Мой опасный капитан (СИ)

Так и есть. Каюта капитана. Эванс заходит внутрь, отдавая мне хвостом приказ следовать за ним.
Прохожу мимо него внутрь и едва удерживаю судорожный вдох от звука магнитного замка — запер нас вдвоём, гад.
Ррр…
Быстро оглядываюсь. Ну что сказать. Капитанская каюта отличается от стандартных.
Крейг Эванс предпочитает сдержанную… пожалуй, роскошь. Он и здесь верен себе. Очень уютно, дорого, лаконично, строго. Наверняка, крайне удобно.
  
Судя по всему, переоборудовано по его спецзаказу, потому что мы вошли в нечто среднее между приёмной, гостиной, рабочим кабинетом и кают-компанией.
Капитан Мрак проходит мимо меня вперёд, застывает в центре, не разворачиваясь.
— Здесь мы можем обсудить твои нарушения без возможных свидетелей, — говорит он, — твои авторитет и репутация тебе ещё пригодятся. Поэтому будем говорить здесь. Наедине.
Его голос звенел от едва сдерживаемой ярости. Он хоть и говорил спокойно и держал хвост неподвижным, я слишком хорошо помнила Эванса по академии.
Сейчас мне было очевидно. Едва сдерживается. Его просто рвёт на части от едва контролируемого бешенства.
Реакция моей самки на его ярость однозначна, слишком хорошо моё тело помнит наш озлобленный спонтанный секс и страстно желает повторения — нижние губы увлажнились, кончик хвоста едва заметно подрагивает от предвкушения и острой необходимости немедленно спровоцировать этого образцового самца на секс.
От осознания всей задницы, в которую снова меня загнал этот гад, меня саму кроет неумолимо раскаляющейся злостью.
— Я уже сказала, что не права, — совсем не по уставу, в полное нарушение субординации, огрызаюсь я.
Он оглядывается, смотрит мрачным тяжёлым взглядом — я не могу на него не реагировать, даже без применения пси, меня пробирает. Едва успеваю подавить инстинктивный порыв отступить на шаг и поджать хвост.
Ну уж нет. Наоборот. Расправляю плечи и дерзко смотрю ему прямо в глаза. Кажется, его это злит ещё сильнее, но мне уже плевать.
Я просто падаю в клятый режим противостояния с мать его Эвансом, так хорошо знакомый по академии.
А всё почему? Да потому что какого ляда, Эванс? Сам сказал, и я подтвердила: с его стороны ко мне не будет особого отношения!
Но вот это вот, что сейчас?!
Да любого другого бойца на моём месте он бы просто отчитал, и потом — или бы вышвырнул из экпипажа, или бы отделался предупреждением или взысканием. Всё! Но уж точно не стал бы тащить в свою каюту!
— Я не права! — повышаю я голос, с вызовом глядя в его трижды клятые, сверкающие яростью раскрасивые глаза, — я пойду отдыхать и соблюдать предписанный мне режим! Разрешите идти, капитан Эванс?
Но мой хвост совершенно неоднозначно складывается в короткий, но очень ёмкий неприличный жест.
Мгновенье, но Эванс замечает. Глаза его сужаются до опасных значений.
Что со мной? Не понимаю, на кой ляд меня несёт, но это же Эванс, мать его растак и разэдак, рядом с ним все доводы разума исчезают, захваченные чудовищной гравитацией чёрной дыры памяти о наших прошлых стычках.
Меня кроет холодной неконтролируемой яростью.
Капитан Мрак вдруг снова оказывается рядом — вжиу — и уже нависает надо мной.
— Выгоню в звезду тебя, Ада! — орёт он мне в лицо. — Пинком под твой секси-хвост, и похрен на твои награды, таланты и умения! Шипа твоего не будет на моём эсминце! Ещё! Хоть одно! Нарушение! Узвездуешь только запах останется! И запах тоже выветрю!
Охереть… Моя самка выпадает в обморок от его обнажённой ярости, взбешённого гребня и ожесточённых взмахов хвоста.
Кстати, его шикарнейший боевой хвост тоже матерится на меня, не теряя при этом возможности, незаметно от своего орущего хозяина, оказывать моёму восторженно поджатому хвосту знаки совершенно определённой направленности…
Вот это я попала… Он назвал мой хвост «секси»… А ещё…
