Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

—Н-не т-так уж м-много. — Джеф никак не мог справиться с артикуляцией, зубы у него стучали, как кастаньеты.
Док отпустил его плечи и схватил за левую руку. Задрав рукав, нажал большим пальцем на пульс.
— Не волнуйтесь! Расслабьтесь. Просто скажите мне, сколько... Черт бы вас побрал, Слоун! Я чуть не рехнулся, так за вас переживал. Все ходил кругами и пытался сообразить, как, черт возьми, у вас это получается! Вы у меня пять лет жизни отняли, и сейчас... О боже! — простонал он. — Убить вас мало, Слоун! — Он опустился на кровать, закрыл лицо руками и затрясся от смеха. — У вас сигарета есть? — спросил он.
  
Джеф Слоун дал ему сигарету. Торопливо зажег спичку и поднес доктору.
— Спасибо. — Док выпустил облако дыма. — Мог поклясться, что вы проглотили эту пилюлю. Я был уверен, что ребята с вами не поделились.
— Ну... — нерешительно начал Джеф. Более всего на свете ему сейчас хотелось быть честным с доком, чтобы как-нибудь ненароком не оттолкнуть дружескую руку, протянутую ему из окружающей тьмы.
Но как-то глупо будет выглядеть, если он скажет, что нашел виски в раковине. И потом, он не вполне уверен, что это не ребята...
— Ну, ладно, бог с вами, — сказал док. — Садитесь... Как вы сейчас себя чувствуете? Неплохо бы промочить горло?
— Черт, вы хотите сказать... — Джеф сел на стул. — Я... э... думаю, что нет.
— Разумеется, вы бы не отказались, — заметил док. — Чувствуете, что вели себя как полный осел — а именно так и было — и хотели бы пропустить стаканчик, чтобы забыть об этом. Ну что же. Это естественно. Хочется выпить. Но лучше не надо. А кстати, как вы относитесь к выпивке сейчас? По-прежнему думаете, что все под контролем?
— Ну, в этот раз меня здорово шибануло. От такой малости, что я выпил утром. Видите ли, док, я могу запросто влить в себя две пинты и...
— Вы больше не сможете этого делать, — предупредил доктор Мэрфи. — Или, вернее, лучше этого не делать, если вы не хотите попасть в еще более затруднительное положение. Вы перешли черту, как у нас говорят про алкоголиков. Вы потеряли право пить. Теперь каждый выпитый стакан будет действовать на вас хуже, чем предыдущий. Я вам это гарантирую. Спросите у Берни, у Холкомов, у генерала, у любого другого алкоголика, и они скажут вам то же самое.
— Тогда зачем они пьют? — спросил Джеф.
— Этого я не знаю. Какие-то факторы могу назвать, но дать ответ на главный вопрос я не в состоянии. Вот что я вам скажу. Человеку в возрасте Берни в десять раз труднее бросить пить, чем вам... Скажите, а почему вас так тянет к бутылке?
— Почему? — Джеф покачал головой. — Точно не скажу, никогда не задумывался над этим. Работа у меня такая, нельзя не пить, ну и потом, разнервничаешься, надо как-то успокоиться или, наоборот, взбодриться, когда...
— Нет, — прервал его док, — это все отговорки. Любой алкоголик пьет лишь по одной простой причине. Потому что он боится. Я знаю, здесь есть противоречие. Мне известно, почему пьет Берни и все прочие, но мне неизвестно, что стоит за этим. Иными словами, что заставляет их бояться. Почему они стараются придать себе храбрости именно с помощью виски, хотя оно никак им не помогает, а, наоборот, только вредит.
— Не знаю, док, — осторожно начал Джеф. — Не буду хвастать, но меня считают...
— Понятно. Но кем бы вас там ни считали — парнем с железными нервами, сорвиголовой, который любого за пояс заткнет, — вам этого мало. Вы боитесь. Вам надо всем доказать. Но сколько бы вы там ни доказывали, этого всегда недостаточно. А когда вы не можете...
— Ну, наверное...
— Не «наверное», Джеф, а вы именно такой. И вам следует с этим смириться — принимать себя таким, какой вы есть. Пока все ваши страхи весьма иллюзорны, они ни на чем не основаны. Но если вы и дальше будете пить, у вас появится вполне реальный повод для беспокойства. Вы начнете избегать людей, бояться услышать их мнение о вас, почувствовать их пренебрежение. Ваша работа начнет пробуксовывать, и чем дальше, тем больше. Короче, вы не только будете считать себя остолопом, вы действительно им станете. При всем моем уважении к пациентам, я вынужден называть вещи своими именами. Джеф кисло улыбнулся:
— Ваша правда, док. Я действительно вел себя как последний дурак. Но...
— Да?
— Ну, это... Не скажу, что я сильнее или лучше этих ребят, но вряд ли мой случай так уж...
— Ясно, — тихо произнес док, не зная, смеяться ему или плакать. Никакого проку от всех этих бесед. Никогда. Все они неглупые люди, и ты стараешься, чтобы они поняли. Они слушают и кивают, время от времени вставляя словцо. А когда ты им все выложишь... — Ясно, — повторил он. — Берни Эдмондс — вот уж, действительно, стоящий парень. А генерал, а Холкомы — вы же знаете, кто они такие. Большие люди, с мозгами, но уже не могут с собой справиться. А вы еще можете.
— Но, док, — смутился Джеф, — я ведь не это имел в виду. Понятное дело, мне теперь надо следить за собой, пить с оглядкой, но...
— Но вы пока не алкоголик. Не настоящий алкоголик. Просто слишком много пьете и вам надо это прекратить, вот и все. Возможно, вы и правы. Я распоряжусь, чтобы вам принесли одежду, и можете быть свободны.
— Свободен! — Джеф резко выпрямился. — Н-но... меня еще немного пошатывает, док!
— Ну, это дело поправимое, — ответил доктор Мэрфи. — Заложите пару бутылок за пояс — они помогут вам держаться прямо — и вперед! Но прежде чем вы уйдете, будьте добры, сделайте мне одно небольшое одолжение. У меня проблема, которую я хотел бы обсудить с вами — строго конфиденциально, вы понимаете, — и, возможно, вы мне что-нибудь подскажете. Мне нужна помощь, но здесь никого нет, кроме этих алкоголиков, и...
Недовольно пожав плечами, он встал со стула. Джеф тоже поднялся, пытливо глядя доктору в лицо.
— Послушайте, док. Я ведь не... Вы меня, наверное, не так поняли.
— Я вас понял. Вы не алкоголик, а мне как раз и нужен такой человек. Кто-нибудь, кто сможет дать дельный и непредвзятый совет. Вы ведь хотите мне помочь? Это займет всего несколько минут, и можете отправляться домой.
— Но... — Джеф все еще сомневался, пытаясь уловить иронию в словах или выражении лица доктора. Но ничего подобного не обнаружил. Что ж, неудивительно. Доктору Мэрфи было хорошо известно, как бесполезно убеждать людей, когда они чего-то не хотят. — Хорошо, док, — наконец согласился Джеф, — но только я не знаю...
— Я все объясню, — пообещал доктор и, выйдя из комнаты, стал подниматься по лестнице.
Они остановились у комнаты номер 4, и док толкнул тяжелую дверь. Она распахнулась, они вошли и...
— О боже, — простонал он.
  
