Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— И потом, откуда ей знать, что тот человек, которому она оказала услугу, совершил преступление? Сам по себе тот факт, что он находился там, еще ничего не значит.
Багз и с этим тоже согласился, с сожалением признав в итоге, что его сюжет пока что еще недостаточно хорош.
— Ну что, вы еще хотите что-нибудь узнать?
— Нет, пожалуй, хватит. Пожалуй, вы и так сказали мне все, что знали.
  
Пожелав девушке спокойной ночи, Багз вышел из операторской.
Итак, ничего конкретного он так и не выяснил — ничего такого, что могло бы с уверенностью привязать Джойс Хэнлон к комнате Дадли в момент его смерти. В сложившихся обстоятельствах, однако, сам по себе факт того, что она могла там быть, служил хорошим основанием для предположения, что она действительно там была. Сам по себе Дадли был низкой душонкой. Он вполне мог начать рыть Джойс яму, но в итоге сам же в нее и свалился.
А что, это было вполне логично. Факты, несмотря на их формальную противоречивость, хорошо ложились друг на друга. Джойс не могла открыто выступить против своего мужа — его деньги служили слишком сильным и опасным мотивом, — тогда как в отношении Дадли подобного препятствия не существовало.
Наступил конец смены, и Багз отправился спать. Перед этим он, по обыкновению, провел вечер с Эми — еще один вечер, который был одновременно чудесным и оставлявшим в душе нарастающее чувство досады.
Уходил он рано и был немного раздражен, а вернувшись к себе в комнату, позвонил Джойс Хэнлон.
  
