Острова Теневых Символов. Том 2 (СИ)

Красс и Ансильяш отнеслись к случившемуся более сдержанно. Ну, от Красса он другого и не ожидал. Во-первых, им нужно было поддерживать легенду о том, что они мало друг с другом знакомы. Во-вторых, стабильность Сарефа — это прямой гарант того, что он сможет продвигаться дальше в поисках своей дочери. Но вот от Ансильяша косых ехидных взглядов он ожидал. Сареф понимал, что там, на Состязаниях, его поведение было одной из главных точек раздражения для Старших стревлогов. Пикантности ситуации добавляло то, что по итогу помощь Сарефа всё-таки сработала, и ящеры получили вожделенную победу. И теперь Ансильяш — во всяком случае, по мнению Сарефа — не мог не получить удовольствия, увидев, что такой сильный, идеальный и, казалось, совершенно непрошибаемый Сареф всё-таки дал трещину в своём самоконтроле. Но нет. Если Ансильяш и сделал какие-то выводы из случившегося, то ни словами, ни действиями он явно не собирался этого показывать.
  
Продолжился поход в более-менее стабильном русле. Во встречаемых ими группах монстров всё так же были нагнетатели стресса. В первый раз это была какая-то замотанная бинтами фигура, что практически не атаковала их, зато без конца выкрикивала угрозы и проклятия. Во второй — противная жирная старуха с коротким жертвенным ножом в одной руке и тряпичной куклой в другой. Её атаки накладывали сильное замедление и нагнетали стресс, и справиться с ней потребовало немалых усилий. В третий раз — крупный серебристый волк, которого окружала свора волков поменьше. Главный волк практически не атаковал, зато своим воем постоянно либо усиливал стаю, либо в огромных количествах нагнетал стресс, вынуждая Бруминью практически полностью концентрироваться на умениях по его снятию.
И в этом поединке, как ни странно, отличился именно медоед Бруминьи. Потому что этот зверь с гладкой и прочной шкурой мог без труда просачиваться сквозь всю стаю, практически не обращая внимания на их клыки и когти, и вцепляться серебряному волку в морду, мешая ему выть и отвлекая внимание на себя. Больше до него никто добраться не мог, эта тварь была слишком вёрткая, поэтому и от Игнаримха Сарефа, и от стихийных снарядов Ансильяша и выстрелов Красса она уклонялась без труда. Заряды Силового Поля, которые ненадолго могли обездвижить и заткнуть эту тварь, были слишком ограничены. А уж когда Ванда попыталась атаковать серебряного волка залпом чистой боли, тот взвыл с такой яростью и ненавистью, что у всей группы уровень стресса подскочил сразу на 40%. При этом у Красса, который как раз отбивался от двух волков спатой, уровень стресса скакнул аж до значения в 97%, за малым не спровоцировав ему проверку на рассудок.
Даже хилереми Ванды мало что мог здесь поделать: когда он начинал прорываться к серебряному волку, остальные твари из своры начинали буквально гроздьями повисать на его шкуре, доставляя слишком много неудобств даже такому существу, как демонический хранитель. А вот небольшой проворный медоед оказался тем средством, от которого серебряному волку просто не было спасения.
И вот, когда до Оракула, казалось бы, осталось совсем немного — дорогу им преградил ещё один, весьма необычный монстр. Во-первых, пещера, в которой они его встретили, уже сильно отличалась от прочих. Она просто заросла зелёными лианами, и, казалось, не было места, куда бы не дотягивались блестящие зелёные стебли. Во-вторых, по центру заросли лиан стягивались, словно стены, между которыми оставался небольшой проход.
И вот в этом проходе и находился охранявший дальнейший путь монстр. Это был очень крупный доспех из неизвестного чёрного металла с золотыми узорами. Его шлем венчали крепкие рога, а в руках был огромный, размером едва ли не с него самого клинок. Учитывая, что сам монстр был ростом, как полтора Хима, схватка обещала быть не самой лёгкой.
Но самым удивительным было не это. А то, что и из-под перчаток, и из сапог, и из-под шлема выбивались зелёные стебли. Создавалось впечатление, что эти же самые лианы набились в этот доспех и полностью им управляли. И, таким образом, внимательный Сареф, подметивший эту деталь, не знал, чего им больше бояться: этого доспеха — или же лиан, которыми был забит буквально каждый клочок этой пещеры.
