Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— В самом деле? — спросил Форд, пожимая плечами. — А впрочем, возможно, ты и права. Но сейчас... сейчас я хотел бы познакомить тебя с одним парнем. Миссис Хэнлон, мистер Маккена.
Дама скользнула по Багзу презрительным взглядом, отметив про себя его поношенный костюм, сбитые башмаки и худое, изможденное лицо. А потом вдруг густо покраснела, правда, не от раскаяния за содеянное, а потому лишь, что заметила: Багз окидывает ее точно таким же взглядом, словно бы подсчитывая очки и подводя явно неутешительный баланс.
— Ну что ж! — сказала женщина, непроизвольно делая глубокий вдох. На лице ее расцвела улыбка, она протянула руку. — Очень рада с вами познакомиться, мистер... Маккена? Правильно?
— Да, именно так, миссис... Хэнлон? — с пренебрежительной ухмылкой сказал Багз.
Однако Джойс Хэнлон, похоже, не была настроена обижаться. Она подошла к Багзу, взяла его под руку и приблизилась почти вплотную, так что ее грудь едва не соприкоснулась с его телом. Глянув сквозь шелковистые ресницы, она вдруг заговорила голосом обиженного ребенка:
— Извините меня. Не надо дуться, хорошо? Ну пожалуйста, миленький. Ну, сладенький, не надо.
Багз не знал, как защищаться от подобной тактики. По его лицу пробежали оттенки всех шести цветов, он в отчаянии пробормотал что-то вроде: ну да, к-конечно, он ничуть не сердится, надеется, что она тоже не сердита, и что ему тоже жаль, и... ну и так далее, пока ему не пришла в голову мысль, что бабочку эту следовало бы хорошенько отшлепать по мягкому месту, да покрепче.
Положение спас Форд, предложивший покинуть это место и пойти куда-нибудь, где они могли бы поговорить. Вся троица направилась в один из ресторанов, расположенных в старой части города, причем Джойс уже висела на руке Багза. Как ни странно, но его это не раздражало. Когда она устроилась за столиком напротив обоих мужчин, Багз даже заскучал о ее недавнем прикосновении к его бицепсам, ощущении, как ее пальцы нежно и тайно ощупывают его плоть.
Официантка принесла кофе, после чего Форд сразу перешел к теме работы охранника в отеле. Он особо напирал на достоинства Багза, однако при этом не забыл вскользь упомянуть про его знакомство с полицией.
— Крепкий и смелый парень, — заключил он. — И, как сама видишь, вполне дружелюбный. А так уж ли важно, что в прошлом он совершил несколько поступков, которые нельзя посчитать полностью законными?
— В самом деле? — с сомнением глянула на него Джойс. — Я имею в виду... э... да, в самом деле, это не важно. Во всяком случае, меня это отнюдь не будет беспокоить. Но...
Чуть нахмурившись, она посмотрела на Форда, словно пыталась понять доводы, которыми он руководствовался, говоря все это. Заместитель шерифа ответил ей ласковым взглядом.
— Да и мис-теру Хэнлону это тоже покажется не важным, — сказал он. — Все люди похожи друг на друга, во всяком случае, я лично так считаю. Все мы, если разобраться, братья.
— Ну хватит, Лу, болтать ерунду. Я серьезно...
— И я серьезно. Ты еще никогда не встречала более серьезного человека, пусть он даже скрывает свою серьезность под маской смеха. А потому делай, как я говорю: бери Багза — мистера Маккену — и веди его прямо к хозяину, чтобы он не тратил время попусту на заполнение всяких там анкет и заявлений. Уверен, что ты и глазом моргнуть не успеешь, как мис-тер Хэнлон возьмет его к себе.
— Я так не думаю. Уже одного того, что я хочу пристроить его в отеле, будет достаточно, чтобы ему отказали. Багз, я в самом деле хотела бы организовать все это, — с улыбкой и легко назвала она его по имени, — но надо ведь и Майка знать.
Багз кивнул, чувствуя себя чертовски неловко. Он уже хотел было сказать, чтобы они выбросили из головы всю эту затею: ему не хотелось, чтобы его опять откуда-то выставляли.
— Сдается мне, — перебил его Форд, — что ты совсем не знаешь своего супруга, какой он башковитый и дальновидный. Но свою партию никогда не мог разыграть — скорее перехватит чью-то чужую. Вот вы и перехватите у него эту игру. Да, дорогуша, именно такой твой муженек, и я не думаю, что в отношении Багза он поведет себя как-то иначе.
