Избранное. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

В спальне у него имелся запас чистых рубашек, белья и прочего. Его костюм, так и ненадеванный с тех пор, как он поселился здесь, также висел чистый и отглаженный. Он принял ванну, побрился и тщательно оделся. Потом приготовил целый кофейник, как бы ненароком отшвырнув от себя бутылку из-под «крем-какао».
Алкоголь. Да зачем он вообще ему нужен? Что он давал ему из того, чего у него не было или чего он не мог без труда достать? Впрочем, не важно... В данный момент ему не хотелось пить, и у него было странное ощущение, что подобное желание не возникнет и впредь.
  
Покончив с кофе, Вестбрук принялся бродить по квартире, осматривая шкафы и полки, переставляя различные подозрительные предметы.
Все это потребовало немало времени, однако в конце концов он нашел то, что искал, — тяжелый деревянный брусок дюймов трех в окружности и не менее четырех в длину. Он находился в шкафу, где служил в качестве вешалки для одежды. Оторвав ненужные детали, он для пробы несколько раз взмахнул им и, мрачно-удовлетворенный, вернулся в гостиную.
«Ну, теперь-то я покажу им фокус, — подумал Вестбрук. — Нет, конечно, не убью этих подонков, но заставлю подумать, будто они уже умерли».
— Боже! — неожиданно воскликнул он. — Боже! — С этими словами он отшвырнул деревяшку. — Да что же это со мной происходит? Что на меня нашло?
И когда Гусики вернулись с работы, он лишь поговорил с ними.
По его словам, ничего веселого в краже не было. Ни веселого, ни умного, ни смелого — разве что она являлась для кого-то источником боли и страданий. И делом каждого — именно каждого, а не только лишь пострадавшего человека — было сделать так, чтобы никто не страдал и не чувствовал боли, если их можно было предотвратить. И они должны были сделать это. В противном случае они лишились бы покоя, они должны были бы постоянно быть начеку, а когда они устали бы от этого, что неизбежно случилось бы, петля оказалась бы у них на шее.
Они нравились ему. Более того, он был им многим обязан. Сообразительные, деловые ребята, и ему это тоже нравилось. Однако, если они снова будут работать под его началом, то им предстоит проявлять эту сообразительность только там, где надо. И он надеется, что достаточно ясно дал им понять, что именно подразумевает под словами «где надо».
Вкратце именно это он им и сказал. А потом, сунув деньги в карман, Вестбрук вернулся в отель.
Но это, как уже было сказано, произошло лишь через несколько дней после смерти Дадли.
И судьба Багза Маккены — равно как и многих других участников этих событий — была уже решена.
  
