Паладин. Свет и Скверна IV (СИ)

Без слов он выполнил требуемое, крепко впился зубами и зажмурил глаза.
Я положил одну руку ему на грудь и прикрыл веки.
Слабый толчок Милосердием Света. Всего лишь, чтобы моя энергия вошла в его ауру и в резонанс с ней. Попутно ещё и расслабит, даст мимолётный душевный покой.
Когда же Алексей перестал «сжиматься», я положил вторую руку поверх первой и сразу же послал мощнейший импульс!
  
— Р-р-р!!! — зарычал он от резкой боли, глаза его сразу же расширились до предела, а я услышал слабый хруст деревяшки.
— Терпи, сынок, мы только начали!
— Я готова, глава! — объявилась Виолетта, а рядом с ней пара гвардейцев, что до этого не отсвечивали и со страхом наблюдали за страданиями своих коллег и командиров.
— Действуй, — кивнул я сосредоточенно. — Я пошёл.
Лишь краем глаза заметил силуэты бойцов, что готовились держать парня, а Виолетта — отслеживать его состояние. Во всяком случае — так они действовали по уже отработанному сценарию, а я провалился в душу Алексея. Для мага он ещё довольно молод, а потому его внутренний мир должен быть пустым. Вообще у всех моих бойцов, кроме Симонова, я видел внутри лишь пустоту и всё. У Емельяна же был какой-то пустой кабак, где от всего убранства лишь барная стойка, пара табуретов и одна бутылка. Почему именно так выглядел его внутренний мир я не знал, но это, с высокой долей вероятности, важное для него место. Вот душа и подсознание создали его аналог.
Но да ладно, сейчас следовало сосредоточится на Алексее. Как выяснилось, я ошибся — его душевный мир не был пустым.
Я оказался на небольшой полянке, а передо мной стоял старый, чуть накренившийся маленький дом. От деревянной калитки тянулся невысокий заборчик, а за ним располагался огород. В данном случае просто земля, но вспаханная. Чуть дальше — дровник, баня и предбанник. По центру колодец, закрытый крышкой. Рядом с домой раскинули голые ветки несколько деревьев, похожих на яблони.
Я осмотрелся получше и довольно кивнул. Всё же не зря я его гонял на тренировках. Потенциал у Алексея очень даже хорош, а его душевный мир только подтверждал, что парень времени не терял и старался по максимуму.
Оказавшись во внутреннем дворе дома, я присел на крыльцо у дома и сосредоточился. Энергии у меня осталось ровно на две печати, а потом я вырублюсь. Выбор пал на Сбор Энергии и Скорость. Алексей работал в ближнем бою, как и его дед, с уклоном в быстрое нападение и такое же быстрое отступление. Так что на первое время эти печати будут лучшими. Количество энергии в нём подрастёт, а Скорость может в работе и службе.
Когда половина первой печати была завершена, я вдруг почувствовал — что-то не так. А стоило повернуть голову, как я увидел самого Алексея. Он сидел рядом, молча наблюдал и не мешал мне.
— Это и есть печать, о которой вы говорили, глава? — чуть заторможено спросил он, а его астральная форма зарябила.
— Да, это она, — медленно кивнул я в изумлении. И не удержался от вопроса: — Как ты здесь оказался?
Не мог он сам войти в свою душу. Нет у него опыта, силы… да много чего нет! Подобное открывается магам, которые познали себя от и до, встали на путь всемогущества и совершенствования. Будь Алексей Душеловом, то я бы ещё поверил в подобное, но он ведь не обладал этим даром! Так как, демоны Инферно его побери⁈
— Сам не знаю, — почесал он затылок. — Из-за боли, наверное. Просто хотел, чтобы она прекратилась и вот, я тут.
— То есть, просто захотел?
— Ну да, — кивнул этот мужчина, который мне во внуки годился. — Увидел вас, понял, что вы делаете и не стал мешать.
Я «нахмурил» астральные брови. Посмотрел на половину печати, стабильность которой удерживал силой воли и своей душой, а затем опять на Алексея.
— Тогда будешь помогать, — принял я решение. — Легче работа пойдёт и опыта наберёшься. Боевую медитацию ты же освоил? — он кивнул. — Тогда — справишься. Сосредоточь энергию в одном месте, указательный палец будет удобнее. А затем веди по моему следу.
