Вкус тьмы (ЛП)

Ох.
— По крайней мере, она умерла сразу, а не мучилась долго, как это делают некоторые.
— Ты имеешь в виду, как моя сестра, — моя очередь огрызаться.
— Я не хотел причинять ей боль, но в тот день ты так разозлила меня.
— Значит, это я виновата в её смерти?
Он посмотрел на меня, насмешливо прищурившись.
— Конечно.
Хотя я согласна с тем, что на мне была часть вины и чувствовала себя виноватой в её смерти, тот факт, что Тохон не смог понять, что его действия также сыграли свою роль в её смерти, просто ещё раз доказал, что ему не хватало элементарного человеческого сострадания и совести.
  
— Я не жалею о своих действиях. Твоих мёртвых солдат нужно было остановить, — сказала я. — О чём я сожалею, так это о том, что мой меч не задел твоё сердце.
— Мой меч. Ты использовала мой меч, — прорычал Тохон.
Я рассмеялась.
— Ай.
Тохон встал. Я вцепилась в подлокотники кресла. Он не мог причинить мне боль в моём собственном сне. Не так ли?
— На твоём месте, — сказал Тохон, — я бы беспокоился о том, что задумала Селина. Мы часто засиживались допоздна, обсуждая стратегию. Она умна и изворотлива. Как ты думаешь, кому пришла в голову идея захоронить моих мёртвых солдат? — Тохон ухмыльнулся. — Теперь это уже не так смешно. Не так ли?
Я резко проснулась. Сбитая с толку, я уставилась в потолок. Свет факелов мерцал на камне. Неужели я проспала весь день? Трудно сказать, находилась ли я в пещере. Рядовой Яннес застонал от боли. Поднявшись на ноги, я осмотрела его. На его коже появились белые волдыри, а несколько кровоточили в тех местах, где он их поцарапал. Я порылась в рюкзаке и достала перчатки, которые дал мне Белен. На мгновение моё сердце сжалось от грусти, но очередной крик Яннеса побудил меня к действию. Я надела перчатки на руки рядового, затем очистила и смазала мазью волдыри.
Закончив, я подняла глаза и встретилась взглядом с Сержантом Феликсом. Он приподнялся на правом локте. Его ночная рубашка была в пятнах пота.
— Скоро это буду я. Не так ли? — спросил он.
Мне хотелось соврать ему.
— Да.
— Ах, чёрт, — он снова опустился и прикрыл глаза рукой.
Я стояла, не в силах вымолвить ни слова. У меня не было слов утешения. Мои целительные способности были бесполезны. Ничто не могло остановить неизбежное. Вместо этого я держала Феликса за руку, пока он не заснул.
После того, как я позаботилась об остальных, я пошла искать Райна. Казалось, что он так и не вышел из угла. Ноак сидел рядом с ним, а я колебалась, не желая прерывать их. Испугалась ледяного гиганта? Кто, я?
Райн заметил меня и жестом пригласил присоединиться к ним.
— Что случилось? — спросил он.
Я взглянула на Ноака. У меня по коже не пробежал холодок. Впервые. Это был хороший знак или плохой? Райн неправильно истолковал моё молчание и попросил Ноака оставить нас на несколько минут.
Ноак кивнул и направился к главному костру. Дэнни сидел с обезьянами и несколькими другими солдатами. Они держали в руках миски с тушёным мясом, а Квейн демонстрировал ложкой атакующий приём. Смех раздавался до тех пор, пока не появился Ноак. Затем в мгновение ока воцарилась тишина.
— Никто до конца не уверен, как вести себя с ним, — сказал Райн.
— Логическая часть нашего сознания знает, что он здесь, чтобы помочь нам, но давайте посмотрим правде в глаза: он — монстр под кроватью.
Райн рассмеялся.
— Точно.
Я уставилась на широкую спину Ноака. Если он был монстром под кроватью, то кем была Селина? Упырём в шкафу? Чёртом из табакерки?
— Что случилось? — спросил Райн.
— Ты знаешь, что замышляет Селина?
— Нет.
— Как насчёт теорий? Ты что-то недоговариваешь мне?
Райн постучал пальцем по столу.
— Что навело тебя на эту мысль? Ещё один сон?
Меня разозлило, что он правильно угадал.
— Это и опыт, Райн. У тебя есть привычка скрывать от меня информацию и исчезать. На этот раз я просто хотела бы получить небольшое предупреждение.
