чуток сбрехал, Дино, — признался я, не поворачиваясь, — Наша девочка была трезвой и в своем уме, а угваздалась именно потому, что не хотела пить вино. Но ничего, я справился. Эти ушастые мужеложцы здесь все повязаны. Поплыли за законниками. Видишь, нам ладью пригнали…