— М-м-да, пожалуй, — кивнула Джойс, — я понимаю, что ты имеешь в виду. — С задумчивым видом отхлебнув кофе, она отставила чашку. — Пожалуй, ты прав, Лу. Как ты считаешь, мне надо сказать Майку, что с Багзом я познакомилась через тебя, или...
— Сама решай, только я лично не вижу в этом большой разницы. Он наверняка сам догадается, даже если ты ему и не скажешь.
— Как будто ты его не знаешь! Да ведь он всегда во всем сомневается!
— Сомнения нынче не в цене, — заметил Форд. — Проку от них немного. — Он встал из-за стола. — Ну ладно, мне пора, коль скоро мы обо всем договорились. Сегодня несколько моих знакомых парней уезжают из города, надо сказать им пару слов на прощанье.
— Желаю хорошо повеселиться, — сказала Джойс, кокетливо помахав ручкой. — Я дам тебе знать, как у нас получится.
— И спасибо вам, — чуть грубовато проговорил Багз. — Большое спасибо.
— За что? — спросил Форд. — Я же ничего не сделал, за что меня следовало бы благодарить. Нет, сэр, благодарить меня не за что. Это я вам точно говорю.
Глава 3
Большинство служащих Хэнлона работали в соответствии со стандартным распорядком любого отеля: длинная смена чередовалась с короткой. Люди заступали в семь утра, в полдень уходили на перерыв, затем возвращались в шесть вечера и работали до одиннадцати. На следующий день выходили в короткую смену — с двенадцати дня до шести вечера, — тогда как их сменщики отрабатывали длинную смену.
Исключение составляли ночные служащие, к числу которых относились работники некоторых специальностей и административно-хозяйственный персонал, складские рабочие и прачки. Под эту же категорию подпадали Багз Маккена и исполнительный управляющий отелем мистер Олин Вестбрук. В принципе Багза могли вызвать в любое время суток. Днем, правда, работы было немного — за весь месяц вызвали только раз, — так что, по сути дела, он тоже мог считать себя ночным служащим. Мистер Олин Вестбрук же, напротив, не только должен был на протяжении всего дня быть в пределах досягаемости, но и на деле оказывался едва ли не самым востребованным сотрудником.
Разумеется, он мог на час-другой отлучиться в комнату отдыха, принять душ или немного вздремнуть, хотя эти краткие периоды разрядки не столько расслабляли, сколько дразнили, в результате чего он толком никогда не отдыхал. Даже если его никто не вызывал звонком — хотя чаще бывало так, что кто-нибудь все же вызывал, — он пребывал в состоянии ожидания этого звонка. А подобное ожидание в сочетании с беспокойством по поводу того, что может произойти в его отсутствие, постоянно держало в напряженном, нервозном состоянии.
Вестбрук был гостиничным служакой старой закалки, когда остановка в отеле приносила людям истинное удовольствие, а не превращалась в сомнительное приключение, сдобренное заурядной едой и равнодушным, а то и презрительным обслуживанием. Вот и здесь, в «Хэнлоне», он старался изо всех сил, хотя отдача от его усилий часто оказывалась минимальной. Возможно, работа попросту убивала его, но он вынужден был за нее держаться — ему было под шестьдесят, и за последние десять лет его увольняли со всех мест, куда только удавалось устроиться. Так что выбора у него не было — либо эта работа, либо никакой.
В одиннадцать часов вечера он сидел в своем кабинете, располагавшемся в мезонине между первым и вторым этажом, и перепроверял гостиничные книги за последние три месяца. Делал это он уже в третий раз, причем результат неизменно оказывался тем же. На его лице застыла, словно замороженная, широкая улыбка, больше походившая на гримасу. Но в разуме мистера Вестбрука, предусмотрительно защищенном покровом некоторого отупения, царил настоящий кошмар.
Пребывая в состоянии абсолютной трезвости, Вестбрук вел себя порой так, словно был мертвецки пьян. Самая жуткая человеческая катастрофа не оказывала на него абсолютно никакого воздействия. Он мог столкнуться с вполне конкретным фактом и все же чувствовать себя полностью отрешенным от него. И так продолжалось уже много лет — Боже, как много лет! И лишь когда процент алкоголя в его крови достигал определенного уровня, он начинал думать и действовать так, как от него требовалось.