Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Забудь про него. Если он действительно нализался, то, значит, в карманах у него ничего нет.
— Кто это сказал? Да откуда ты знаешь? А ну, давай сюда ключ, а то сейчас схлопочешь...
Тэд вошел в кабину лифта. Плотно закрыв двери, он жестом показал брату, чтобы тот замолчал.
— Нет у меня ключа, — сказал он. — Я его выбросил. Недавно заглянул к Дадли и после того, как стибрил у него...
  
Он назвал сумму, которую стащил, и Эд восхищенно присвистнул.
— Дадли! Бог ты мой! Не иначе как кассу обокрал, как ты думаешь? А откуда ты узнал, что у него водятся такие деньжищи?
— Никак, — скромно проговорил Тэд. — Пока не вошел туда, вообще даже не догадывался, что он там живет. Понятия не имел, чей это номер. Просто проходил мимо и услышал шум работающего душа, причем по звуку понял, что дверь в душ закрыта. Вот и решил нанести ему краткий визит.
— Ну естественно, — сказал Эд, открывая дверь на нижнем этаже. — Не каждый день выпадает такая удача. — Да, вот ведь как бывает. — Он коротко рассмеялся. — Выходит, пока Дадли отчищал свою шкуру, его номерок тоже почистили!
— Думаю, что он еще кое-что поимел. Не могу сказать с полной уверенностью, но мне показалось, что в душе с ним кто-то был. Вполне логично, ты не находишь? Ведь в противном случае он наверняка не стал бы запираться — при закрытой двери там и захлебнуться недолго.
Эд глубокомысленно кивнул. Развлечь гостью отеля в ванной при включенном душе было старой забавой. Не особо удобно, конечно, но зато полная конспирация.
Тэд вернулся к главной стойке и прошел за панель, на которой висели ключи.
Присев рядом с открытым окном воздушного колодца, закурил и расслабился, с ухмылкой слушая писклявый голос Итона.
Судя по всему, он разговаривал с тем краснолицым джентльменом, последним из прибывших. И господин этот — как ему и рекомендовал Тэд — категорически не желал принимать какие-либо отказы.
— ...Послушайте меня, сэр! Нет у нас никаких девочек! НЕТУ!.. Ну, меня это не касается... Единственное, что могу сказать, так это то, что все они — старые грязные болтуны, что им должно быть стыдно за себя, и... Что? Что? Не надо разговаривать со мной в таком тоне, шэр. — От возбуждения Итон даже стал шепелявить. — И я больше не намерен вышлушивать эту... эту...
Он с грохотом опустил трубку на рычаг. Негромко посмеиваясь, Тэд выбросил окурок в окно. Проследив взглядом за полетом красноватого огонька, он вдруг разразился изумленным проклятием.
Несколько секунд он неотрывно смотрел вниз. В животе противно заурчало, по телу пробежал легкий холодок. Ему и раньше доводилось видеть самоубийц — в том числе и прыгунов вроде этого. И Дадли, вор и пройдоха от природы, был определенно небольшой потерей для мира.
Тэд слез с подоконника и закурил новую сигарету. Бросив ее на пол, он вышел из своего закутка и подошел к клетушке за стойкой, где находился Итон. Судя по всему, клерк никак не мог успокоиться после разговора с краснолицым господином. Хриплым, каким-то квакающим голосом он поведал Тэду о случившемся и заключил сказанное твердым убеждением, что парень этот просто спятил.
Тэд мрачно кивнул.
— Это все погода, — сказал он. — В такую ночь у каждого, кто хоть чуточку слаб головой, крыша вообще может поехать.
Итон осторожно хихикнул.
— Ну ты и скажешь! Чем тебе сегодняшняя погода не понравилась?
— А ты не заметил? — Тэд покачал головой. — Впрочем, наверное, и не должен был заметить. Но если бы ты проработал в отеле столько, сколько я, то сразу бы понял, что сегодня дурная погода. Ночь, когда люди, как аэропланы, вылетают из окон своих номеров.
— О, это точно. — Итон снова хихикнул. — А к чему ты это сказал, старый дурила?
— Кроме шуток, сынок. Готов поспорить на десятку, что сегодня ночью у нас совершилось самоубийство.
Тут уж Итон рассмеялся вовсю. Тэд взял его под локоть, подвел к окну воздушного колодца и указал вниз.
Клерк выглянул. И тут же потерял сознание. Оставив его лежащим на полу, Тэд подошел к телефону.
Сначала он позвонил Вестбруку. Ему никто не ответил, что в общем-то было вполне естественно, ибо в это время суток управляющий обычно валялся в койке, сраженный алкоголем.
Тогда Тэд еще пару раз нажал на рычаг и набрал номер Багза Маккены.
  
