Няня поневоле (СИ)
— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, — фыркаю весело. И аккуратно поставив жену на снег, тотчас же хватаю за руку. Вдруг поскользнется. Мало ли…
Здоровяк-хозяин сразу же спешит навстречу.
— Ну, ты на отца похож, Сережа! Я аж обалдел сначала. Будто Леху живым увидел!
— Здравствуйте, — протягиваю руку, лишь на секунду отпуская из своей лапищи ладошку Линары. Чувствую крепкое рукопожатие. А после тяжелая ладонь ложится на плечо.
— Рад знакомству, — улыбается старик. — Проходите в дом, будьте гостями.
Заходим во двор, и мне сразу бросается в глаза двухэтажный особняк из белого кирпича. Высокое крыльцо, арка над входом. Знакомый до боли проект. Где-то я это уже видел. Дома, что ли…
Затаив дыхание, вхожу внутрь, стараясь на тщательно вычищенных ступеньках поддержать Линару. Сзади изумленно свистит Трофим.
— Заткнись, — бросаю через плечо. Осматриваюсь по сторонам, понимая, что не ошибся. Да и внутри дом просто кричит об авторе проекта.
Обычная шабашка, или по-дружески? — думаю я, вместе с Линарой проходя в кухню. А там уже накрыт стол. Шанежки, соленая капуста, грибочки. И жареное мясо поверх картошки.
Вокруг стола суетятся женщины. Достают еще какие-то разносолы из холодильника, расставляют тарелки и стопки.
— Здравствуйте, — протягивает мне руку худенькая светловолосая женщина с дулькой на голове. — Я — Светлана. Жена Петра Иваныча.
— Галя, — стоя у плиты, улыбается вторая. Пышнотелая блондинка с каре, слишком похожая на мою мать.
Какого хера! Может, кто объяснить?!
— Давайте за стол, — бухтит сзади Андрей Иваныч. — Галя, Света, готово у вас?
И представляет радушно.
— Брат мой Петька, Света — его жена, и Галка — сеструха наша младшая.
— Я есть не хочу, — тихо шепчет Линара. — Спроси, где можно расположиться?
— Пойдемте, пойдемте, — ласково зовет ее Света и уводит в соседнюю комнату. — Тут вам никто не помешает.
Я разочарованно смотрю вслед. Жрать, конечно, хочется. Но я бы продал обе почки и прочий ливер, лишь не расставаться с Линарой. Даже всего на час.
«Подожди, — останавливаю сам себя. — Она в соседней комнате. За стенкой. Ей ничего не угрожает. Тем не менее, захожу следом. Осматриваю небольшую уютную комнату, где уже разложен диван. Лежат подушки и постельное белье. Подхожу к окну, выходящему на какой-то сарай. Высокий первый этаж. Тут при всем желании не допрыгнешь. Даже с шестом. Целую свою девочку, бесцеремонно пробираясь руками под куртку спортивного костюма, подаренного мною. Пальцы скользят по бархатистой коже вдоль позвоночника. И я чувствую, как неимоверное счастье разливается на душе.
— Я скоро, — шепчу, порывисто прижимая к себе Линару. — Ложись, малыш. Я пожру что-нибудь и приду.
— Иди, — улыбается мне жена. — Не обижай отказом хороших людей.
— Спи, не жди, — рычу, целуя лицо. — Ты в безопасности. Я рядом.
Усилием воли отрываюсь от Линары и неожиданно цепляю взглядом фотографию, стоящую на книжной полке.
Шагнув ближе, беру в руки деревянную рамку. Лениво смотрю на старый снимок, где запечатлена какая-то гулянка. Впиваюсь взглядом в знакомые лица. Хозяева дома, молодые и беззаботные. Андрей с какой-то развеселой брюнеткой. И красавица Гала в обнимку с моим отцом.
Что и требовалось доказать… мать вашу!
— Отдыхай, — улыбаюсь Линаре и, боясь ее напугать, делаю над собой усилие. Выхожу из комнаты спокойно. Очень спокойно. И зайдя в кухню, сажусь на свободное место между Трофимом и Ступой. Обвожу строгим взглядом приютивших нас людей и, набравшись наглости, любезно прошу.
— Давайте, дорогие друзья, начнем с самого начала. Вы меня сюда не просто так доставили. Поэтому ходить вокруг да около не будем. А сразу приступим к делу. Какое отношение к вам имеет мой отец, и что конкретно хотите от меня?
— А ты весь в батю, — по-доброму усмехается хозяин дома. — Света, — обращается он к жене. — Принеси китель. Хочу себе солидности добавить.