— У меня есть теория о плане Селины, и я думаю, что она отправляет свои войска дальше на север, чтобы зайти нам в тыл. Я собираюсь послать половину своих войск, чтобы перехватить её. Здесь ты должна быть в безопасности.
— Должна быть?
— Мы на войне. Мои теории — всего лишь теории. Я могу контролировать только действия своей армии.
— Она не застанет тебя врасплох?
— Надеюсь, нет. Вот почему ты спасла меня. Верно? — он ухмыльнулся.
— Чтобы ты мог спасти нас.
— Таков план.
— И ты не собираешься использовать меня в качестве приманки?
— Аври, я не собираюсь сознательно использовать тебя в качестве приманки. Я обещаю.
— Сознательно?
— Мы на войне. Всё меняется в мгновение ока, — он бросил взгляд на костёр. — Завтра я отправляюсь в Штаб, забирая с собой Ноака и леди-воительниц. Они будут частью северных сил. Лейтенант Мейкон и его люди, а также дополнительное отделение, Лорен и Квейн останутся с тобой охранять лазарет. Я подозреваю, что Дэнни тоже захочет остаться. И… — он пристально посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть моё настроение. — Когда Керрик и Блоха вернутся, я бы хотел, чтобы они оба присоединились ко мне в Штабе. Их помощь жизненно необходима.
Я подавила свой инстинктивный ответ «ни за что». Вместо этого я сказала:
— Блоха отказался использовать свою силу.
— Я знаю. Но у него было достаточно времени, чтобы приспособиться. Он не может продолжать избегать этого. Его способности могут повлиять на исход этого боя.
— Я передам твоё сообщение, — и пусть они сами решают.
— Спасибо.
Я кивнула и присоединилась к остальным у костра. У меня заурчало в животе, как только я почувствовала запах тушёного мяса. Наполнив миску, я слушала, как Квейн расспрашивает Ноака о диких землях. Дэнни ответил на пару вопросов. Он с уверенностью говорил о людях племени, как будто родился одним из них. Я спрятала улыбку. Мальчик попал в ужасную ситуацию, и ему удалось её исправить, превратив врагов в союзников. Возможно, Блоха тоже смирится со своей уникальной ситуацией. Оставалось только надеяться.
* * *
После того, как Райн и остальные ушли, мы занялись рутинными делами. Квейн ворчал по поводу обязанностей няньки, но остальные, казалось, были довольны таким положением вещей. И Одд планировал вывести свой отряд на патрулирование, прочёсывая окрестности всё более широкими кругами на случай, если враг попытается подкрасться к нам незаметно.
По мере приближения первого дня зимы мое беспокойство росло. Во-первых, Керрик и Блоха не вернулись, как ожидалось. Конечно, они опаздывали всего на два дня, но моё воображение разыгралось и придумало ужасные причины для задержки. Во-вторых, в лазарет поступало всё больше жертв чумы. И не просто горстка, а непрерывный поток больных пациентов.
Маленькая пещера, в которой я держала их на карантине, переполнилась. Я присвоила ещё две пещеры. К первому зимнему утру я насчитала в общей сложности двадцать четыре человека. Яннис умер.
К концу дня у меня их стало тридцать. Дэнни помогал мне. Мы сгруппировали их по стадиям. Те, у кого была первая стадия, оставались вместе, в то время как те, у кого была вторая стадия, занимали другую. Третья стадия оставалась на прежнем месте; перемещение их причинило бы им слишком сильную боль.
После того, как Дэнни помог перенести женщину во вторую стадию, он остановился и посмотрел на меня с гримасой лёгкого ужаса.
— Король Тохон делал то же самое с детьми, которым вводил токсин, — он махнул рукой. — Разделил нас по степени тяжести.
— Это имеет смысл для сиделок, и я думаю, что это проявление доброты, — сказала я.
  
— Да. Они и так напуганы. Видеть, как умирают твои друзья, и знать, что такова твоя судьба… — он содрогнулся. — Это было бы жестоко. По крайней мере, когда они достигают этой стадии, они слишком больны, чтобы осознавать, что их окружает.
Голос опыта. Тохон отнял у Дэнни детство, и я пожалела, что не могу отправить Дэнни в Алгу, где он был бы в безопасности и ему не пришлось бы сталкиваться с ужасами войны. Где он мог бы быть ребёнком. И пока я размышляла, я бы также отправила Блоху.