Глава 6
 
Когда Багз позднее вспоминал ту ночь, ему казалось, что все предметы тогда перемещались как в тумане, подчиняясь четким канонам сна. Итак, он совершил убийство, хотя не совершал его. Все произошло под влиянием момента и теряло всякое значение сразу же, как только этот момент проходил. Так и он оказался в смертельной опасности, хотя никакой опасности, в сущности, не было. Способы выпутаться из этой истории были до нелепого очевидны, столь же доступны и легко осуществимы, словно аналогичные детали из выдуманной наспех истории.
Даже после того, как на сцене появился Лу Форд — просто вошел в его сон, — почти ничего не изменилось в гладком течении окружающего тумана. Форд поставил точку во всем этом деле... «Самоубийство? Да, вот это новость! А ведь какой приятный парень был, знаешь? Вот и сейчас основательно помылся, прежде чем совершить это...»
При этом Форд не высказывал никаких подозрений — у него не было на то никаких оснований. Точнее, были все основания не проявлять никакой подозрительности, в чем Багз практически не сомневался. Позднее, в течение нескольких коротких дней... Но это будет уже потом. Сейчас же следовало воспринимать вещи такими, какие они есть. А они были таковы.
Багз смотрел на колышущиеся на ветру оконные шторы, чувствуя, как к нему подступает черная, ужасная дурнота. Он убил Дадли. Во второй раз в жизни убил человека. Он не хотел этого; это был несчастный случай. Но это случилось, и в какой-то момент ему самому захотелось умереть.
Но тот момент прошел, темень и дурнота отступили. Но теперь его охватил страх, вернувший способность воспринимать происходящее и разбивающий вдребезги все сожаления еще до того, как они успевали сформироваться.
Дадли не был хорошим человеком. Дадли сам накликал свою смерть. Он предал Вестбрука, человека, который оказал ему дружескую услугу, и это предательство косвенным образом стоило ему жизни.
Что же до судьбы денег, которые украл Дадли и которые, скорее всего, у него самого украли, то об этом Багз не думал вовсе. Во всяком случае, тогда не думал. Он просто вышел из номера — вышел сразу же, как только убедился в том, что в холле никого нет. По сути дела, он выскочил за дверь сразу же после того, как Дадли вылетел в окно. Затем бросился вверх по лестнице, вломился в свою комнату и схватил телефонную трубку.
— Это Маккена, — проговорил он, позевывая. — Боюсь, что после вашего звонка я снова заснул. Сколько сейчас времени?.. Так поздно? Да... Но, может, вы все же попробуете соединить меня с миссис Хэнлон?
По ее словам, она спала и потому не сразу ответила на звонок. Багз извинился за беспокойство, но она сказала, что все в порядке, что у нее в общем-то нет к нему никаких срочных дел, и не мог бы он позвонить ей завтра? Багз сказал, что мог бы, конечно, на чем разговор и закончился.
Так, здесь он подстраховался. В момент смерти Дадли он оставался в своем номере. Точнее, примерно в то время, когда наступила смерть. Разумеется, тело могут обнаружить не сразу, а то и через несколько часов, и в таком случае его алиби окажется совершенно бесполезным или, по крайней мере, существенно подорванным.
Но вновь, даже еще до того, как он по-настоящему почувствовал опасность, решение пришло само собой. От него требовалось лишь одно: немедленно покинуть свой номер и пройти к лифтам. Это давало ему уже трех свидетелей вместо двух, и доказывало — при условии отсутствия свидетельства об обратном, — что он спустился вниз буквально через несколько секунд после своего второго пробуждения.
  
Ну, конечно, изъяны были и здесь — ни одно алиби без них не обходится, — но чтобы опровергнуть его, понадобился бы очевидец случившегося в действительности, а таковой, судя по всему, отсутствовал. Ни одна душа не видела, как он входил в номер Дадли, и никто не заметил, как он выходил оттуда. А соответственно никто не мог утверждать, что он вообще был там.