Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Хорошие новости? — спросил я. — Какие новости?
— Ответы на телеграммы, которые я послал в Аризону. Не помню, когда я в последний раз слышал так много добрых отзывов о человеке. Такое впечатление, что судья и шеф полиции стараются перещеголять друг друга.
— Это достойные джентльмены.
— Еще бы. Как же иначе! — Он уверенно кивнул. — И вот двое таких высокопоставленных людей говорят о вас в таком тоне, что я даже не знаю…
  
— И что? — спросил я.
— Ничего. Просто разговариваю сам с собой. Это у меня дурная привычка. — Он встал, похлопывая себя шляпой по ноге. — Ну ладно. Вы говорили, что хотите съездить в город в этот уик-энд?
— Завтра или в субботу, — ответил я. — Если вы не против.
— Нет-нет, все в порядке. Езжайте хоть сейчас.
Он протянул мне руку, одарив меня твердым и крепким рукопожатием.
Я поднялся наверх, в свою спальню, и едва успел коснуться головой подушки, как в комнату скользнула Фэй Уинрой.
— Карл. Зачем он… чего он хотел?
— Ничего особенного. — Я подвинулся на кровати, чтобы она могла сесть рядом. — Просто заглянул, чтобы передать, какие хорошие отзывы он получил обо мне из Аризоны.
— Правда? Но он так странно себя вел, Карл. Я подумала, что…
— Может быть, дело совсем в другом? — предположил я. — Например, ты не слишком приветливо его встретила.
— Н-нет… — Она колебалась. — Конечно, я совсем не в восторге, когда ко мне наведываются копы и ставят свои машины возле моего дома, но… я уверена, что не сказала ему ничего грубого.
Я бы не поставил на это свои деньги.
— Думаю, что и Кендэллу не очень-то понравилось, когда он наведался в его пекарню, — заметил я. — А парня это задело. В этом вся проблема.
— И ты не видишь никаких других причин?
Я пожал плечами:
— Не знаю, какие еще могут быть причины. А как у тебя дела с Джейком?
Ее глаза вспыхнули.
— Я не хочу о нем говорить.
— И я тоже. — Я зевнул. — На самом деле сейчас я вообще не в настроении беседовать. Я бы предпочел соснуть.
— Понятно. — Она рассмеялась и встала с кровати. — Выпроваживаешь, значит? А я думала, тебе уже пора перекусить.
— Я не голоден, — сказал я.
— Можно принести что-нибудь сюда. Как насчет того, чтобы я пришла сюда с подносом примерно через час?
— Ну… — Я нахмурился.
— Все в порядке. Кендэлл уйдет назад в свою пекарню — похоже, скоро он совсем туда переберется… а у Руфи будет много дел на кухне. Я об этом позабочусь.
Я кивнул:
— Хорошо, через час.
Она ушла. Я закрыл глаза и попытался забыть о Кендэлле, о шерифе, о Боссе, о Фруктовом Пироге, о…
Час спустя я еще продолжал эти попытки, когда она толкнула дверь и вошла с подносом.
Она принесла стакан, наполовину полный виски и накрытый сверху салфеткой. Я выпил его до дна и почувствовал, что голоден.
Это был хороший обед: тушеная говядина с овощами, а на десерт яблочный пирог. Пока я ел, Фэй лежала рядом на кровати, закинув руки за голову.
Я допил последний глоток кофе. Потом я лег поперек нее, бесцеремонно обхватив ее руками.
— Карл…
— Я Карл, — ответил я.
— Ты серьезно говорил сегодня утром? Насчет меня и нашего… нашей поездки в Нью-Йорк?
Я вытащил из кармана бумажник и достал из него две двадцатки. Я заткнул деньги ей за лифчик.
— О, Карл, милый, — вздохнула она. — Я едва могу дождаться.
Я объяснил ей, как мы сможем встретиться. В отеле на Западной Сорок седьмой улице, где на нас никто не обратит внимания.
— Я приеду туда завтра днем, — сказал я, — и вернусь в субботу поздно вечером. А ты приедешь в субботу утром и вернешься в воскресенье вечером. И не забудь договориться обо всем с сестрой.
— Не забуду, милый! — Она взволнованно села на кровати. — Я все сделаю как надо. Я скажу Джейку, что сестра прислала мне деньги, чтобы я могла к ней съездить, и…
— Ладно, — кивнул я. — Просто будь осторожна, и все пройдет как по маслу.
Она вынула деньги из-за лифчика и расправила бумажки на колене. Потом снова аккуратно их сложила и засунула между грудей.
— Сладкий мой, — сказала она хриплым голосом, и положила голову мне на плечо. — Ты ведь не против, если мы немного подождем?
Я был не против. Конечно, мне этого хотелось — а кому бы не хотелось? — но я особенно не торопился. Это должно было стать последим актом, которым мы скрепим нашу сделку.
— А ты хочешь, чтобы я был не против? — спросил я.
— Да. — Она кивнула. — Понимаешь, мне… наверное, я веду себя совсем не так, как должна… но начинать прямо здесь, в доме Джейка… Я это сделаю, если ты скажешь, но…
— Все в порядке, — успокоил ее я.
— Ты не сердишься, Карл? Понимаешь, что я хочу сказать?
— Думаю, что да, — ответил я, — и пока меня это устраивает. Но если ты немедленно отсюда не уйдешь, я не знаю, как долго мне удастся сохранять благоразумие.
Она бросила на меня дразнящий взгляд, слегка наклонив голову к плечу.
— Может быть, я еще передумаю, — сказала она. — Может быть, я проснусь как-нибудь ночью и…
Я попытался ее схватить. Смеясь, она отпрянула назад и подбежала к двери. Она кусала губы, потом прошептала: «Спокойной ночи, милый» — и выскользнула из комнаты.
Я хорошо спал в эту ночь. На следующее утро не произошло ничего необычного. Я встал около девяти, когда мистер Кендэлл и Руфь уже ушли, и сам приготовил себе завтрак. Я поел не торопясь, думая, что ко мне, возможно, присоединится Фэй, но она так и не появилась. Поэтому я вымыл тарелки и отправился на вокзал.
Лонг-Айленд в этот день был хорош, как никогда. Через час я уже был в Нью-Йорке. Первым делом я забрал заказанный костюм и устроился в отеле. В шесть часов я позвонил Боссу из уличной кабинки. Потом я пешком дошел до «Автомата» на пересечении Сорок второй и Бродвея и стал ждать.
Фруктовый Пирог подкатил к заведению ровно в семь. Я сел в «кадиллак», и мы поехали к Боссу.
  
