Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Да, с кем-то, кого я знаю всю свою жизнь, за кого я вроде бы собираюсь выйти замуж, — именно поэтому все прошло нормально.
— И все остальное тоже будет нормально.
— Нет, все остальное не будет. В общем-то... — Она так и не закончила фразу, голос постепенно смолк — усталый и почему-то встревоженный. Потом вздохнула и сказала: — Извини, Мак. Больше я сейчас ничего не могу сказать, только это — извини.
  
— Да что за ерунда. — Он пожал плечами. — Ты вообще не обязана мне что-либо объяснять.
— Не обязана. Равно как и извиняться. А сказала я это лишь потому, что ты мне нравишься, и я подумала, что тебе это будет приятно.
Обида и гнев в душе Багза мгновенно улетучились, и он снова почувствовал себя довольным и радостным. Остановив машину у ее дома, он нерешительно повернулся и посмотрел Эми в лицо.
— Я просто болван, — сказал он. — Большой тупоголовый болван. Можешь принять эти слова и как извинение, и как объяснение.
— Все в порядке... — Улыбка вернулась на ее лицо. — И мне очень хотелось бы встречаться с тобой подольше, чем сейчас. Час или около того — ну что это такое? Только успеешь сказать друг другу «привет», и все. Может, придешь ко мне завтра вечером пообедать?
— Я? — Багз буквально просиял. — Но это же создаст тебе кучу проблем, и...
— Не создаст. Ничуть. Здесь есть одна негритянка, которая работает у местных. Я могу попросить ее прийти и помочь мне, а когда она сама наестся и уберет посуду...
Эми ожидающе посмотрела на него, но была слишком горда, чтобы настаивать на приглашении. Подавив вспыхнувшую было обиду, Багз сказал, что с удовольствием придет к ней на обед.
— Значит, договорились. Приходи пораньше, часам к шести, и у нас впереди будет целый вечер. А сейчас, — Эми откинулась на спинку сиденья и протянула руки, — если хочешь поцеловать меня перед сном, то я с удовольствием приняла бы твой поцелуй.
Багз прижал ее к себе. Он поцеловал ее не так, как ему хотелось бы, и не так, как, он подсознательно чувствовал, должен был бы это сделать. Это было лишь легкое соприкосновение губ, а руки его почти не сжимали ее тела.
Эми чуть отстранилась и задумчиво посмотрела на него. Потом откинула прядь волос с его лба и сказала:
— Спасибо, Мак. Большое тебе спасибо.
— Ты меня благодаришь? За что же?
— Ты знаешь. За то, что ты ничего не портишь. За то, что не заставляешь меня чувствовать, что... Но я и так знала, что ты не стал бы так делать. С такими добрыми глазами, как у тебя...
— Ну да, — буркнул Багз. — С глазами как у чокнутого.
— Я сказала, добрыми и очень хорошими. Глазами, которые видели столько боли, что никак не могут перестать плакать.
— Да я никогда в жизни не плакал.
— Значит, настала пора. И мне кажется, ты почувствуешь себя более счастливым, когда это случится. Но пока... — Ее голос понизился до дремотного бормотания. — Мак, поцелуй меня еще. И если тебе захочется сделать это чуточку покрепче...
Он снова поцеловал ее — и в самом деле чуточку покрепче, чуть менее целомудренно, чем до этого. Как и в прошлый раз она поблагодарила его, после чего они пожелали друг другу спокойной ночи и расстались.
Багз поехал в отель, очень счастливый и довольный собой, игнорируя при этом слабенький внутренний голосок, ехидно называвший его дубиной стоеросовой и настаивавший, что он всего лишь олух.
А ему действительно было хорошо. Все было просто прекрасно, и к чему копаться в причинах этого состояния? Зачем разбирать его на части, пытаясь выяснить, что и как там тикает?
Он остановился у стойки администратора и взял лежавший в ячейке предмет. Он почти уже разорвал бумагу и лишь тогда понял, что это письмо, причем не обычная записка от Джойс.
Все еще думая об Эми, он присел в углу вестибюля и открыл конверт.
  
