Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Таким образом, мы получаем еще одну загадку, — проговорил Форд, — и единственным человеком, который мог разгадать ее, был, по моему представлению, не кто иной, как убийца Дадли. И это приводит нас к Багзу. Я не имею ни малейшего представления о том, из-за чего у них возникла возня там или драка — возможно, таким образом Маккена хотел отблагодарить Вестбрука...
— Именно так. Готов поклясться.
  
— Но Дадли был мертв уже до того, как сиганул из окна. Следовательно, убийцей являлся кто-то другой. Судя по описанию, женщина. Одна из двух. Ну, Джойс, насколько я понимал, можно было исключить. Если бы ей понадобились пять тысяч, она могла бы толкнуть что-нибудь из своих драгоценностей или просто поговорить с вами. Таким образом, оставалась только Розали Вара. А Рози это еще та загадка — покруче, покрупнее. Аферистки, как вам известно, обычно работают по определенной схеме, а соответственно где-то должны попадаться. Рози же нигде не попадалась. Я пару сотен запросов разослал, везде спрашивал насчет девицы, которая могла бы работать в их местах — никакого результата! И все же я был уверен в том, что она в этом как-то замешана, и уверенность эта окрепла после того, как я увидел, какую трепку ей задал Багз после того, как она вышла из почты там, в Вестексе. Наверное, обвинял ее в попытке шантажировать его после смерти Дадли, так я смекнул — а что же еще? Она знала, что он был в его комнате, но, таким образом, получалось, что и она тоже должна была быть там? И ей хватило ума сделать так, чтобы Багз схватил ее за руку. Но... — Форд рассмеялся — негромко так, словно нехотя. — Но этот наш бедолага Багз — уж как забоится сделать что-нибудь не так, то в итоге всякий раз попадет впросак. Ясно было, что со мной-то он никак сотрудничать не будет, тем более если учесть, как круто я с ним обошелся. Надавил на него — правда, прилично — так, что парню оставалось только мерзавцем стать. Я же должен был это сделать, правильно? Но в этом деле был замешан еще третий человек, молодая леди, мне весьма небезразличная. И если бы Багз облажался — не знаю, что бы я тогда с ним сделал... Извините, я не утомил вас?
— Нет, отнюдь, — проговорил Хэнлон, сдерживая зевок. — Вы что-то говорили о третьем человеке?
— Вы насчет прикрытия, так я понимаю. Значит, мы снова возвращаемся к Рози и к тому дню в Вестексе. Я подвез ее на обратном пути в Рэгтаун, и по ходу следования зуб у меня на нее продолжал расти, что тут поделаешь. Ну слишком уж хорошая она была, вы меня понимаете? Картинка просто — и манеры изысканные, и умница, и явно образованная. А уж честная какая — дальше некуда. До такой степени вся на виду, что только себе во вред, и никакой личной пользы. Представьте себе девушку, которая по цвету кожи белее меня — так какой же смысл на каждом шагу выставлять себя негритянкой? Всюду подчеркивать это? Но я сделал вид, что принимаю ее игру. Сказал, что приглядываю за Багзом и попросил при случае тоже присмотреть за ним. Она выкатила глаза, задрожала аж вся, но помочь все же пообещала.
Естественно, проследи я ее или сними отпечатки пальцев, все сразу бы выяснилось. Но у меня не было к тому оснований. Да и потом, будь она раньше замешана в чем-то серьезном, видели бы вы ее здесь! Однако в моем округе было совершено убийство, и я намеревался раскрыть его до того, как обнаружу, что она совершила еще одно. Поэтому я разослал о ней еще один запрос — в сущности, он повторял прежний, но отличался от него одним лишь словом. Я не упомянул в нем, что она негритянка.
Ого-го, что же там было! Вы бы никогда себе такого не представили. Да на нее оказалось не меньше полусотни запросов. Может показаться, что она чуть ли не с пеленок познакомилась с хлоралгидратом, но до настоящего момента нигде не была объявлена в розыск. Отовсюду, куда ни посылались запросы, отвечали однозначно — просили послать ее куда подальше. Где бы она ни появлялась, всюду ее встречали отборной бранью.