Глава 18
 
Она была вполне спокойна, когда впервые пришла к нему в комнату. По ее же словам, пыталась быть с ним милой и ласковой. В самом деле, устроила его на эту работу, а потом сделала все, чтобы у него нормально пошли дела. А в итоге он взял и ткнул ее носом в дерьмо. А она к таким вещам не привыкла Никому не позволяла так обращаться с ней, а уж такому типу, как он, и подавно. И подавно, понял? Так что пусть знает это и засунет себе туда, куда сам захочет!
Багз позволил ей спустить весь пар. И вот теперь она лежала на кровати, согнув ноги в коленях — закинув одну длинную в шелковом чулке поверх другой. Она курила сигарету, лениво пуская в потолок струйки дыма. Одним своим молчанием как бы задавая вопрос и готовя себя к ответу.
«Как кошка, — подумал Багз. — Совершенно расслабленная и в то же время готовая мгновенно прыгнуть в любом направлении».
Он чуть откашлялся и неловко поерзал, сидя на своем стуле.
— Джойс, я хотел тебя кое о чем спросить.
— М-м-м?
— Тебе ведь на самом деле не так уж нужны пять тысяч долларов?
— Пять тыс... Ну. — Она расхохоталась с деланной легкостью. — А ты знаешь, пять тысяч никогда не помешают. Пять штук сюда, пять — туда, и...
— Ты поняла, что я хотел сказать. Тебе не нужны мои пять тысяч.
— Ну-у... Я все-таки не дура, чтобы желать подобного. Тут ведь как поймешь — где найдешь, а где потеряешь?
— Черт побери, послушай же меня, Джойс!
— Да я и так пытаюсь, Багз. Ты только скажи что-нибудь толковое, а я уж услышу, не беспокойся.
Поколебавшись, Багз подался всем телом вперед.
— Мне присылают письма. Требуют пять тысяч в обмен за молчание в одном деле. И я знаю, что писала эти письма ты.
— Вот как? Да как тебе подобное в голову могло прийти?
— Потому что это как-то связано с Дадли — с его смертью. Потому что я знаю: в тот момент ты была у него.
— Ах, так вот, значит, где я была!
Она уперлась локтем в кровать и опустила окурок в пепельницу. Потом снова откинулась на спину и, словно в дремоте, прикрыла глаза тыльной стороной ладони.
— Точно знать это, Багз, ты можешь лишь в одном случае — если сам тоже был там.
— Ну... Давай скажем так, что до конца я в этом не уверен. Лишь в той степени, в какой ты уверена во мне. Это что-то вроде давления. Другими словами, ты не можешь втянуть меня в это дело глубже, чем это могу сделать с тобой я.
— А знаешь, дорогуша, я вовсе не верю в то, что ты действительно так думаешь. Если бы ты действительно так считал, ты бы не стал волноваться по поводу этих якобы написанных мною писем.
— Как знать, вдруг я оказался смышленее, чем ты думаешь? Может, как раз тебе и следует проявить гораздо больше беспокойства.
— Ну что ж, — пробормотала она, — это уже звучит более определенно. Особенно из уст человека с твоим прошлым.
— А как насчет твоего прошлого? Или скажешь, что с полицией у тебя раньше дел не было?
— Дорогой, у меня и в самом деле их не было. Честно тебе говорю.
— Чушь. Ты не ребенок, и Дадли не мог быть первым, кого ты опоила своей дрянью. Это называется стиль деятельности, что-то вроде торговой марки конкретного типа работника. Некоторые девицы предпочитают заниматься воровством, другие мошенничают, третьи телеса свои выставляют. А кое-кто предпочитает хлоралгидрат.
Последнее сработало, заставило ее сбросить маску безразличного созерцателя. Все тело напряглось, а глаза под прикрывавшими их пальцами расширились от внезапно нахлынувшего страха. Несколько секунд она лежала абсолютно неподвижная, затем медленно села и спустила ноги на пол.
Багз ухмыльнулся. Она же спокойно взглянула на него, после чего ее губы также скривились, но это была уже совсем другая ухмылка.
— Да, — сказала Джойс, — некоторые девочки работают с хлоралгидратом. Крутые девочки. Которые работают с дальним прицелом... А потому, Багз, получается, что это мое мнимое уголовное прошлое не очень-то помогает тебе обезопасить себя? Чего я в общем-то и не хотела. Если же я и вовсе расхочу, то...
— То ты поступишь очень глупо?
— Возможно. Но только при других обстоятельствах. Однако тебе прекрасно известно, что в данном конкретном случае этих «других» обстоятельств просто не существует и что никто не станет устраивать какие-то сопоставления записей о приводах в полицию. Молния бьет только в одно место, и в этом месте окажешься именно ты. Это твоя идея — твоя прекрасная идея, — и именно за нее следует держаться.
— Ты имеешь в виду Форда. Он защитит тебя.
— Звучит вполне разумно, ты не находишь? Но это сказал ты, Багз, тогда как я и слова не произнесла.
— Но черт побери, — резко бросил Багз, — ты и так ничего мне не говоришь. Я понятия не имею о том, какова позиция Форда, или...
— А надо было бы иметь. Все, что от тебя требуется, это посмотреть на то, как он заправляет в этом городе, вспомнить, как он вытащил тебя из ниоткуда и привел ко мне... Когда требуется, он умеет быть неимоверно обходительным и симпатичным малым. Разумеется, он не может игнорировать очевидные факты, однако...
— Ты по-прежнему ничего мне не говоришь! Ладно, давай так, Джойс. Чего ты хочешь — что я должен сделать, — и как я могу быть уверенным в том, что мне это сойдет с рук?
В ее негромком смехе прозвучала фальшивая нежность. Она кокетливо глянула на Багза.
— Более приятного комплимента я еще в жизни не слышала. Разумеется, для своих лет я очень неплохо сохранилась, но...
— Комплимент?! Какой...
— Ну да. Сказать, что мне от роду всего один денек. Или ты не это сказал — то, что я только вчера родилась?
Она снова рассмеялась, но уже иначе — удовлетворенно, игриво. Затем встала и накинула на плечи соболиную накидку.
— Ну вот, Багз, потратил столько времени на то, чтобы повидаться со мной, а самому и сказать-то нечего. Ну ничего, в следующий раз, я уверена, ты будешь порешительнее, так ведь? Надеюсь очень-очень скоро получить от тебя какую-нибудь весточку, поскольку в противном случае мои чувства будут серьезно ранены. А если это случится...
Багз лишь застонал от охватившего его отчаяния и снова спросил, чего именно она хотела от него услышать — точнее, только начал было спрашивать, — но она остановила его задумчивым жестом.
  
— Я думала, Багз... К чему утруждать себя словами? Ведь в этом нет никакой необходимости, не так ли?
Багз посмотрел в ее насмешливое лицо, устало пожал плечами и промолчал.