Приглашающие жесты капитанского хвоста ясно дают понять: Эванс орёт на меня только для того, чтобы прямо сейчас не прижать к стене, вспороть мои штаны и отжаривать меня здесь до утра.
Самое паскудное в этом всём то, что внутри я совершенно не возражаю против такого развития событий… Моя самка хищно облизывается и предвкушает славную охоту. Мать твою хвостатую, Эванс! Что ты творишь, капитан?!
Надо валить. Срочно. Только вот дверь в каюту заблокирована.
Эванс прекращает орать так же внезапно, как и начинал.
Опускает взгляд на мои ноги, широко раздувает ноздри и отдаёт приказ убийственно спокойным голосом:
— Снимай штаны, Лард, и повернись спиной. Немедленно.
 Глава 11. Спиной 
Молчу. Скрещиваю взгляд с его. Эванс выглядит… идеально бесстрастным.
— Это приказ, Лард, — мрачно уведомляет он. — Его тоже нарушишь?
Напоминаю себе все причины, почему мне необходимо выполнять его приказы. Дышу.
А ещё отчётливо понимаю, что если он возьмётся меня здесь трахать, я его точно убью. Или ему придётся сначала убить меня. В этом случае, пошлю всё в чёрную дыру, не последний эсминец во флоте, даже если с пометкой о неподчинении приказам в личном деле, плевать!
Продолжая смотреть в его глаза, резко растёгиваю ремень, спереди и застёжку сзади над специальной прорезью для хвоста. Спускаю штаны до колен и… расстроенно морщусь.
Вот ведь гадство… Повязка на бедре мокрая, а я почему-то этого не чувствую. Похоже, у дока продвинутые составы, чувствительность сбивают напрочь.
— Спиной, Лард, — в голосе Эванса весь холод космического вакуума.
Медленно поворачиваюсь к нему спиной. Все тело напряжено. Жду. Его пальцы легко касаются обнажённой кожи над повязкой. Меня простреливает от этого простого короткого прикосновения.
Теперь до меня доходит, чего он принюхивался. Только теперь я замечаю характерный запах от потревоженной раны на бедре. Гадство. Вот же гадство…
— Ноги расставь, — его новый приказ, — и хвост опусти.
Подчиняюсь. Острый кончик его хвоста выстреливает жалом, точнейшим движением вспарывает повязку. Сильные умелые пальцы капитана снимают синто-ткань.
Тишина. Я стою прямо и не двигаюсь. Спокойно, Ада. Главное, спокойно.
Лёгкие порывы воздуха холодят кожу.
Звук выдвигаемого ящика, шорох упаковки, едва уловимый запах медикаментов.
Эванс ставит рядом со мной стул, с громким резким стуком, который бьёт по ушам. Потом опрыскивает его поверхность и свои руки стерилизатором, накрывает стул стерильной тканью, выгружает на неё инструменты для перевязки.
— Мы патрулируем границу, — тихо мрачно изрекает он, — боевая тревога в любой момент.
Его голос обманчиво спокоен, но я-то слышу характерные прорывающиеся яростные интонации.
Эванс вспарывает повязку на моём хвосте. Пауза. Лёгкое касание его пальцев мягко придаёт моему хвосту удобное для перевязки положение.
— Мы в постоянной боевой готовности, Лард, — продолжает он жёстким тоном. — С орсами творится странное. Атакуют как не в себя. При жёсткой атаке мне потребуется всё. Все доступные ресурсы, понимаешь? Все!
Молчу. Не двигаюсь. Прислушиваюсь к шипению балончика. Моё бедро и хвост холодит дезинфицирующий и заживляющий состав.
— Мне понадобится даже твоя поджаренная задница, Лард! — злобно выговаривает мне Эванс, легчайшими прикосновениями мед-шпателя распределяя пенку состава по бедру и хвосту. — Но сейчас у меня нарисовалась проблема! Ты своей поджаренной заднице с хвостом не даёшь восстановиться! Углубляя этим потенциальную задницу, в которую наверняка попадёт мой экипаж, если твоя задница, Лард, будет не функциональна! Я доступно объясняю?
Вздрагиваю от обманчиво ласкового поглаживания по хвосту и ягодице рядом с трусами.
  
Сквозь зубы цежу:
— Доступно, капитан Эванс.
Он вскрывает упаковку, быстрыми точными движениями завершает перевязку. Собственноручно натягивает на меня штаны. Пропускает специальную прорезь для хвоста, закрывает застёжку над хвостом. Умело и ловко застёгивает на мне штаны спереди тоже, завершает ремнём.