Глава 8
 
Вы наверняка слышали о Боссе. Все его знают. Не проходит и месяца, чтобы газеты не напечатали о нем статью или не поместили его снимок. То он предстает перед какой-нибудь государственной следственной комиссией. То устраивает большой политический обед, где болтает и смеется с теми самыми людьми, которые недавно допрашивали его в суде.
Босс — крупный импортер. Он контролирует торговый флот, винокуренные заводы, ипподромы, биржи, телеграфные агентства и страховые общества.
Он один из крупнейших независимых предпринимателей в стране, но не потому, что конфликтует с профсоюзами. Он является учредителем двух старых солидных профсоюзов, участвует во всех их организационных делах и получает письма от известных профсоюзных лидеров с благодарностями за «выдающийся вклад в борьбу за права американских рабочих».
Босс устраивает скачки — и поддерживает законопроекты о запрете азартных игр. Он может доказать, что поддерживает эти законопроекты, но вы не можете доказать, что он зарабатывает на скачках. Он владеет винокуренными заводами — попробуйте это доказать — и участвует в движении за трезвость. Он контролирует ссудные кассы — точнее, людей, которые их контролируют, — и выступает в поддержку законов, запрещающих ростовщичество.
Босс приложил руку к защите ребят из Скоттсборо[1]. Босс брал на поруки больших шишек из ку-клукс-клана.
Никто и ни в чем ни разу не поймал его за руку.
У него слишком много денег, слишком много власти, слишком много связей. В чем бы вы его ни обвиняли — это пустая затея.
Босс жил в большом каменном особняке на Форест-Хиллз. Естественно, он был не женат — впрочем, я не знаю, почему говорю «естественно», — и жил с одним-единственным слугой, невозмутимым японцем, который впустил нас в дом.
  
Слуга провел нас в гостиную, где нас ожидал Босс. Через минуту он уже жал мне руку, сиял улыбкой, расспрашивал о поездке на восток и говорил, как он рад меня видеть.
— Жаль, что не смог побеседовать с вами перед вашим отъездом в Пирдэйл, — сказал он своим мягким, приятным голосом. — Я уверен, что вы нуждались в моем совете.