— Извините, — пророкотал доспех, выпрямляясь и взмахивая клинком, разминая затёкшие сочленения, — Оракул сегодня не принимает.
— Ничего страшного, — с мягкой улыбкой хладнокровно ответила Бруминья, — мы по предварительной записи.
— Твоя предварительная запись истекла три года назад, когда ты драпала отсюда, сверкая пятками, вперёд своего медоеда, — хмыкнул доспех, — приятно видеть, что твоя гибкая психика это выдержала.
— Тебя что, Амидал покусал? — спросил монстра Сареф, — почему сегодня каждый недовольный жизнью мужик считает своим долгом спустить на неё всех собак?
— Вероятно, есть причина, — прогудел доспех, поворачиваясь к Сарефу, — тебе ли не знать, парень со свежими шрамами, что в Системе просто так ничего не бывает.
— В этот раз я не побегу, — прошипела Бруминья, — чего бы мне это ни стоило. Всё — или ничего!
— Охотно верю, — кивнул, доспех, после чего ткнул в неё пальцем, — вот только мне всё-таки кажется, что этот наградной знак тебе выдали несколько преждевременно.
— Довольно! — прорычала Бруминья, — что мы с ним болтаем? Доброго слова хотим дождаться? Вперёд!
Сареф с этой мыслью в корне не был согласен, потому что слишком уж разным и вариативным было его взаимодействие с нейтралами. Но сейчас самым благоразумным было заткнуть свою совесть и молча исполнить этот приказ.
— Ну что ж, посмотрим ваше представление, — согласно кивнул доспех. В следующий момент на него с двух сторон налетели медоед Бруминьи, которому хозяйка сейчас придала крупную форму, и хилереми Ванды. Но доспех всего лишь взял меч обеими руками и с огромной скоростью прокрутил его перед собой. И ударная режущая волна отбросила и хилереми, и медоеда, подарив при этом обоим глубокие порезы.
После этого Ванда скорее ради проверки использовала свой яростный взгляд, которым наносила противнику чистый болевой урон. Но энергетический поток оказался просто поглощён доспехом, не причинив ему ни капли вреда. И, в общем-то, даже неважно, поглотил его доспех — или лианы, питавшие его силы. Боли в таком виде не боялся никто из них.
После этого вперёд вышел Красс. Он два раза ударил спату и огнестрел друг о друга, после чего метко выстрелил доспеху точно в шлем. Тот покачнулся — и молниеносно ответил выпадом клинка. Красс остался на месте: между ними была дистанция почти в двадцать шагов, и доспех при всём желании не мог бы до него достать. Но, как оказалось, суть его атаки была не в этом. Когда клинок достиг максимально возможной к Крассу точки, с него сорвался тёмный луч, который продолжил движение и ударил Красса прямо в плечо. И его шкала стресса скакнула сразу на 25%.
— Осторожнее, — ехидно посоветовал чувствовал ему доспех, — если я не могу достать до тебя мечом — это не значит, что ты находишься в безопасности.
Дальше атаку подхватила Ванда. Не желая рисковать своим хилереми против такого грозного противника, она вызвала его в форме двух лап, которые сейчас пытались достать до доспеха. И после пары ударов доспех неожиданно перебросил свой огромный клинок в правую руку, а левую резко поднял перед собой, согнув в кулак. И мгновение спустя из-под земли, где стояла Ванда, вырвались несколько чёрных призрачных рук, которые схватили её за ноги и попытались свалить на землю. Та поспешно отскочила в сторону. И здесь была та же проблема, что и с Крассом. Она получила от этой атаки едва ли 20 единиц урона, что с её уровнем здоровья было мелочью. Вот только и уровень стресса у неё тоже скакнул сразу на 20%.
  
Дальше в тандеме выступили Сареф и Ансильяш. Первый бросился вперёд, при помощи Игнаримха отбивая удары огромного клинка. Благо в режиме Одержимости ему хватало на это Силы. А когда доспех совершил особенно мощную атаку, едва не свалив Сарефа на землю — Ансильяш позади него сотворил мощную струю холода, которая Сарефу с его иммунитетом к этой стихии восстановила здоровье и придала сил, а вот сам доспех сделала хрупким. Сразу после этого Сареф нанёс в корпус доспеха 3 мощных удара Игнаримхом… и после третьего по нему пошли трещины.