Глава 11
 
"Мистер Маккена! Вы убили мистера Дадли. Я знаю, что вы это сделали, потому что была в ванной и слышала все, что произошло. Если вы окажетесь упрямым или несговорчивым, я позабочусь о том, чтобы о случившемся узнал мистер Лу Форд. У вас есть выбор, мистер Маккена. Вы можете выслать пять тысяч долларов по моему адресу (прилагается ниже) или можете отправиться в тюрьму, возможно, даже на электрический стул.
Разумеется, я бы предпочла, чтобы вы сделали первое, поскольку огласка подобных сведений неизбежно поставит меня в затруднительное положение, и к тому же мне от нее не будет никакой пользы. Но я все же сделаю это, если не получу деньги. Выбор, мистер Маккена, остается за вами. Прошу не затягивать с этим делом.
Джин Браун,
«Дженерал деливери»
Вестекс-Сити, штат Техас".
Письмо и адрес на конверте были аккуратно написаны карандашом. Штемпель отправителя действительно указывал на Вестекс-Сити, но это конечно же была липа. Шантажист был явно отсюда, из «Хэнлона», находился в близких отношениях с Дадли и достаточно много знал о самом Багзе, в частности, о том, что у него уже были две отсидки.
Иного и быть не могло. Кроме того, если принимать во внимание обстоятельства встречи вымогателя с Дадли, это наверняка должна быть женщина. Одна из двух женщин, поскольку Багзу на ум приходили лишь две женщины, которых с достаточным основанием можно было подозревать в участии в этом деле. Обе могли быть наслышаны о его прошлом; обе могли знать или действительно хорошо знали Дадли; обе могли спокойно заходить в отель и выходить из него, не вызывая при этом никаких подозрений.
Джойс Хэнлон? Уж она-то определенно была способна на подобное. И это вполне соответствовало ее цели хорошенько шмякнуть его дубинкой по башке. Деньги ей особо не требовались, это было всего лишь средство, которое могло заставить его попотеть, загнать в угол, после чего она появилась бы на сцене и предложила выход.
К сожалению — к сожалению, поскольку Багз действительно хотел, чтобы именно она затеяла всю эту интригу, — Джойс не могла быть той самой дамой в ванной. Ведь он разговаривал с ней буквально через несколько секунд после того, как Дадли выскользнул из окна, и она при любых условиях не смогла бы за это время добежать из его ванной до своей комнаты.
Значит, оставалась Розали Вара, больше было некому. Рози, которая всегда ему так нравилась и с которой он неизменно старался быть как можно более обходительным и приятным.
Она получила пять штук, и теперь... Возможно, Дадли разыграл ее, сказав, что у него есть еще пять тысяч, а может, она просто решила попробовать действовать на свой страх и риск?
У человека могло не оказаться таких денег, но он должен был обладать соответствующей смелостью, чтобы где-нибудь раздобыть их, поскольку только так он мог избавиться от тюрьмы или электрического стула.
Багз в клочья изорвал письмо и выбросил его в урну. «Пожалуй, чего-то вроде этого стоило ожидать, — подумал он. — Но не от Рози». Поэтому в данный момент он был хотя и встревожен, но не сильно удивлен. Ему нередко доводилось встречаться с такими подлыми штучками, и было бы чертовски странно, если бы произошло что-то другое.
Однако после своей последней отсидки Багз заметно поумнел. Кроме того, теперь ему было за что сражаться, не то что в прошлые разы. Так что не исключено, что ему и сейчас суждено получить крепко по мозгам — покрепче даже, чем в былые годы, — однако он твердо рассчитывал избежать подобной участи. Расчет его был нацелен на нечто совершенно иное, и детали будущего плана уже начали оформляться в его сознании.
Рози...
Он медленно перевел взгляд в сторону мезонина, рассчитывая увидеть ее, после чего посмотрел на громадные квадратные часы, висевшие над входом в вестибюль.
  
Половина двенадцатого. В это время она была или должна была быть где-то на этажах.
Багз резко поднялся из кресла, прошел к лифтам и поднялся на двенадцатый этаж. Он был совершенно спокоен и держался как обычно. Наверное, подумалось ему, до него еще не вполне дошел истинный смысл всей этой нехорошей истории. А может, ему просто было нелегко заставить себя испытывать по отношению к Рози какие-то иные чувства, кроме обиды и раздражения. Как бы то ни было, за всю его жизнь Багзу редко доводилось пребывать в более спокойном и уверенном состоянии, чем сейчас.