Глава 13
 
Ни в сумочке Розали Вара, ни при ней самой не обнаружилось ничего предосудительного. Багз обыскивал ее недолго, но достаточно тщательно — о Боже, как же он ненавидел себя сейчас за это! — и в итоге нашел в одеждах Розали лишь саму Розали.
На почту она отправилась с совершенно невинной целью, доказательство чему в данный момент находилось у нее в руках. Багз уставился на этот предмет — открытку, которую нашел в ее сумочке, — и с каждой секундой чувствовал себя все глупее и глупее, ощущая, как наливается краской его лицо. Он не знал, что сказать ей. Боялся даже взглянуть на нее. И потому не отводил взгляда от открытки:
"Дорогая Рози!
Я была так рада, хотя и немного удивлена твоему сегодняшнему телефонному звонку. Разумеется, мне очень хотелось бы повидаться с тобой. Но, как я уже говорила, мне надо согласовать этот вопрос с шефом, а он сказал, что сегодня я понадоблюсь ему до шести часов. Поэтому мы так и не увидимся, если ты не задержишься в городе до этого времени. Рози, мне правда очень жаль. В следующий раз, когда снова соберешься в наши края, дай мне знать заранее. С любовью
Элла Мей".
Дольше рассматривать открытку было уже нельзя, и он неловким движением руки положил ее на колени девушки, одновременно скользнув по ее лицу жалким, виноватым взглядом. На ней были свежий полотняный костюм и накрахмаленная белая блузка, а маленькие, красиво выгнутые в подъеме ножки украшали туфли на высоком каблуке. Тщательно приглаженные, густые, иссиня-черные волосы прикрывала изящная, симпатичная, хотя и явно самодельная шляпка.
Что и говорить, бедненький был наряд, во всяком случае, весьма недорогой, и смотрелся он очаровательно и даже шикарно лишь потому, что надет был именно на Рози, да и потому еще, что она, наверное, не один час потратила на его выбор и подгонку.
Вот, значит, кого он выбрал кандидатом в шантажисты! Это должна была быть обычная уличная девка, которая за пятерку готова переспать чуть ли не с каждым! А на деле ею оказалась тихая, воспитанная молодая женщина, к тому же настолько честная, что открыто и к явному своему неудобству признававшая, что является негритянкой!
Ну ладно, признаем, что почтовая открытка еще не стопроцентное доказательство ее невиновности. В конце концов, она могла и сама послать ее себе, если подозревала, что он намеревается заманить ее в ловушку. Да, действительно могла, однако он был абсолютно уверен в том, что она этого не делала. Все, что было связано с этой девушкой, в корне противоречило его теории.
Он ей нравился, так же как и она ему. Буквально с первой их встречи. И вот она приняла его приглашение, надела свой лучший воскресный наряд и постаралась организовать встречу с подругой, чтобы подобным тактичным способом избавить его от необходимости развлекать ее. А он отплатил ей за все это тем, что...
— Рози, — сказал Багз, — я хотел сказать вам, что очень сожалею о случившемся.
— Вс-се в порядке, — пробормотала она подрагивающими губами. — В конце концов, вы не обязаны извиняться или объясняться в чем-то перед человеком, который находится в моем положении. Вы можете делать все, что захотите, и если это кому-то не понравится...
— Не надо. Не надо, Рози, — взмолился Багз. — Ты же знаешь, что я не такой.
— Н-ну... я в общем-то никогда вас таким и не считала. Я просто думала... ч-что-то ужасно дурацкое, глупое, наверное. Что вы пригласили меня в знак уважения ко мне. Ч-что хотели этим сказать, что мы д-друзья и что вам не с-стыдно...
Ее глаза снова наполнились слезами, и, рыдая, она ткнулась лицом в его плечо.
— Я ч-чувствую себя такой грязной. Совсем падшей. Как будто нет никакой пользы от... от...
— Не надо. — Багз погладил узкие угловатые плечи. — Это все было несерьезно, понимаешь? Просто один парень вздумал подшутить надо мной, и я подумал, что, возможно...
— ...вот почему-то вспомнила один случай, о котором вроде бы совсем забыла. Это было в Чикаго, несколько лет назад. Один мужчина заговорил со мной в трамвае. Он показался мне таким милым, поэтому...
Тот парень вышел вместе с ней, потом неожиданно выхватил ее сумочку, сунул в нее пятидолларовую бумажку, но саму сумочку не отдавал, а сам принялся свистеть, вызывая патрульную машину. Полицию нравов. Такие часто встречаются. Стал говорить, что она ему очень понравилась, но что если она не хочет попасть за решетку и встать на учет в полиции, то он мог бы...
Багз сидел с окаменевшим лицом и слушал рассказ девушки, полностью разделяя переполнявшие ее душераздирающи чувства. Потом снова повторил, что история с почтой полностью на совести этого дурацкого шутника. Сейчас он не может ей всего объяснить, но...
— О, продолжайте, продолжайте. — В окне машины показалось лицо Лу Форда. — Веселимся, значит, не так ли?
Багз уставился на него, а Рози резко отодвинулась в сторону. Ощерившись, Багз грубоватым тоном задал помощнику шерифа вопрос.
  
— Что я здесь делаю? — переспросил Форд. — А что бы я мог здесь делать? Может, деньги в банк клал. Оформлял счет на свои кровно заработанные... Тебя такой ответ устраивает?
— Годится.
— Вот так? Понравился, значит? Я так и думал. Честно говоря, сэр, именно на это я и рассчитывал. Хотя, возможно, не это является настоящей причиной. Не говорю ни да, ни нет, а просто — предположим. И еще предположим, что я оказался здесь, чтобы понаблюдать за тобой.