Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Это вы к тому… — я сделал паузу, — что хотите связаться с начальником полиции Тусона?
— Ну, ты ведь не возражаешь, верно?
— Нет, — сказал я. — Просто я его не знал так хорошо, как некоторых других. Вы не могли бы заодно послать весточку тамошнему шерифу?.. А, да, вот: еще окружному судье Маккаферти. Иногда я производил кое-какое обслуживание их автомобилей.
— Фут-ты ну-ты, ножки гнуты! — опять тряхнул он головой, вставая.
  
Я тоже встал.
— А много это времени займет, а, шериф? А то, покуда все не утрясется, мне оформляться в колледже не очень-то с руки.
— Конечно! И не надо, — кивнул он сочувственно. — Мы быстро все по полочкам раскидаем; как раз с понедельника и начнешь.
— Да, еще я хотел в Нью-Йорк сгонять, — сказал я. — Но без вашего разрешения, естественно, не поеду. Купил, понимаете, новый костюм, пока между вокзалами мотался, и к этой субботе мне там подгонку по фигуре должны закончить.
Я проводил его до двери своей комнаты, и мне показалось, что я услышал, как скрипнула дверь напротив.
— На такой службе, как у меня, положено вроде как уметь с людьми ладить, так что со мной тебе не придется прошибать стенку лбом. Но эти Уинрои… ох, не сэкономишь ты, у них поселившись, как бы тут ни было дешево. Так что, мой тебе совет…
— Да? — с готовностью вклинился я.
— Нет, — качнул он головой и вздохнул. — Пожалуй, теперь тебе нельзя. Джейк наскандалил, поднял тучу пыли, ты сразу съезжаешь, и тут уже не важно, что скажу я или скажешь ты: выглядеть это будет хреновато. Получится, что съехать тебе пришлось, а в его идиотской выходке какое-то зерно все-таки было.
— Да, сэр, — сказал я. — Ужасно жаль, что, прежде чем приехать, я не выяснил, кто он такой.
Пропустив его в дверь, я снова закрыл ее. Растянулся на кровати с сигаретой, лежал, прикрыв глаза и пуская дым в потолок. Чувствовал себя выжатым как лимон. Не важно, как хорошо ты подготовлен к такого рода делу, все равно оно требует огромного напряжения. Мне нужен был отдых, нужно было побыть одному. А дверь как раз отворилась и вошла миссис Уинрой.
— Карл, — понизив голос, произнесла она, усаживаясь ко мне на край кровати, — дорогой, извини. Я убью этого Джейка, как только доберусь до него!
— Да ну, плюнь, — сказал я. — А где он, кстати?
— У себя, наверное, в парикмахерской. Видимо, и ночевать там останется. Любит этак показать: он, дескать, сам себе хозяин!
Я пробежался вверх по ее бедру пальцами и дал им там немножко порезвиться. Пару секунд спустя она рассеянно, но крепко взяла мою руку и положила обратно на одеяло.
— Карл… Ты не сердишься?
— Нельзя сказать, чтобы я был в восторге, — ответил я. — Но я не сержусь. Между прочим, я очень сочувствую Джейку.
— У него уже шарики за ролики заскакивают. И чего ради? Они же не осмелятся его убить! От этого их положение станет в два раза хуже, чем если он просто даст показания.
— В самом деле? — непритворно удивился я. — Впрочем, я мало что в этих вещах соображаю, миссис Уинрой.
— Они… Слушай, почему бы тебе не звать меня Фэй, солнышко. Когда мы одни, как сейчас.
— Хорошо, Фэй, солнышко, — сказал я.
— Они не посмеют! Правда, Карл? Прямо здесь, в его родном городе, где все его знают, где он знает всех! Ха-ха! Еще чего! — Она нервно усмехнулась. — Да боже мой! Это единственное место на белом свете, где он в безопасности. Чужой к нему здесь даже и не подберется (ну, то есть тот, кого бы он не знал), и потом…
— Как? Я же подобрался, — сказал я.
— Да ну, — дернула она плечом, — ты не считаешься. Он понимает, что кого к нам посылает колледж, с тем все в порядке.
— Да? По тому, как он себя вел, этого не скажешь.
— Так ведь он был мертвецки пьян! В таком состоянии ему уже черти мерещатся.
— Что ж, — сказал я, — даже если так, ты не можешь его за это винить.
— Чего-чего? Почему это я не могу?
— Ну, просто тебе бы не стоило. На мой взгляд.
Я приподнялся на локте и раздавил в пепельнице уголек сигареты.
