Острова Теневых Символов. Том 2 (СИ)

— Ай-ай-ай, — укоризненно сказал Сареф, — ты вроде бы ещё на первой фазе должна была запомнить, что я не люблю, когда нарушают моё личное пространство.
Оракул была в такой ярости, что даже не стала ничего отвечать. Вместо этого она воспарила в центр пещеры и принялась расстреливать ходоков своими копьями. Выигранное Сарефом время остальная группа использовала, чтобы хоть как-то привести в порядок Ансильяша и Красса. Причём второго надо было страховать более тщательно: он уже пережил 2 Срыва, ещё один — и его шансы на выживание будут практически равны нулю.
  
Броски копий на этот раз были куда коварнее. Во-первых, когда копья попадали, они теперь всегда наносили критический удар. За несколько атак Ванда, Сареф и Бруминья пропустили по одному копью — и все трое получили критические удары с соответствующим нагнетанием стресса. Во-вторых, они накладывали новое — и при этом крайне опасное проклятие. И когда Сареф после своей пропущенной атаки увидел его, то понял, что оно доставит им больше всего проблем:
Получен критический удар 74!
Получено стресса 4%!
Внимание! На вас наложен эффект Тление на 10 секунд. Вы теряете 1% здоровья и выносливости в секунду, а так же нагнетаете 1% стресса в секунду.
Незримая поддержка! Эффект Тление развеян!
Но самое неприятное было то, что даже если копьё промахивалось, то оно создавало взрыв, порождавший небольшую волну тёмной силы. И если эта волна цепляла кого-то из ходоков, то она нагнетала ему 5–15% стресса.
Оглядевшись, Сареф увидел, что Ванда тоже как-то развеяла с себя полученное Тление, а вот Бруминья со своим, вероятно, поделать ничего не могла. И потому Сареф вынужден был отдать заряд Власти Жизни, чтобы развеять этот эффект и немного сбросить ей стресс. Судя по всему, Бруминья очень рассчитывала на реликтовый Знак Доблести, и потому все свои умения отдавала на команду, почти забывая при этом про себя. Что, в общем-то, один раз уже возымело печальные последствия.
Наконец, Сареф и его команда смогли сгруппироваться и подстроиться под этот сумасшедший темп. Ванда и Сареф снова использовали синергию своих умений, когда первая вызвала хилереми в виде двух лап, а второй ловко нацепил на лапу копию своего Игнаримха. И теперь лапа Красса, защищённая копией артефакта, стремительно отбивала каждый бросок копья. Правда, при этом Ванде и Сарефу приходилось двигаться совершенно синхронно, повторяя те же самые движения… но это, на удивление, оказалось не так уж и сложно. Хим и Красс, находясь в боевом трансе, сотворили ментальную связь между своими хозяевами — и теперь они сверхлегко контролировали атаки Оракула.
Проблема, однако, была в том, что в такой позиции им было совершенно нечем контратаковать. Любая смена позиции, любая попытка Бруминьи, Красса или Ансильяша высунуться из безопасной зоны почти наверняка повлечёт за собой новые травмы с Тлением. Но у Сарефа и на этот случай оставался козырь, который он намеренно приберегал весь поединок. И теперь его время пришло.
Чётко выбрав момент, когда лапа Красса отбила очередное копьё, и Оракул на доли мгновения оказалась в зоне видимости, Сареф вызвал Системное окно:
Полиморф!
В тот же момент оракул обратилась весьма упитанным поросёнком насыщенного розового цвета. Ванда, которая по ментальному каналу заранее получила от Сарефа информацию о том, что он собирается делать, направила руку вперёд — и в хрюшку, которая всё ещё по инерции парила в воздухе, на огромной скорости врезалась рука в металлической перчатке, заставив её со скоростью пушечного ядра отлететь в сторону и со смачным шлепком врезаться в стену.
Остальные члены отряда с толком воспользовались выигранным временем, рассредоточившись по арене и начиная проводить новые серии атак. Красс снова обернулся змеёй и на огромной скорости заскользил к Оракулу, которая всё ещё пыталась прийти в себя. Ансильяш снова зачаровал свои ноги сиреневым сиянием — и начал прыгать на огромной скорости, параллельно посылая в Оракула волны огня, холода и молний. Бруминья поспешно заиграла на сямисэне, снова вешая на Оракулу Метку и Провокацию, не позволяя ей просто перейти к контратакам.
