Паладин. Свет и Скверна IV (СИ)

Я медленно, под внимательным взором Петра и Александра перевёл взгляд за спину императора и вот теперь мои глаза по-настоящему вспыхнули ярким Светом. А затем в кабинете раздался голос боевого капеллана Ордена Паладинов, а не юношеский баритон князя Потёмкина:
— ПОШЛИ ПРОЧЬ!!!
Тени вокруг Петра вздрогнули, силуэты тварей поплыли и те с громким визгом, слышимым лишь мне и императору, исчезли. В кабинете сразу посветлело, хотя до этого царил лёгкий полумрак. И это с учётом того, что за окном светило полуденное солнце.
  
Пётр облегченно выдохнул и покачал головой. У него даже лицо чуть порозовело, хотя и до этого не было особо бледным.
— Кгхм… Спасибо, Виктор, — кивнул он мне.
— Это ненадолго, — повёл я плечом. — Они вернутся. Всегда возвращаются.
По глазам Кутузова я заметил, что у того образовался целый вал вопросов. А ещё он был в глубоком удивлении от того, что мы с императором сразу стали общаться столь… просто? Без словесности и прикрас, будто были знакомы уже очень давно. Как старые друзья, которым абсолютно плевать на всякий этикет и прочее.
— Ладно, обсудим это попозже, — решил он сменить тему и подобрался. — Я тебя вызвал, Виктор, чтобы наградить и поблагодарить за спасение сына. Деньгами, медалями и землями не обижу, в этом можешь быть уверен. Владения Нарышкиных и Миходиных уже оформлены на твой род. Но помимо этого, даю тебе право озвучить одно своё желание. Любое, в мерах разумного. И я его выполню.
Щедро, однако. Он мог, конечно, и два желания подкинуть, раз уж я спас не только Святослава, но и дочерью ему та же принцесса Айко не являлась. Родственницей из-за брака это да, но не более того. Что же до Кутузова, Морозовой и всех тех, кто выбрался с моей неожиданной даже для меня помощью, то тут всё просто. У них долг и всё из этого вытекающее.
— Полностью отдать мне весь Урал в единоличное владение достаточно разумно? — чисто из интереса спросил я, прощупывая границы.
— Витя, побойся бога… — прошептал Кутузов и покачал головой.
А вот император засмеялся. Довольно, будто и ожидал подобного от меня.
— Нет, Виктор, весь Урал я тебе отдать не могу. Даже если бы хотел, дворянское собрание не поймёт подобного. Ты и так у всех на слуху, а если станешь править всем Уралом, то это приведёт к брожениям. Тот же Пожарский к тебе под руку не пойдёт, пусть вы и в отличных отношениях.
— Тогда мне нужна помощь с вербовкой специализированных кадров, — зашёл я с другой стороны, чем удивил императора и Александра. Первый, скорее всего, думал, что я попрошу какой-нибудь артефакт из его личной сокровищницы. А второй не понимал зачем это мне, раз я смогу обратиться к нему и он подсобит. — И под специализированными я имею ввиду следующих людей, — задумчиво нахмурился я. — Прослужившие в армии, либо же бывшие гвардейцы из уничтоженных родов. С чистой биографией, без волчьих билетов и нарушений во время службы. Желательно — неодарённые. По специальности неважно, но боевики с большим опытом предпочтительнее. Возраст также неважен, если те ещё способны держать оружие. Помимо этого — они не должны быть связаны с иными структурами, как та же Служба Безопасности или Нулевой Отдел. Шпионы мне не нужны.
— Мысль твою я понял, — кивнул Пётр. — Хочешь укомплектовать гвардию для маленькой войны?
— Можно сказать и так, — пожал я плечами и не стал говорить, что мировая война в этом мире всего лишь игра в песочнице. Мне нужны бойцы. Псы войны, готовые рвать голыми руками врага и верность которых не будет вызывать сомнений. Будущие рекруты в Паладины, что очистят сначала этот мир, а затем пойдут за юным командором. — Чистая биография и понимание верности самое предпочтительное. Даже, если эти люди воевали в тылу, они тоже подойдут.
— И сколько тебе нужно людей? — переглянулись император с Кутузовым.
— На первое время пара десятков, — прикинул я объём работы. — Через какое-то время ещё столько же.