О ней много могли бы порассказать, но я остановлюсь лишь на главных точках. Она из здешних, причем родители, как я слышал, были весьма приличными людьми. Небогатыми, но честными. Мексиканцы там или испанцы, не важно. Ее настоящее имя — Вера Родригез. И у нее была приятельница по имени Джойс, но это имя исчезло из ее лексикона парой недель спустя, когда появилась Рози.
Да, это была именно та самая Джойс — ваша жена. Розали пришла первой, а потом уже объявилась Джойс. Складывается так, что Рози позвала ее?
В общем-то я начинаю представлять, как развивались события. Точнее, как они могли бы развиваться. Рози старалась «лежать на дне», но зачем же тогда она помчалась в город за полторы тысячи миль, где она ни работать не смогла бы, да и никто ее там не знал? Значит, должна иметься причина, причем достаточно серьезная, и причина эта должна была существовать заранее — не там же, на месте, ее придумывать. Я и так прикидывал, и эдак, все размышлял, и всякий раз утыкался в ее родителей... А раз они были то ли мексиканцы, то ли исп...
Осмелюсь заметить, что я и сам отчасти испанец — по материнской линии, — продолжал Форд. — Кто-то из моих далеких предков в шестнадцатом веке прибыл в эти края и получил от испанского короля дарственную на право владения здешней землей. Одному Господу известно, сколько ее владельцев сменилось за эти три или четыре сотни лет, но дарственная продолжала существовать, и если найдется человек, который подтвердит свое право на нее — а я могу его подтвердить, — и если он докажет, что является потомком того, первого ее обладателя — а я и это тоже могу доказать, — то он станет обладателем весьма симпатичного куска земли. Ему потребуется чертовски много времени, чтобы отвоевать эту землю у ее нынешнего владельца, может, жизни не хватит на хождение по судам, а потом он и вовсе откажется, поскольку все эти тяжбы встанут ему дороже самой землицы. Но уж хлопот он кое-кому доставит прилично, это точно. Попросту подпортит репутацию самому владению. Не допустит, чтобы его продали, не позволит совершать с ним какие-то сделки без предварительных переговоров. И в итоге тому, кто называет себя нынешним владельцем земли, придется с тобой хорошенько поделиться.
Вот отсюда и текут мои денежки. Получаю свой процент с продукции от двух нефтяных компаний, расположенных неподалеку от Вестекса. Разумеется, мне пришлось поклясться, что буду держать язык за зубами, потому что многие местные жители имеют в жилах хотя бы крохотную толику испанской крови и все это может натолкнуть их на кое-какие мысли. Хотя и это в любом случае обернется для них судом, а потому... Слушайте, вы, случайно, не устали? Может, я лучше...
— А?.. Нет, все в порядке, — запротестовал Хэнлон. — Просто глазам дал отдохнуть, вот и все.
— Ну ладно, я постараюсь покороче. Сокращу все свои подозрения, предположения, и скажу, что случилось на самом деле. Испанцы обычно гордятся своими предками, а многие мексиканцы рады подчеркнуть, что в их жилах течет испанская кровь. Вот и папаша Рози наплел немало баек насчет того, что у него были в роду испанцы — сам-то тоже наверняка подхватил их от своих предков. После его смерти ей досталась кипа старых газет, всяких там карт и разных бумаг, похожих на официальные документы. Потом настали времена, когда ей пришлось на некоторое время затаиться и отправиться туда, где ее пока не знают. Она походила по адвокатам, рассказала им свою историю, интересуясь, нельзя ли будет наварить на этом деле деньжат. Они заверили ее в том, что дело можно будет оформить, что у нее действительно имеются права на несколько тысяч акров земли. И требовался сущий пустяк — какие-то пять тысяч долларов, чтобы подтвердить этот иск в суде.
  
Уже тогда образовался тупик. В сущности, обе «подружки» выступали как сообщницы, и если бы дело выгорело, то каждая из них захотела бы получить свою долю, правильно? Но Рози уже увлеклась своей «легендой», возможно, сама убедила себя в ней со слов этих же адвокатов. А поскольку ей в любом случае предстояло попутешествовать, она и решила заявиться сюда и заодно посмотреть, на что, собственно, претендует. А этим «что» оказались ваши вклады — миллионы и миллионы долларов, — и, чтобы получить их, ей требовались какие-то несчастные пять тысяч долларов.