Мост душ (ЛП)

Он уже там, рядом с ней, вырывает веревки, как сорняки, которые вьются вокруг нее. Вместо того, чтобы бежать, я расстегиваю сумку и достаю последние ингредиенты из заклинания изгнания. Мешочек с могильной землей почти пуст. Несколько ложек масла плещутся на дне бутылочки. Горсть камней и коробок спичек выпадают, и я тоже хватаюсь за них.
— Встаньте за мной! — кричу я, когда Джейкоб поднимает Лару на ноги. Одна её коса расплелась, черные волосы выбились из другой, она тяжело дышит, но встаёт, и они вместе спешат ко мне.
  
В отличие от Эмиссара.
Он движется с ужасающей медлительностью, размеренной поступью кого— то — или чего-то — знающего, что его жертва не убежит. Джейкоб и Лара опускаются на колени рядом со мной. Лара понимает, что я делаю. Она начинает раскладывать камни.
— Это вообще сработает? — спрашивает Джейкоб, всё еще обрывая веревки, которые тянутся из моста.
— Понятия не имею, — отвечаю я. — Я импровизирую.
Но я видела, как заклинание проникло сквозь слои мира, из мира живых в Завесу. Так что, возможно, всего лишь возможно, оно сработает и здесь. Я не могу очертить круг. У меня мало земли и масла, даже если бы мне и удалось это сделать, Эмиссар бы ни за что не вошел в него. Приходится обойтись линией. Я разбрасываю остатки могильной земли, её не больше мазка на потемневшем мосту. Лара тонкой струйкой разливает масло, её руки почему-то не дрожат, даже сейчас. Я вынимаю спичку, прежде чем вспомнить — Джейкоб. Сердце проваливается в желудок.
Что случится, если я зажгу спичку, если произнесу заклинание? Он тоже окажется в ловушке? Его отправят во мрак?
Гадалка сказала, правильного ответа нет. Нельзя выиграть, не проиграв.
Джейкоб встречается со мной взглядом и улыбается.
— Всё в порядке, Кэсс.
Но это ложь. Я обнимаю его. Слёзы катятся по щекам. Я не могу этого сделать. Не могу потерять лучшего друга.
— Время на исходе, — шипит Лара, когда Эмиссар подходит ближе.
— Неважно, что произойдет, — шепчет Джейкоб мне на ухо, — ты никогда меня не потеряешь.
И прежде чем я успеваю остановить его, он хватает коробку спичек и поджигает одну, бросая пламя на масло.
Оно вспыхивает.
И загорается.
Пламя распространяется, и Эмиссар отшатывается от разгорающегося пламени. Джейкоб покачивается, становясь серым, и я сжимаю свою руку вокруг его, пытаясь удержать его рядом с собой, пытаясь не дать нашей связи разорваться. Тени мелькают на маске Эмиссара.
— Мы… вернём… — но, похоже, он не может закончить фразу. Он наклоняет голову, как будто пытаясь вспомнить.
Заклинание действует.
А потом огонь вспыхивает и гаснет.
На секунду мне кажется, что заклинание готово, что оно сработало, хотя Джейкоб всё еще здесь. Но потом я смотрю вниз и с растущим ужасом понимаю, что линия не сгорела. Масла не хватило. Изгнание не сработало. Эмиссар улыбается и плавно ступает по пеплу разрушенного заклинания. Рука Джейкоба вырывается из моей. Он издает первобытный крик и бросается на Эмиссара, как делал раньше, на кладбище. Там мы были в мире живых, и Джейкоб был всего лишь призраком. Раз здесь Эмиссар может быть чем-то большим, то и Джейкоб тоже.
Он врезается в фигуру с лицом, похожим на череп, оттесняя его назад за линию, чернильные ботинки размазывают могильную грязь по мосту. Джейкоб бьет Эмиссара ладонями в грудь, но на этот раз, вместо того чтобы отступить, Эмиссар стоит на месте, и кулаки Джейкоба утопают в его груди, словно в зыбучем песке. Джейкоб задыхается и пытается высвободиться, но его руки всё глубже погружаются в черный костюм. Его кроссовки скользят по мосту, когда Эмиссар всасывает его внутрь.
— Ты не на своём месте, — раздается скрипучий голос. — Мы вернём тебя обратно.
Краска исчезает с лица Джейкоба, его рубашки, волос, кожи. Что-то внутри меня начинает рваться. Нить обрывается. Связь обрывается.
— Кэссиди… — тихо произносит Джейкоб. — Уходи.