Сначала они заменят тех, кто уже доказал свою верность и готов стать Паладином. Тот же Алексей, Шипер, Симонов, а, возможно, и Фёдор. Чуйко с Сазоновым Димой. Сан-Саныч туда же. Почти готовая группа, что для этого мира, возможно, и достаточно, но мало для грядущих битв. Мне банально надо больше людей, чтобы разгрузить остальных и сосредоточиться на подготовке рекрутов.
— В целом, это даже на желание не тянет, — покачал головой Пётр. — Но я выполню твою просьбу. Досье подходящих людей тебе придёт на почту от канцелярии под моей подписью. Оформлением в гвардию займёшься уже ты, а вербовкой мои люди. Отказ в этом случае практически никто не даст.
— Кгхм, ваше императорское величество, — подал голос Кутузов, и мы оба посмотрели на его задумчивое лицо. — Может, Виктора заинтересуют Богатыри Разумовского? Они сейчас к шестому Астраханскому полку временно прикомандированы, готовятся к передислокации в Красноярск, а оттуда в Благовещенск. Там как раз два десятка человек. Всё, что осталось от них после стычки с бритишами в Африке. В другие полки они не пошли, вы их подноготную знаете сами…
— Хм, а неплохая мысль, Саша, — задумчиво побарабанил император пальцами по столу. — Как-раз то, что хочет Виктор. Верные, сильные, и опытные воины…
Я слушал их и не перебивал, а в памяти всплыло всё то, что мне вообще известно о Разумовских. Информации, как и по другим родам, там было мало. Мне банально бы неинтересно узнавать, какой там князь или граф чем занимался. Но вот про Разумовских наслышан. Был такой род, но его уничтожили. Кто именно — до сих пор неизвестно. То ли убийцы из Османской Империи за прошлые обиды, которые им глава рода нанёс. То ли Китайцы из-за попытки Разумовских залезть в Зону с их стороны границ. Одно известно точно — глава этого рода был пробивным. Его предки в своё время академию открыли, где Дарья училась, а имя их до сих пор звучит. Пусть редко, но их вспоминают.
— Александр, ты сказал, что они не пошли в другой полк, — невозмутимо произнёс я. — Решили не разбивать свою группу? По какой причине?
— Там всё сложно и просто одновременно, — почесал висок генерал. — Разумовские, пусть их посмертие будет хорошим, всегда держались уз братства. Внутри рода и внутри своей гвардии. Их глава ел за одним столом с бойцами, воевал в первых рядах и сам вытаскивал раненных на своём горбу. Они, как бы это… не фанатики, но очень близкие к этому. Варятся внутри своего коллектива, никого туда не пускают и придерживаются «целостности». Гаврила, командир Богатырей, — пояснил он мне. — Ни в какую не хочет разбивать свой отряд или идти под командование к штабным. По доброй памяти я им помогаю, сам задачи рисую, а потому и слушают они только меня и его величество императора. Что ещё добавить… волевые, жесткие парни. И опасные, что демоны из преисподней. Пусть их мало, но они готовы залезть в самое пекло и выполнить задачу, которую другие просто не потянут. По сути — они спецназ Разумовских, который остался сиротой и теперь перебивается чем может. На гражданку идти Гаврила и его парни не захотели, вот и мечутся между двух огней. Вроде и в армии, а вроде и сами по себе. Родине они служить готовы, но подчинятся генеральскому штабу не хотят.
Я нахмурился ещё сильнее от услышанного. Все сказанное звучало интересно. Особенно про Разумовских, узы братства и ту целостность, про которую говорил Александр. Что-то похоже на тот «дух», что был в Ордене Паладинов. Но меня отчасти беспокоила будущая верность этих бойцов. Если они и правда чем-то схожи духом с моими братьями, то стать своим для них будет сложно. Такие люди не принимают диванный авторитет, а уважать станут лишь того, кто докажет, что готов их вести.
  
— Я могу посмотреть их досье? — принял я решение разобраться в этой ситуации. Узнаю, что эти бойцы представляют собой на бумаге, а там посмотрим. Если подойдут, то соглашусь, а если нет, то Пётр найдёт других.
— Разумеется, — пожал плечами Кутузов и улыбнулся. — Сегодня же тебе отдам документы на всю группу. И буду признателен, если ты всё же возьмёшь парней к себе. Они дельные, могу за них поручиться, но в армии их талант пропадает.