Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— У порядочного адвоката клиенты всегда на первом месте. Пожалуйста, не устраивай сцен. Я скоро вернусь.
— Скажите пожалуйста, он вернется! Поможет распаковать вещи, убраться в доме, сходит с женой на пляж, как обещал...
— Все так и будет. Черт побери, может, дать тебе расписку?
— Вы только послушайте, — продолжала она. — Послушайте, как знаменитый адвокат честит свою жену! Полюбуйтесь-ка, что он себе позволяет.
  
— Нет, это ты полюбуйся, — возразил я. — Посмотри, как ты себя ведешь!
Она нехотя обернулась. И я устроил для нее небольшое представление, наблюдая за тем, как ее лицо заливается краской. У меня это здорово получается. Чертовски здорово, можно сказать. В этой области у меня определенный талант. Мужчине ростом всего пяти футов, да к тому же не имеющему официального юридического диплома, — черт бы побрал любые официальные дипломы! — такому мужчине только и остается, что развивать свои таланты.
— Вот ты какая! — объявил я. — Настоящая миссис Эйби. Почему ты не пошла на телевидение? Или в водевиль? Там таких любят.
— Ну-ну, — протянула она и смущенно улыбнулась. — Думаю, я уж не настолько скверная, мистер Умник.
— Умник? — переспросил я. — По-моему, ты на верном пути. Продолжай в том же духе. Если ты будешь придерживаться этой линии, мы, пожалуй, поладим. Пойдем на очередные жертвы во имя нашего очага.
— Кому нужна твоя жертвенность? — отпарировала она. — Если ты стыдишься собственной жены, если тебя так волнует, что подумают обо мне твои приятели...
— Та, кого я стыжусь, вовсе не моя жена. Это какая-то незнакомка, которая в тебя вселяется. Черт возьми, неужели ты собираешься чего-то добиться таким образом, ведь столько времени...
Я оборвал свою филиппику.
— Вы только послушайте его, послушайте знаменитого адвоката... — опять было завела Роза, но, спохватившись, тоже умолкла.
Мы замерли и уставились друг на друга. Через некоторое время я прервал молчание, и первое же произнесенное мною слово оказалось ругательством. Я извинился и предпринял вторую попытку.
— Да уж чья бы корова мычала, — сказал я. — А еще взялся учить тебя хорошим манерам.
Роза расхохоталась и обняла меня, а я — ее.
— Ты прав, дорогой, — прошептала она. — Сама не знаю, откуда у меня эта дурацкая привычка. Ты одерни меня, если я опять начну.
— А ты меня, — ответил я.
Она подогрела оставшийся от завтрака кофе, и мы выпили по чашке, покурили и поболтали.
После чего я вывел машину из гаража и направился по прибрежной дороге к городу.
* * *
Мэндуок — маленький городишко на побережье, связанный с Нью-Йорком железнодорожной веткой. Несколько часов поездом — долговато, чтобы ездить туда на работу, а своих предприятий здесь нет. Согласно последней переписи, население составляло 1280 человек, и я сомневаюсь, что с тех пор оно увеличилось.
До войны это было славное курортное местечко, но в последние годы количество отдыхающих неуклонно уменьшалось. Коренные жители оказались не у дел, их потянуло на разные махинации. Мэндуок тихо умирал, разделяя судьбу множества подобных городишек в окрестностях крупных центров.
Самая большая здешняя гостиница закрылась еще два года назад. Навсегда прекратила свое существование часть учреждений; примерно треть пляжных коттеджей пустовала. Некоторый приток отдыхающих еще сохранялся, но далеко не в прежних размерах. Практически сюда приезжали только те, у кого была здесь какая-то собственность, то есть те, кто предпочитал экономить, а не тратиться.
Сам город вырос вокруг здания суда и представляет собой несколько сотен участков, тянущихся вглубь от побережья; со стороны суши к нему примыкают дачи, а со стороны моря — обычные курортные заведения. Среди последних — поименованная выше гостиница, коттеджи, парочка ресторанов, предлагающих дары моря, лодочная станция, павильон для танцев и прочее.
