Мой опасный капитан (СИ)

Эванс отвечает хлёстким ударом хвоста. Не сдерживается. Как гибкой дубинкой приложил по спине.
Отлично, со мной сейчас только так. Оскаливаюсь, сплёвываю кровь и бью в ответ.
Наша драка приобретает совсем уж остервенелый характер.
Я счастлива до безумия, Эванс, как же я тебе рада, мой заклятый враг, как же я счастлива сейчас выпустить наружу всех своих демонов.
Смотрю на полубезумную улыбку Эванса. Он просто лупит меня, даже толком блоки не ставит, позволяя себя избивать. Ловлю в его глазах такую же дурную радость, как у себя.
  
Что, тоже счастлив выпустить злость? Отлично. То что нужно. Лови удар! Ещё!
Весь эвансовский пафосный костюм разодран на лоскуты моим жалом и шипами. Мои руки и ноги исцарапаны не меньше.
Делаем подсечки, роняем друг друга, он бросает меня в стену, я швыряю в него всем, что мне в зале под руку попадёт. Уворачивается умело гад, но я снова иду в атаку.
Он намного сильнее меня, но во мне столько яростного азарта от этой схватки, что ему приходится здорово напрягаться. И все равно влетает от души.
И самый кайф в том, что я знаю! Он не поддаётся!!
Впервые звезда академии Крейг Эванс по-полной огребает от меня. Ррр, да я просто вколачиваю его в пол этого клятого тренажёрного зала. От всей своей одичавшей души!
У него рассечена бровь, на губах кровь, он весь в порезах от моего хвоста, но всё равно. Атакует в ответ. И после этого, улыбаясь от души, огребаю я.
Наш поединок заканчивается резко. Я провожу какой-то совсем уж запредельный манёвр. Эванс в последний миг уворачивается от удара моей пятки, его глаза сужаются, и он хватает меня, больно роняя на пол. Подминает под себя, перехватывает запястья, вбивает в пол, вышибая весь воздух из легких.
Я сопротивляюсь изо всех сил, но теперь Эванс не улыбается. Его взгляда я пугаюсь, пытаюсь вырваться — бесполезно. В этой позиции — под ним — без шансов.
Мой хвост беспомощно бьётся в тисках его хвоста.
— Эванс, гад, пусти, — выплевываю сквозь зубы, ненавидящим взглядом упираясь прямо в его глаза.
— Не так быстро, заучка, — ухмыляется Эванс, медленно слизывая кровь с губы и опуская взгляд на мои губы. — Я тебе только что жизнь спас. Ты бы шею свернула. Ты мне должна, Лард…
Его глаза предвкушающе вспыхивают.
 Глава 8. Первый раз 
— Пошёл ты н…
Не получается договорить. Он сметает поцелуем мои губы. Вгрызается в них голодным зверем.
А я… Эванс, сволочь!
Я отвечаю.
Отвечаю на поцелуй. Кровь еще кипит. Я же никогда не уклоняюсь от схваток с ним. Просто сейчас наш поединок переходит в новую плоскость.
Яростно сплетаю свой язык с его, кусаю его губы в ответ, урчу дикой самкой, слизывая его и свою кровь, и… я не знаю, как и почему это происходит. Неопытность моя, похоже, сказывается. Или инстинкты рихтов неожиданно сыграли — под сильным, одолевшим меня в схватке самцом.
В общем, мой хвост сдается инстинктам, выстреливает шипами, впрыскивая в его хвост каудал.
Эванс отрывается от моих губ. Смотрит в глаза. Я вижу в них свой приговор.
Его жало беспощадно впивается в мой хвост, и теперь уже его шипы выстреливают, щедро вливая в меня каудал — рихтов коктейль с запредельным числом гормонов, вызывающих чистую похоть. Вот га-а-ад…
Да он, оказывается, возбудился от этой драки не меньше меня.
Эванс! Какая же ты сволочь!
Отпускает мои запястья, хватает за майку и разрывает тонкую ткань до пояса. Жадно обхватывает твердыми губами мою грудь, больно прикусывает сосок. А я зарываюсь обеими руками в его волосы, выгибаясь навстречу с глухим стоном.
Гаа-ад!
Новый треск одежды — на этот раз он рвет на мне шорты вместе с трусами. Эванс, это же мои любимые! Трижды гад! Зачем рвать?!
Не успеваю возмутиться, он одним властным движением разводит мои колени максимально широко, сдавливает бёдра и впивается жадным ртом в мои половые губы.
Раздвигает их языком, скользит, вонзается им глубже.
