Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Помощник шерифа, прищурившись, смотрел на Багза и словно читал его мысли.
— Пока нет, — сказал он. — Хотя я пока особо и не старался, не особенно задумывался над всем этим. Все еще не решил, хочу ли я искать какие-то доказательства. Но если захочу...
— Тогда ты должен что-то сделать, чтобы найти доказательства, уличающие кого-то другого. Например, ту женщину, которая подсунула Дадли хлорал.
  
— Зачем?
— Что зачем? — Багз нахмурился. — Затем, что должен! Ты не можешь... не мог...
— Но почему нет-то? Что меня остановит? — Форд раскинул руки. — Может, с хлоралом вышла ошибка. Может, эта девица просто видела, как ты выходишь из комнаты Дадли, тогда как самой ее там вовсе и не было.
— Но... но она была там! Ты же сам говорил это дюжину раз!
— Возможно, я и ошибался. И в тринадцатый раз мог бы ошибиться. Так уж ли это невероятно? Даже если бы она встала под присягой, якобы пожелав исполнить свой долг — как каждый честный гражданин, — с какой стати кто-то обязан был думать, что она говорит правду? Да, сэр, ничто бы не позволило никому усомниться в ее словах, даже если самому ему они пришлись бы не по вкусу.
— Ну да, и это притом, что сам он мог бы повернуть свои заявления то так, то эдак.
— Вот и ты начал ухватывать суть идеи, — просиял Форд. — Прямо на глазах умнеешь. Если дело так дальше пойдет, то скоро сам сможешь без подсказки вытряхнуть песок из своих башмаков.
Форд заразительно рассмеялся — он был явно доволен своим юмором, и даже потер челюсть кончиком тонкого пальца.
— А теперь послушай меня. Я столько времени уже этим занимаюсь, что меня то и дело сносит в привычную колею, даже подумать не успеешь. Но у нас ведь у всех есть свои маленькие странности, и, как мне представляется, на то имеются вполне веские причины. И до тех пор, пока один человек не обвиняет другого в том, что...
— Послушай, — вмешался Багз, — если у тебя есть что сказать...
— Ну да, я понимаю. Ты устал, да и я определенно не самые приятный на земле человек, с которым можно поболтать. Так что не будем тянуть резину. Лично я не вижу оснований притягивать тебя к делу Дадли — ни из-за денег, ни из-за чего другого. Более того — и это, возможно, покажется тебе довольно необычным взглядом на подобные вещи, — я не считаю, что мы много потеряли с его смертью. Просто избавили правосудие от той работы, которой ему рано или поздно все равно пришлось бы заняться с этим типом. Поэтому просто скажи мне, что это был несчастный случай, и я поверю тебе. И больше не будем ни говорить, ни что-то делать по этому поводу.
— Вот как? Не дождешься, не скажу!
— Ну что ж... — Форд заколебался, задумчиво вытянув губы. — И все же оставим этот вопрос. Я с самого начала серьезно в тебя поверил, а теперь верю еще больше. А сейчас, Багз... — он понизил голос и наклонился вперед, — мне хотелось бы получить кое-какой дивиденд с моего доверия. Ты знаешь, какие вещи здесь творятся. Знаешь, почему миссис Хэнлон с такой готовностью помогла тебе получить эту работу. Во всяком случае, к этому времени должен был бы уже узнать. Ну, и что ты на это скажешь?
Он снова откинулся на спинку стула. Багз раздраженно прищурился, чувствуя, что вот-вот взорвется. Ну что же ему такое сказать, чтобы покончить со всем этим?
— Послушай, — начал он. — Что... Я хочу... Какого черта ты...
— Этого я тебе сказать не могу. А если бы и сказал, все равно это бы ничего не значило. Я бы все равно не узнал, совпадает это с тем, что было у тебя в мозгу, или нет. И если нет, то тогда я оказался бы в крайне заднем положении. Такую ляпу сделал бы, каких лучше не делать.
— Но, черт...
— Багз, у меня над головой уже и так тучи сгустились. Я слишком далеко зашел, гораздо дальше, чем может допустить самое искреннее доверие к человеку. Я оседлал для тебя лошадь, подсадил в седло, и все, что мне осталось теперь, это стоять и держать узду. Вот я и стою, кончиками пальцев удерживая эту уздечку в ожидании того, куда ты поскачешь.
— И если окажется, что это не та дорога, которая нужна тебе, я крепко шмякнусь о землю?
— Если тупой, то да. Я вообще чертовски чувствительный к человеческой тупости. Она для меня хуже, чем кактус под чепраком.
— Но что...
Впрочем, не было никакого смысла спрашивать о том же. В сущности, Форд оказался примерно в том же положении, в котором находился сам Багз.
Хотел ли он, чтобы Майка Хэнлона убили и чтобы Багз был соучастником убийства старика? Возможно. Более того, очень даже вероятно. Но Форд никогда бы не заикнулся об этом, заранее не выяснив, что думает по этому поводу сам Багз.
А может, ему хотелось как раз противоположного? Обвинить Джойс Хэнлон в организации заговора с целью убийства? Этого также нельзя было исключать. Но и здесь Форд тоже ничего ему не скажет, не узнав настроений Багза. Правда, он мог бы предупредить Джойс, однако в таком случае ее планы так и остались бы неопределенными и над Майком Хэнлоном продолжала бы постоянно нависать опасность.
— Итак? — проговорил Форд. — Итак, Багз?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Багз. — Не понимаю, не знаю, и не хочу знать.
Форд вынул сигару изо рта, отсутствующим взглядом осмотрел ее кончик, немного покатал между пальцами и уронил в мусорное ведро.
— Значит, не знаешь. Не имеешь ни малейшего представления о том, что я здесь говорил. Следует признать, что это тот ответ, который меня не особо радует.
— Послушай, Форд. Клянусь Богом, но скажи, тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?
— Ну что ж, пожалуй, — рассудительно кивнул Форд. — Возможно, сэр, так оно и есть. Взрослому мужчине так, наверное, не показалось бы, но когда имеешь дело с мужиком, у которого на плечах голова младенца...
— Продолжай, — буркнул Багз. — Ты знаешь, что я должен это выслушать.
— А разве это не так? Да, сэр, все так и есть, самая что ни на есть голая правда...
Форд продолжал говорить. На протяжении целых пяти минут в уши Багза вливалась горькая, ранящая, безжалостная напевная речь Форда, по завершении которой он чувствовал себя разъяренным, но одновременно и испуганным. Но хотя бы теперь всему этому настал конец, и помощник шерифа встал.
— Давно хотел тебе все это сказать, — ровным голосом проговорил он. — Исключительно с целью оказания услуги, поскольку прямого отношения к той проблеме, которую мы здесь обсуждали, все это не имеет. Что же до нее — ну, по поводу твоего ответа о том, что у тебя нет ответа, — то, как говорится, поживем — увидим. Или правильнее было бы сказать: я поживу и увижу. Я буду ждать и смотреть, а ты сможешь тем временем хорошенько попрыгать.
  