Через четыре ошибки, от которых Алексей морщился, а его астральная форма дрожала, он всё же смог сделать нужное. И от этого работа пошла быстрее, да и он улыбнулся. Боль не ушла, но ему явно стало легче. Всё же одно дело, когда ты насильственно кому-то печать ставишь, сам, в одно лицо. А другое, когда этот человек тебе помогал.
— Глава, вы обещали рассказать, — сосредоточенно произнёс он, не отрываясь от работы. — Когда это случится?
Я улыбнулся. Который день, каждый раз, как выдаётся возможность, он напоминал мне о моих словах. О том, какая судьба его ждёт и к чему я его готовлю. Его дед, Фёдор, конечно видел изменения, которые произошли с его внуком, а потому отчасти беспокоился, но он был рад рвению своего потомка.
— Я понимаю, почему вы торопитесь, глава, — по своему понял он моё молчание. — Как понимаю и то, что вы не Виктор Потёмкин.
— И давно ты это понял?
— Почти сразу же, — пожал он плечами. — Ваша легенда с потерей памяти трещала по швам почти с первого дня, как вы вернулись. Все в гвардии это заметили, а дальнейшее лишь подтвердило. Госпожа Светлана и госпожа Любава этого не видят, или не хотят признавать действительность. Скорее всего второе. Не могу говорить за всех, кто вам служит, но я и дед рады тому, что случилось. С прежним Виктором Константиновичем, пусть его душа отравиться в рай, род бы погиб. С вами же мы возродились, нашли цель и причину, ради которой стоит жить. За столько короткий срок вы изменили много жизней, глава. И просто знайте — я с вами до конца.
Говорил он урывками, немного несвязно и это связано с его текущим состоянием. Сознание работало с перебоями, а про душу и говорить не стоило. Но даже так, он сказал то, что желал сказать уже давно. Я понял это. И мне осталось лишь принять его волю и решение.
— Да будет так, — кивнул я и решил дать ему ответ, который он так долго ждал: — Я готовлю тебя к стезе Паладина.
— Иоанн рассказывал мне о вашем Ордене, — ухмыльнулся Алексей, который, как оказалось, знал больше, чем должен был. Похоже, с одним старым оборотнем стоило поговорить. Хотя, а смысл уже это делать? — И я рад, что встану на этот путь.
— И никаких сомнений? — чуть скосил я на него взгляд.
Ответил он не сразу. Нахмурился и закусил губу, а затем махнул головой на дом позади нас.
— Я не знаю, как называется это место… Моя душа или ещё что… Но этот дом, глава, в нём я родился. Здесь же и рос, под покровительством Потёмкиных, которым принадлежала деревня, где он стоял.
— Нагорное, — понял я. — Я хотел заняться её восстановлением позднее. Слишком она далеко находится и…
— В опасной близости от Зоны, да, — кивнул Алексей. — Когда мне было семь, случилась волна тварей. Гвардия рода не успела, Егеря опоздали. Мой дед тогда был в отъезде по приказу Константина Валерьевича. Выжил лишь я. Отец погиб, пытаясь спасти бабушку, а мама спрятала меня в подвале, — он затих и будто собирался с мыслями. — Я сидел там. Один, в темноте, и слышал крики. Слышал, как рвали на части тело моей матери. Чувствовал, как её горячая кровь стекала на меня через щели в полу. И не мог ничего сделать. Не мог даже пошевелиться от ужаса. Четыре часа я просидел в том подвале, пока Егеря зачистили местность и нашли меня.
Его палец, которым он помогал мне вырисовывать печать, дрогнул и Алексей убрал его. Парень не мог сосредоточится и решил, что лучше ему остановиться и дать мне самому справиться.
— Я видел с каким рвением вы уничтожаете тварей Зоны. Видел вашу силу и ваше стремление очистить весь мир от них. Рассказ Иоанна лишь раскрыл мне глаза на масштаб. И поэтому, да, глава… У меня нет никаких сомнений. Я хочу стать Паладином, чтобы случившееся со мной больше не повторилось ни с кем. Хочу встать в ряды тех, кто не будет медлить и не… опоздает.
  
Я закончил печать и уже хотел сказать ему, что Паладином он станет. Что я поставлю ему печать Света тогда же, как восстановлюсь после работы с остальными гвардейцами. Что принимаю его клятву, которую он пусть и иначе, но дал.