Меня с криком выгибает от острейших ощущений. Он вылизывает, прикусывает, играет с клитором, так, что меня очень скоро срывает в бурный, яростный оргазм.
Не успеваю утихнуть. Он снова на мне. Вспарывает на себе костюм, обнажаясь. Накрывает меня своим мощным рельефным телом. Подминает под себя. Прижимает головку члена между мокрых складок и с размаху всаживается в меня до конца.
Рычит так, что все мое тело вибрирует.
Мой новый ураганный оргазм. С мстительным наслаждением впиваюсь зубами в его плечо. Урчу…
Он снова рычит и начинает вбиваться своим каменным членом. Размашисто, глубоко, на всю длину. До дна, так, что у меня искры из глаз, и я ору ему «Ещё! Гад! Эванс! Глубже! Ненавижу! Ещё! Да! Так, быстрее! Сволочь, гад! Да! О…»
Мой очередной оргазм накатывает очень быстро, ещё мощнее и беспощаднее. Пульсирую вокруг его члена влагалищем. Тело выгибает, хвост дрожит крупной дрожью. Гребень раскрывается на всю ширь. Колет обидчика.
Уши довольны, расслышав его сдавленное шипение.
И я бы его располосовала жалом эту скотину всего, если бы он не сжимал мой хвост так надёжно и монолитно своим хвостом.
Новый удар шипов. Ещё одна порция каудала по венам. Рихто-коктейль отменный, Эванс не скупится, мощный самец. Образцовый… Моя самка заходится в экстазе и требует ещё.
Эванс не разочаровывает. Разворачивает меня к тросам, прежде чем успеваю опомниться, обвязывает ими мои запястья и снова разворачивает к себе задом. Уверенно нажимает что-то на пояснице — мой поднявшийся было гребень тут же прячется назад.
Брыкаюсь, как взбесившийся андроид, пытаюсь высвободиться — бесполезно. Тихий злой смешок. Эванс наматывает мой хвост на кулак, и уверенным точным движением снова заполняет собой.
Выстреливаю шипами в его ладонь, слышу, как он матерится, но я не собираюсь его щадить, умудряюсь высвободить хвост и всадить жало в его предплечье.
Он не остаётся в долгу. Нажимает какую-то точку у основания моего хвоста и меня срывает в новый совершенно сумасшедший оргазм.
Хриплю и бьюсь всем телом, насаженная на его член, как букашка проткнутая иглой. Похоже, он решил отомстить мне за всё, причём очень странным способом — оргазмическим.
Потому что следом за этим, этот гад поднимает мой хвост, и, обхватив меня за бёдра, медленно проникает под него… уррр…. там же все дико-чувствительные рихто-точки.
Оргазм такой силы, что я взрываюсь сверхновой. Вою на весь зал.
Кажется, я вылетаю напрочь из сознания, потому что прихожу в себя от плеска воды. Мы с Эвансом полностью голые, в душе, сверху льётся вода, а он держит меня на руках.
Утыкаюсь лбом в его плечо. Совершенно обессилена. Раздавлена этой близостью.
Эванс ставит меня на пол, разворачивает спиной к себе, я опираюсь руками о стену, чтобы не упасть. Он выключает воду и начинает медленно и тщательно меня намыливать. Порезы от воды саднит, но мы же рихты, ещё десяток минут и всё затянется, учитывая, какая концентрация каудала у него и у меня в крови.
Он моет меня всю, не пропускает ни миллиметра. Разворачивает к себе, молча берёт мою ладонь, выливает на неё жидкое мыло с заживляющим эффектом и прижимает мою руку к своей груди. Там все исколото моими шипами. Живого места нет.
Резко втягиваю воздух. Красивый гад! Медленно провожу ладонью по его коже. Прикасаюсь второй рукой. Он тяжело дышит, а я намыливаю его дальше. До ужаса приятные ощущения. Как же я тебя ненавижу, Эванс!
Он словно мысли мои читает: усмехается своей презрительно насмешливой ухмылкой, вот только в глазах какое-то странное выражение. Потом поворачивается спиной, и я вздрагиваю от вида израненой кожи — исполосовала я его неслабо.
  
После того, как мы оба намылены… Он берёт мою ладонь и кладет на свой член. Вскидываю глаза. На его лице все та же усмешка. Скалюсь в ответ. Намыливаю его, резко двигаю рукой и смотрю ему прямо в глаза.
— Ненавижу тебя, — искренне сообщаю ему я.
— Взаимно, — ухмыляется шире он.