Джо 1 (СИ)

— Сейчас в мэрии список молодых пар возьмем и пойдем на обход, — озвучил планы Дино, — Выберем тебе молодых, работящих, честных…
— Честных? — не понял я.
— Гм, — мой спутник задумался, — Как бы тебе объяснить. Гоблины живут тут, а не у тебя в башне, телепортация волшебных созданий почти ничего не стоит. А раз живут, то у них тут свои дела, своя жизнь… сечешь? Вруны могут отпрашиваться, попрошайничать деньги, пытаться заработать на стороне. В редких случаях доходит до того, что гоблины-слуги… подворовывают.
  
Идущий с нами Согоз сделал скорбный вид, а затем добавил, что если вдруг такое происходит, то провинившуюся парочку изгоняют из города на веки-вечные.
— Но это, конечно, большое исключение, — надувшись, закончил свою речь мой бывший декан, — Выросшие в этом городе гоблины — исключительно честные и порядочные.
— А что, есть невыросшие? — полюбопытствовал я.
Мы уже шли по улицам городка. Небольшого, тысяч на двадцать жителей, аккуратного, местами даже лубочного. Дома гоблины строили исключительно из дерева, причем каждый из них очень напоминал славянскую избушку. Окруженную, правда, светящимися грибами и прочей пышной плесенью декоративного характера, из-за чего у меня слегка потрескивали шаблоны.
Есть и невыросшие гоблины, это, всё-таки, не единственный их город, рассказывал Крэйвен, бодро топая вперед с видом, как будто бывал тут тысячу раз. Помотавшиеся по свету, но не нашедшие себе места, они возвращались домой и пытались дальше жить спокойную подземную жизнь, однако, это не у всех получалось. Поэтому такие бродяги нередко находили себе пару и вставали на учет в мэрию, чтобы вырваться из этого царства полутьмы, пожить на свежем воздухе, слегка подработать, а там, чем черт не шутит, и заволшебиться самим. Гоблин же, ставший волшебником, и живет дольше, и соображает лучше, и вес в обществе у него по сравнению с обычными зеленозадыми, чугунный. А ведь есть еще и навыки!
— И сколько обычно лет занимает «оволшебливание» гоблина? — поинтересовался я.
— У кого как, — был мне ответ, — Хорошим результатом считается десять лет, проведенных в доме у активно практикующего волшебника. У тебя пока мало заколдованных вещей, да и колдуешь, вроде, нечасто, так что двадцать. Но ты, думаю, пойдешь своим слугам навстречу?
— Пойду-пойду. Еще как пойду. Только знаешь, Дино, мы будем смотреть не молодых, — ошарашил я до глубины души бедного декана, — Давай самых опытных. Поживших. Матёрых. Этих, как ты это сказал… невыросших.
— А… а… — остановившийся Дино уткнул в меня палец, а затем, прокашлявшись, сказал, — Знаешь что? Иди в жопу! Я даже спрашивать не буду! Хочешь? Да запросто! Пошли за твоими «опытными»!
И мы отправились в мэрию за адресами самых матёрых гоблинов. Под непрекращающийся бубнеж старого пердуна о неблагодарности некоторых учеников и под непрекращающимся обстрелом укоризной из глаз почтенного Согоза. Не только им. Гоблин, не тяня кота за яйца (тем более, что мы его не взяли с собой), объяснил, что я, возжелавший «неправильных» гоблинов, оставляю какую-нибудь молодую пару хороших, честных и нужных обществу зеленокожих без найма. Будут тут ютиться в ожидании волшебника… сколько? В этом же выпуске, мастер говорил, магов Башни почти нет…
— Уважаемый Согоз, — с ухмылкой отреагировал я на это, — Шайн, конечно, не светоч разума, но довольно хитрожопая скотина, которая так или иначе доберется до мозгов моих будущих слуг. И что ему взбредет в его мохнатую голову — я не знаю, он как эта ваша Элизия, только не настолько корыстолюбив, гм. Поэтому я предпочту подстраховаться.
— Действительно, — внезапно поддакнул мне Крэйвен, — Согоз, этот тип и его кот — те еще козлы. Молодых они просто испортят! А им же здесь жить. Пусть берут худших, у вас шансы уцелеть больше будут!
С такого ракурса этот гоблин точно никогда на волшебников еще не смотрел…