Хозяйка выходит за дверь и тут же возвращается обратно, неся перед собой полицейский мундир с погонами полковника. Петр Иваныч привычно накидывает его. Да так и остается сидеть. В старых трениках с начесом и в мундире с золотыми погонами.
— Против тебя большая буча пошла, Сережка. И хоть мы слово давали Лехе, что никогда не напомним о себе, но ситуация критическая. Какому-то хмырю ты сильно яйца отдавил. Я так понимаю, жену украл, шалопай…
— Я сама к нему пришла, — решительно заявляет Линара, останавливаясь на пороге.
— Иди сюда, — зову ее, протягивая руку. И одновременно пинаю локтем Ступу. Тот пересаживается на другую табуретку. Забирает тарелку и стопку, а ко мне под бок садится Линара. Галина подает ей чистую посуду и предлагает душевно. — Бульон куриный могу налить. Хочешь?
— Да, — кивает моя милая. — И соленой капустки положи мне, Сережа.
Петр с Андреем понимающе переглядываются. Ну, такие дела, мужики. Ничего не могу поделать…
— У нас все по обоюдному согласию, — рыкаю я. — Полгода Линара с этим придурком развестись не может. Мы хотели по-хорошему с ним расстаться, — прикидываюсь невинной овечкой.
— Эти подробности никто не разглашает. Просто Ивану позвонили откуда-то сверху. Приказали тебя попрессовать немного. Уму-разуму поучить. Вот мы посовещались на семейном совете и решили, что ты нам не чужой…
— Ничего не понимаю… Иван? Вы нашего генерала имеете в виду?
— Ну да, — кивает Петр, и погоны на его плечах качаются в такт.
— Старший наш брат, — поддакивает Галина и добавляет серьезно. — Твой отец, Сережа…
— Гала, — как по команде рыкают братья.
— Помолчите, пупсики, — привычно отмахивается она от них. — У нас с твоим отцом был роман. Долгий. Почти всю жизнь. Считай, вторая семья, — всхлипывает она. — Леша все никак не мог определиться. Со мной остаться или с Леной. До последнего дня метался…
Волосы медленно поднимаются у меня на башке. Нормально так — на четвертом десятке жизни узнать о папиной второй семье. Я же всегда считал его примерным семьянином. Ругал себя, что пошел не в него. Странно… Очень странно все это. Чувствую, как тонкие пальчики Линары сжимают мои загрубевшие сосиски.
— Он всегда оберегал Лену и тебя…
— А мама знала?
— Конечно, — кивает любовница отца. — Такое разве скроешь. Лена как-то приезжала сюда. Не помнишь?
— А должен? — усмехаюсь криво.
— Вы с Сашкой во дворе играли. Пока мы втроем решали, как быть дальше.
— С кем? — переспрашиваю больше для проформы. А у самого уже сосет под ложечкой.
— С моим сыном. И твоим единокровным братом. Так что через него ты нам тоже родня.
— Вот поэтому и решили вмешаться, — перебивает ее Петр, сверкая эполетами. — Ешьте, и на боковую, — командует он. Хотя после такой новости хрен уснешь. С матерью я дома поговорю. Хотя и ее понять можно…
Где-то невдалеке хлопает калитка. Слышится лай собаки.
— Кто там? Посмотри, Галка, — велит полковник сестре. Та выглядывает в окно и довольно улыбается. — Сашка приехал. Даже не ожидала.
— Рядом, небось, был, — добродушно бурчит Андрей, наливая всем кроме Линары полные стопки.
Слышатся шаги на лестнице. Хлопает входная дверь, и в кухню вваливается Саня Ворон.
— А вы тут… — замечает даже без тени удивления. Поднимаюсь навстречу. И сразу попадаю в медвежьи объятия. Радостно хлопаю по плечам и слышу, как огромные лапищи попадают по лопаткам.
— Ты знал? — смотрю внимательно.
— Дядя Ваня только сегодня ввел в курс дел, — мычит он, пытаясь вырваться из моего захвата. Довольно пялимся друг на друга. Изучаем. Брат, твою мать… Не подозревал даже.
— Мам, собери поесть, — командует Саня. — Меня девушка ждет.
— Так позови ее в дом, — хором вопят оба дядьки. Хороший такой, слаженный коллектив.
— Это Ира, мам. Она не войдет. По крайней мере, пока…
— Таманина? — охают обе тетеньки.
Снова перед глазами встает картинка — Саня и Лира Амани. Так вот почему он остановился около нее!