Я бросаюсь к нему, но Лара не пускает меня, схватив за руку.
— Нужно уходить, — говорит она, но я вырываюсь, бросаясь к другу, камера уже у меня в руках. Вспышка не работает, знаю, но камера по-прежнему тяжелая.
Я обхватываю пальцами фиолетовый ремешок и со всей силы бью камерой прямо в голову Эмиссара. Она ударяется о костяную маску со звуком, похожим на удар металла по камню, как будто разбивается глиняная посуда. Эмиссар отпускает Джейкоба. Джейкоб падает на мост, а у меня нет времени подбежать к нему и проверить всё ли с ним в порядке, потому что Эмиссар оборачивается ко мне, призрак позабыт. Оскаленная маска скелета трескается, чернильная чернота сочится между трещинами маски.
— Кэссиди Блейк, твое время пришло.
Он протягивает руку в перчатке. На этот раз приглашения нет. Никакого негласного приказа идти с ним. Он просто толкает меня рукой в грудь.
Глава двадцать четвертая
Я опускаю взгляд и вижу пальцы Эмиссара наматывают бело-голубую нить моей жизни меж рёбрами. Тьма окутывает мои чувства. Моё сердце замирает, останавливается на мгновение. Краем глаза я вижу Лару, склонившуюся над Джейкобом, и понимаю, что это конец, и я не боюсь умереть снова, не вот так, защищая своих друзей
— Мы заберём тебя обратно во тьму.
Зрение затуманивается. Я зажмуриваю глаза. Не могу дышать.
— А как же я? — раздается голос Лары.
Я открываю глаза и вижу ее, стоящую там, в нескольких футах от меня, теплый красный свет ее жизни сияет в ее груди. Хватка Эмиссара немного ослабевает.
— Лара, остановись, — шепчу я.
— Я сбежала от смерти, — говорит она, и эти слова сильны, словно заклинание промежуточника.
Смотри и слушай. Узри и узнай.
— Почему ты не схватишь меня?
Нет.
— Я сбежала от Смерти, — говорю я, и разбитое лицо Эмиссара поворачивается ко мне. Его пальцы сжимаются вокруг моей полоски жизни, и я дрожу, внезапно похолодев.
— Я обокрала Смерть, — говорит Лара, будто это соревнование. На этот раз Эмиссар отпускает ее. Его когтистая рука вырывается из моей груди, и я падаю, с головокружением и бездыханностью, на мост.
Он начинает идти к Ларе.
— Мы заберём тебя.
И, несмотря ни на что, Лара Чаудхари стоит на своем. Она не отступает ни на шаг. Она самая храбрая девушка, которую я знаю. И я не могу позволить ей сделать это.
— Я обокрала Смерть! — повторяю я, и Эмиссар останавливается между нами.
— Мы знаем, — отвечает он. — Мы заберём вас обеих.
— Но кого первым? — спрашиваю я.
— Это должна быть я, — настаивает Лара.
— Нет, — говорю я. — Ты ведь пришел за мной, верно?
— Меня ты даже не заметил.
Эмиссар переводит взгляд с одной на другую, не зная, кого выбрать. Вот почему он не видит Джейкоба. Пока не становится слишком поздно. Не замечает, как близко он стоит к краю моста без перил, пока бледно-серая полоса моего лучшего друга не обвивается вокруг его костлявой талии, увлекая за собой темноту к краю.
На самое дно.
— Джейкоб! — кричу я, бросаясь вперед, когда он исчезает за периллами. Я успеваю увидеть, как Эмиссар падает вниз, в бездонную тьму. А Джейкоб пытается ухватиться за край моста, при этом соскальзывая. Я перебрасываю фиолетовый ремешок от своего сломанного фотоаппарата через край, внезапно ощущаю тяжесть, как у рыбы на леске, и, посмотрев вниз, вижу, что Джейкоб цепляется за него.
— Я держу тебя, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Но здесь он не такой уж и легкий, и его тяжесть тянет меня к краю и бездонному туману внизу.
Но как только я начинаю соскальзывать, Лара подбегает ко мне, обхватывает руками за талию, и вместе мы вытаскиваем Джейкоба из темноты. Мы все, затаив дыхание, распластываемся на отполированном черном камне. Я подползаю к краю и вглядываюсь в туман. Нет никаких признаков Эмиссара. И ни звука, только тишина пустой темноты. И мой собственный пульс, словно предупреждение в ушах, говорит мне, что я пробыла здесь слишком долго. Говорит мне сойти с этого моста, выйти за Завесу и вернуться туда, где мое место — в мир живых.