Так я и думал, так и думал я, обнаружив в уютном подземном городке гоблинов натуральное гетто на отшибе. Выселки с кривоватыми домами, сделанными явно не из лучших материалов, никаких тебе тут светящихся грибов и плесени, вид… необжитый. Не угрюмый, не брошенный и не засранный, а именно необжитый. Эдакий печальный самострой для вернувшихся под землю приключенцев, не нашедших себя там, и не ищущих себя тут.
— Не бывает неправильных людей или гоблинов, — наставительно пробормотал я, шагая к нужной нам хибаре, у которой, почему-то, была мачта, — бывает, они просто не на своем месте… Эй! Есть кто-нибудь дома⁈
Аккуратно поколотив привязанной к двери деревяшкой, я замер в ожидании ответа.
— Кто там⁈ — хрипло и агрессивно рявкнули из-за двери прокуренным мужским голосом.
— Сто грамм! — не растерялся я.
Не та идиома, не тот язык, но вот интонация была верной, поэтому дверь распахнулась, собираясь ударить меня по паху, но не вышло, я увернулся.
На пороге дома стоял одноногий и одноглазый гоблин на деревянной ноге и с черной повязкой через глаз. Длинные черные волосы стянуты в «конский хвост», в уголке зубастого рта дымящаяся трубка, кожаные штаны, ботфорты, грязноватая рубашка с кожаной же безрукавкой поверх. Угрюмый как Шайн, севший два дня назад на осу. Но если приглядеться…
Я прищурился. Гоблин самого что ни на есть пиратского вида, явно собирающийся обложить меня по полной, прищурился тоже. Глядел, между прочим, за спину, но я его прямо сейчас очень понимал. Почему?
— Дино? — подал я вопрошающий голос, — Ты это… с гоблиншами не того? Потому что рожа у этого ну прям один в один… Ну помоложе, конечно.
— Нет!! — удивленно и рассерженно рявкнул Крэйвен, — Не сплю я… с гоблиншами! Никогда!
— Прям-таки никогда? Мы неделю назад с тобой бухали, ты чуть Зельде не вдул, а ей семьдесят…
— Заткнись!!
Факт оставался фактом, злобная одноглазая рожа косящего под пирата гоблина сильно смахивала на физиономию моего декана. Не один в один, но родство прослеживалось прямо хорошо…
— Молотоглава мне в камбуз, вы что еще за клоуны⁈ — грубовато, но с явным шоком, написанным на лице, рявкнул пиратистый гоблин, — Какого надо⁈
— Да как ты говоришь с волшебниками!! — взвился Согоз, потрясая кулачками, — Ополоумел⁈
— Завались, огрызок, — небрежно отмахнулся от него хозяин дома, переступив с ноги на протез с отчетливым стуком, — К тебе вопросов нет, жополиз заслуженный. Я у клоунов спрашивал.
— Если я клоун, то почему смешно мне, когда я смотрю на тебя? — хмыкнул я, — Прекрати, мы сюда по делу пришли. Будь добр позвать Санса Редглиттера и его жену, Аранью. У меня, волшебника Тервинтера, есть к ним деловое предложение.
— Засунь его себе в жопу, малохольный сопляк! — тут же окрысился окончательно побледневший от злости гоблин, — У нас сегодня неприемный день!
— Ааа, значит ты и есть Аранья! — «приятно» удивился я, — Мужа позови, красавица. У меня…
Сзади послышался шлепок ладони по лицу. Кажется, это был Дино.
— Да я тебя… — окончательно сошел с катушек зеленокожий коротышка и пошёл в атаку. Точнее, думал пойти. Сзади, через открытый дверной проем ему в затылок прилетел массивный медный горшок, отыграв о череп с удивительно чистым звуком, швыряя тело агрессора по направлению ко мне. Я-то его поймал как раз за прическу, но гоблин уже был вне зоны доступа сети.
Хм.
— Я Аранья Редглиттер, — из тьмы проема выступила гоблинша, — А то тупое, что ты держишь в руках, маг, является моим мужем, Сансом. Что у тебя за предложение для двух выкинутых на берег моряков?
— Моряков, да? — усмехнулся я, аккуратно прилаживая сомлевшего гоблина сидя к косяку двери, — Что-то мне подсказывает, что вы не зерно возили…
  
Аранья выглядела ничуть не менее ярко, чем её супруг, но гораздо лучше! Смуглая, чуть ли не болотного оттенка, кожа, пышная копна жгуче-черных волос, немалое декольте из рубашки без плеч, высокий корсет, состоящий чуть ли не из десятка ремней, поверх которого был небрежно намотан ярко-красный кушак, кожаные брюки в обтяжку, сапожки и… весьма массивный для гоблина арбалет, который она небрежно навела на меня. А еще — ярко-алая помада на пухлых губах, чернёные тени вокруг желтых глаз и с полкило золотых сережек в ушах! Атлетичная, уверенная, хищная.