Глава 12
 
Хамфри Ван Твайн Третий неподвижно лежал в своем коконе из простыней, чуть приподнятый наклоном стола. В головах у него стоял маленький сервировочный столик, у которого спиной к пациенту застыл Руфус.
Указательный палец его левой руки был намертво зажат в зубах у Ван Твайна.
Доктор Мэрфи мгновенно оценил ситуацию. Очевидно, Руфус отвернулся к столику в тот момент, когда кормил Ван Твайна. И тот вцепился ему в палец, парализовав руку и лишив возможности сопротивляться.
Огромный негр трясся от страха. Док быстро подошел к нему и ободряюще заглянул в посеревшее лицо.
— Сейчас я тебя освобожу, — прошептал он. — Он тебя сильно прихватил? Прокусил насквозь?
— Н-н-не думаю, сэр. Я т-только отвернулся.
— Ничего. Со всяким может случиться, ты все делал правильно. А сейчас стой спокойно.
Док повернулся, обошел бледного, вытаращившего глаза Джефа и заглянул в бессмысленные немигающие глаза Ван Твайна. Поднял было руку, но тут же опустил. Бесполезно зажимать ему ноздри — он сможет дышать через рот. А в ответ на воображаемое нападение животный инстинкт лишь заставит его плотней сомкнуть челюсти.
  
Доктор Мэрфи снова поднял руку, на этот раз левую, и осторожно положил ее на голову Ван Твайну. Мягко и нежно он стал поглаживать его бинты.