Глава 16
 
В тот вечер Багз обедал в доме Эми Стэндиш. Простая, но вкусная пища — запеченная фасоль, салат и маисовый хлеб. Однако Багз ничего этого не замечал. Объятый тревогой, он с таким же успехом мог бы проглотить древесные опилки вперемешку с битым кирпичом и не заметить разницы.
Полный желудок отчасти смягчил беспокойство, заменив его ощущением тревожной вялости. Он помог Эми вымыть и вытереть посуду, после чего они перешли в гостиную. Потом они разговаривали, сидя на старинном, набитом конским волосом диване, однако вклад Багза в беседу с каждой минутой становился все меньше и меньше, и наконец он вообще впал в состояние полного и затяжного молчания.
Эми легонько толкнула Багза локтем, потом неожиданно встала, села ему на колени и поцеловала в губы. «Ну что, — подумала она, — может, хоть это его разбудит?» Багз действительно очнулся — даже несмотря на мрачное настроение, лечение оказалось достаточно эффективным. Эми позволила ему доказать, что он полностью очнулся от дремы. Затем, чуточку отстранившись, она пощекотала его подбородок.
  
— Мак... что тебя тревожит? Я чувствую, что что-то определенно есть.
— Да нет. — Багз пожал плечами. — Просто немного в сон клонит. Плохо спал в эту ночь. — И, отведя взгляд, добавил как бы между делом: — Да и с чего тревожиться-то?