Однако, к сожалению, даже если Оракул и не успела прийти в себя — то вот её копья исправно продолжали сражаться. Пара копий бросилась к Крассу, пытаясь его проткнуть и заставляя извиваться в немыслимых фигурах. И, увы, чувствовалось, что два Срыва в этом походе не прошли для него даром: слишком часто копья проходили по касательной по его шкуре — и, скорее всего, даже этим уже накладывали на него Тление.
Ансильяшу тоже очень быстро пришлось сбавить свой темп, так как и он получил свою пару копий. Скорости и ловкости, чтобы уворачиваться от их атак, стревлогу хватало, но вот слишком длинных прыжков он избегал. Потому что их траекторию было слишком легко просчитать, в результате чего копьё просто подставится — и нанизает его на себя, как шмат мяса на вертел.
Бруминья же благоразумно держала дистанцию, и потому копья, сила которых явно зависела от дистанции с хозяйкой, хоть и атаковали её, но куда менее интенсивно. Нехотя Сареф отметил, что даже в таком состоянии эти проклятые копья доставляли его команде кучу проблем. А какую грязь Оракул бы начала творить с тем копьём, которое Сареф столь удачно сразу сломал? Даже представить было страшно.
— Ну что, парень, — с издёвкой спросила Оракул, которая успела полностью прийти в себя и снова воспарить под потолок пещеры, — может быть, сделаешь мне ещё одно предсказание?
— Запросто, — ответил Сареф, — сейчас ты станешь свиньёй ещё раз.
Полиморф!
И снова монстр обратилась в поросёнка, которого лапа хилереми в перчатке точно так же повторно впечатала в стену. И уже после этого все копья, что крутились рядом с Бруминьей, Крассом и Ансильяшем, вернулись к своей хозяйке, защищая её от дальнейших атак.
Кроме того, Сареф, воспользовавшись тем, что один из зарядов украденной способности откатился, снова использовал его, чтобы ещё сильнее ударить по проклятой твари её же собственным оружием.
— Нет больше надежды, нет больше преемников, никто не сменит тебя здесь, — снова заговорил Сареф пустым, безжизненным голосом, чувствуя, как неведомая равнодушная сила вкладывает эти слова в его уста, — Система отвернулась от тебя, а потом отвернётся и он, когда получит всё, что ему нужно.
Реакция на это была самая неожиданная. Оракул, у которой оставалось, наверное, 500–600 единиц здоровья, неожиданно воспарила под потолок, после чего заливисто расхохоталась.
— Какой же ты тупой придурок, — отсмеявшись, пару секунд спустя сказала она, — неужели ты, действительно, думал, что можешь использовать моё же оружие против меня? Как же это оказалось легко, я бы даже и подумать не могла! Что ж… наслаждайтесь, придурки. Вернее, наслаждаться сейчас буду я.
После этих слов она развела руки перед собой, после чего резко соединила их в хлопке. И — странное дело — звук был совсем тихим, словно перед самым хлопком Оракул приостановила ладони, едва-едва соприкоснувшись ими. Но при этом звук этого хлопка был отчётливо слышен в каждом уголке этой пещеры. После чего…
Сареф просто не поверил своим глазам. У него было 28% стресса, у Бруминьи — 66%. Ванда тоже держалась неплохо, всего с 34%, у Красса было 51%, а у Ансильяша — 69%. Но после этого хлопка… который, вероятно, Оракул могла использовать после того, как ей самой накрутили стресс до сотки… Уровень стресса каждого из группы скакнул ровно до 100%. Даже Сареф, даже с условием замедленного на 50% от Одержимости нагнетания стресса, не избежал этой участи. Что означало вполне очевидные… и вместе с тем — совершенно катастрофические последствия…
  
Кали. Уровень стресса 100%!
Проверка на рассудок…
СРЫВ! Получен штраф к уровню здоровья: 10% до конца похода!
— ДА БУДЬ ОНО ВСЁ ПРОКЛЯТО!!! — закричала Ванда, — Я СНОВА ПОТЕРЯЮ ВСЁ, И ТЕПЕРЬ УЖ ТОЧНО ПОГИБНУ! И ВСЁ ИЗ-ЗА ВАС! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ!!!