— Я думаю так, Фэй, — сказал я. — Будь я на месте Джейка… Хотя, все, что я знаю о преступном мире, я вычитал из газет, но я зато здорово умею ставить себя на место другого, так что могу себе представить, что бы я чувствовал, окажись я в его шкуре. Перво-наперво я бы знал, что, если им втемяшилось меня убить, у меня нет способа помешать им. Ничего не сделаешь и никуда не сбежишь. Тебя…
— Но, Карл…
— …не достанут в одном месте, достанут в другом. Рано или поздно где-нибудь обязательно замочат, несмотря ни на какие трудности. Все. Кранты. Вот что я знал бы, Фэй.
— Но они не решатся! Не посмеют!
— Конечно, — сказал я.
— Дело вообще не дойдет до суда. Все так говорят.
— Ну, говорят, значит, наверное, знают, — сказал я. — Я-то всего лишь о том, что чувствовал бы Джейк, если бы они и впрямь задумали его убить.
— Да, но ты же говоришь… То есть если он знает, что они не станут, отчего же он…
— Он это знает, но вот знают ли они? Ты поняла меня? Да и он также знает, что у них куча мозгов и куча денег. Он знает, что они найдут, как его замочить, — если твердо решат, то способ отыщут.
— Но они…
— Ну, хорошо, не посмеют, — рассуждал я. — А если б захотели? Сразу не стало бы ни одной живой души, на кого Джейк мог бы положиться. Ха, вплоть до того, что они могут к нему подъехать через того же старикашку Кендала.
— Ой, да ну, Карл! Ну, ты уж слишком!
— Ну да, слишком, — согласился я. — Но это я, чтобы донести идею. Это сделает кто-то такой, кого и заподозрить-то невозможно.
— Карл…
Сощурившись, она смотрела на меня внимательно и настороженно.
— Что, Фэй? — отозвался я.
— А ты… Что, если… если…
— Что «если» — что? — спросил я.
Смотрю, она опять уставилась на меня тем же оторопело-настороженным взглядом. Потом неожиданно усмехнулась и вскочила на ноги.
— Гос-споди! — воскликнула она. — Все Джейк да Джейк, у меня у самой скоро мозга за мозгу заскочит! Слушай, Карл. Ты в школу-то на этой неделе собираешься?
Я покачал головой. Делать ей втык за подслушивание было лень.
— В общем, так: у Руфи завтра первый урок в девять, так что, если хочешь поспеть к завтраку, спускайся к восьми. Но можешь и сам себе кофе сварить, когда встанешь. Сообразишь к нему каких-нибудь бутербродов. Сама я обычно так и делаю.
— Спасибо, — сказал я. — Утром посмотрю по самочувствию.
После этого она ушла. Я отворил окно и вновь вытянулся на кровати. Следовало бы принять ванну, но до этого я еще внутренне не дозрел. Не дозрел до такой малости, как раздеться и пройти несколько шагов по коридору к ванной комнате.
Я неподвижно лежал, изо всех сил храня эту неподвижность наперекор позыву встать и глянуть в зеркало. Спокуха! Не бери в голову! Нельзя бежать на рекорд с песком в ботинках. Закрыл глаза, стал осматривать себя внутренним взором.
Вдруг даже испугался. Это было все равно что осматривать кого-то другого.
Вообще-то, я таким саморазглядыванием занимался уже сотни раз, и каждый раз обнаруживал нечто новое. Хотя то, что предположительно видят другие, меня, по большому счету, скорее, успокаивало: «А что? Вполне славный такой пацанчик. Ни у кого и справок наводить не надо: порядочный, нормальный хлопец».
Я и теперь сделал такой же вывод, и по телу почему-то пробежали мурашки. Сосредоточил мысли на зубах и других тонких моментах, хотя и понимал, что все это пустяки. Но все равно заставил себя еще раз об этом подумать.
Я чувствовал себя куда безопаснее, полагая, что все зависит именно от этого, а не от… от чего?
…Так: зубы, контактные линзы. Загорелое, вполне здоровое на вид лицо. С весом тоже порядок. Увеличенный рост… Причем всего лишь часть этого увеличения достигнута за счет туфлей на каблуке и толстой пористой подошве, какие я ношу с 1943 года. Когда удалось наконец стряхнуть с себя бациллу, я очень распрямился. Ну да, стряхнул… вот только до конца ли? Вдруг заболею прямо сейчас? Да так, что не смогу выполнить задание. Босс будет недоволен. Вот с погоняловом тоже вопрос: Чарльз Бигер — Карл Бигелоу. Да ну! Нет вопроса. Во-первых, какая разница? Ничуть не лучше было бы назваться Честером Беллоузом или Чонси Биллингслеем, потому что брать пришлось бы все равно только с этой полки. От настоящего имени далеко отходить нельзя — вы, кстати, это тоже учтите. То есть попытка не пытка, но на этом пути можно и шею свернуть. Есть, в частности, такая вещь, как метки прачечной. Еще можно проколоться, автоматом ответив, когда окликнут. Да мало ли…