От моего коттеджа до городка около трех миль. Остальные — те, что сдаются в аренду, — расположены в городской черте. Я как раз катил вдоль ряда этих совершенно идентичных деревянных сооружений, когда заметил мужчину, который вышел на улицу и направился к центру города. Он был высокий, сутулый и очень худой. Шапка черных с проседью волос венчала умное угловатое лицо, мертвенно-бледное.
Я поравнялся с ним и остановил машину. Он продолжал идти, глядя прямо перед собой. Я окликнул его:
— Рэгз! Рэгз Макгайр!
Только после третьего или четвертого оклика он обернулся.
Выражение лица у него было мрачным, но это еще ни о чем не говорило. Он не спеша направился ко мне и уселся в машину.
— Косси! Как поживаешь, старина? Где пропадал?
Я сказал ему, что мы с Розой только что перебрались в коттедж и, как только устроимся, заглянем в дансинг. Он усмехнулся и похлопал меня по спине, после чего погрузился в молчание. Меня оно не тяготило. Его, похоже, тоже. И все же было в нем что-то такое — и в улыбке, и в глазах, и во всем его облике, — отчего мне стало не по себе.
— Я не думаю... — заговорил я, но тут же замялся. — Я хотел спросить, приехала ли Джейни этим летом вместе с оркестром?
Он помолчал, потом ответил, что нет, не приехала. Теперь у него другая певица. А Джейни осталась в городе с детьми.
— Думаю, у нее дел по горло, — прибавил он. — Ты ведь понимаешь, что главное — толком воспитать детей. Двое парнишек в таком возрасте, тут женщине ни на что другое времени не хватает... А? Ты что-то сказал, Косси?
— Ничего, — ответил я. — Выходит, с ребятами все нормально?
— Нормально? — Он вроде бы удивился, но почти сразу добродушно рассмеялся. — Понятно, ты читал эту историю в газетах? Так это была не Джейни. Это вообще не о моей семье.
— Ах, вот оно что! — отозвался я. — Рад это слышать, Рэгз.
— Прямо зло берет! — воскликнул он. — Когда человеку нужно, чтобы о нем заговорили, он может лезть из кожи и все равно ничего не добьется. Но стоит кому-нибудь сочинить о нем пакость, и он сразу попадет во все газеты.
— Точно, — согласился я, — так оно всегда и бывает.
— Сначала я подумывал подать на них в суд, а потом плюнул на это дело. В конце концов, это просто ошибка. Такая же фамилия, имя — понимаешь? Вот только Джейни завела привычку прикладываться к бутылке.
Я сделал вид, что поверил. На самом деле он меня ни в чем не убедил. Конечно, вполне мог существовать и другой оркестр, которым руководил какой-то другой Макгайр. И конечно, их ничего не стоило перепутать, особенно после этой истории, о которой писали во всех газетах. Видимо, так и получилось. Оба мальчика погибли в аварии. Джейни — если только это была Джейни — выжила, но долго находилась в коме.
Рэгз попросил меня высадить его возле бара. По дороге я некоторое время размышлял над этой историей, потом мысленно пожал плечами. Он не был мне близким другом, то есть я вообще не мог считать его своим другом. Просто парень, которого я встречал каждое лето все годы, что приезжал сюда. Он нравился мне, как и многие другие люди. Но его дела меня не касались, в отличие от дел Луаны Девор, а я рассудил, что мне и одной головной боли в день достаточно.
Она жила в двухэтажном кирпичном особнячке на удаленной от моря окраине Мэндуока. Дом стоял в сотне футов от шоссе на вершине поросшего лесом холма. Дорога к нему вилась по тщательно подстриженному, буйно зеленеющему газону. Позади дома тоже был газон, тянущийся вплоть до выбеленного забора, за которым находились фруктовый сад, хозяйственный двор и пастбище. Я оставил машину у ворот и огляделся по сторонам.
Упитанная, с блестящей шерстью джерсейская корова паслась на выгоне. Возле сарая рылись в земле и что-то прилежно клевали несколько дюжин леггорнов. По саду рыскала свинья с выводком поросят: они выискивали и с чавканьем пожирали опавшие плоды, удовлетворенно похрюкивая и повизгивая. С прошлого года здесь ничего не изменилось. Во всем царил дух мира и спокойствия, во всем угадывались проявления доброй хозяйской заботы и скромной гордости своими владениями.