Паладин. Свет и Скверна IV (СИ)

Шестьдесят три человека. Ровно столько было в клетках людей, которым требовалась медицинская помощь, горячая пища и отдых. Тех из них, кто слишком долго находился здесь, бойцы выносили на руках, сами идти они уже не могли, лишь лежать. Других выводили парами на улицу, куда скоро должен подъехать транспорт в виде четырёх автобусов. Автопарк моего рода рос вместе со строительством крепости и прилегающих к ней территорий, а потому проблем с эвакуацией не было. Что же до их последующей судьбы, то если они пожелают уйти — отпущу. А если идти будет некуда — работа им найдётся после того, как восстановят силы.
  
Почти до самого утра мы зачищали Екатеринбург от гнили, что его поразила. Горели здания и склады. С воплями и криками убегали клиенты двух подпольных казино, одно из которых разгромил Емельян, а другое — оборотни под командованием Кристофера. Моя гвардия была одновременно во многих местах, разделившись по понятным причинам. Нужно было успеть всюду, но даже так сопротивление нам оказывали. Как криминальные элементы, так и полиция.
— Я вам ещё раз повторяю, ваша светлость! Вы не имели права! — красный от гнева, едва сдерживал себя капитан группы быстрого реагирования.
Одноэтажное здание, что являлось кабаком и место сбора одной из банд, полыхало. Очень хорошо полыхало и очень ярко. Трупы бандитов валялись на тротуаре, дороге, а парочка обугленных свисали из окон.
— Ошибаешься, капитан, — невозмутимо ответил я, а полицейские с опаской поглядывали на моих бойцов. Окровавленных и вооружённых до зубов. — Я был в своём праве и если ты желаешь это оспорить, то подай жалобу в канцелярию Императора. Или… — прищурился я, внимательно смотря ему в глаза. — Мне считать твою попытку нас задержать за сотрудничество с этим сбродом?
Наделённый эфемерной властью офицер побледнел, бросил взгляд за мою спину на закованного в броню Алексея, который уже вытащил меч из ножен, а затем сглотнул ком в горле и сдавленно просипел:
— Н-нет, ваша светлость… Ч-что вы?.. И в мыслях не было!
Я кивнул и потерял к нему интерес. Мне уже доложили, что Себастьян присоединился к своим братьям и они работали. Как работали и остальные. Да… Екатеринбург жужжал и утро его будет отнюдь не радостным.
В кармане пиликнул телефон, а стоило увидеть пропущенный вызов, я ухмыльнулся.
Вот и Краснов объявился, но слишком долго. Плохо работает Служба Безопасности, но да ладно. Главное дело сделано, а остальное оставлю на них — пусть разбираются.
— Поехали домой, Фёдор, — махнул я рукой командиру и бойцам. — Мы здесь закончили.
  
Глава 19
 
— Господин, мы подъезжаем, — произнёс в трубку Емельян. — Будет на месте через несколько минут!
— Хорошо, — кивнул я, пусть он и не видел.
Убрав телефон в карман, вдохнул полной грудью сладкий лесной воздух с примесью пороха. Бойцы отрабатывали стрельбу из новых, зачарованных винтовок, которые удалось собрать в моей новой кузне. Целый штат проверенных кузнецов и мастеров-зачарователей потрудился, но выдал результат.
Двадцать винтовок, каждая по моим чертежам и схемам. К ним патроны, хранящиеся в металлических ящиках, поблёскивающих на солнце.
Задумка всё же удалась. Не обошлось без попыток промышленного шпионажа, но разведка рода, которую возглавлял Себастьян, решила эту проблему. Всех, кто был посвящён в работу с новым оружием, проверили вдоль и поперёк. Всю их подноготную, с допросами под артефактами и прочим. Верность этих мастеров, конечно, была не абсолютной, но желающих подработать на стороне за информацию не было. Да и следили за ними, чего уж тут.
Помимо зачарованного огнестрела, у моей гвардии появилось и другое оружие.Мечи, копья, алебарды, кинжалы, щиты и много всего другого. От былого скудного арсенала осталось одно название и теперь мои люди были вооружены не обносками, а качественно. То же коснулась и брони. Все виды доспехов от лат, до пластинчатых и кожаных. Аппаратура, которую мне предоставил Михаил Долгоруков, не переставала работать даже ночью. Смены были расписаны так, что мастера трудились постоянно. Разумеется, за повышенную оплату и все выходящие за опасное производство привилегии. Уже сейчас подчинённые Светы оформляли парочку семей в санаторий в Ессентуках, а другим поездку в культурную столицу за счёт рода.
Цитадель, как я называл небольшой городок и крепость, что находилась в его центре, развивался очень быстро. Люди прибывали постоянно, а количество народа на моих землях росло очень быстро. Лизовские только и успевали новые здания клепать. Как жилые, так и производственные. Для этого дела они вызвали из Москвы ещё пять бригад с техникой, потому что объёмы и масштаб росли. Деньги, конечно, улетали тоже стремительно. Но пока что их хватало, а скоро этот вопрос будет улажен. Все активы Миходиных и Нарышкиных принесут доход, а часть из них я продам.
Старая Урусова и Осокин, с которыми в последнее время чаще общалась моя сестра, осуществляли бесперебойные доставки заряженного кобальта, что тоже шёл в дело. А Дарья взялась за малый процент разработать доставшиеся мне от Нарышкиных месторождения.
Но да ладно об этом. Сейчас шла тренировка личного состава и парни показывали себя во все красе. Особенно те, кто обрёл печати. Слухи и россказни уже разлетелись по всей гвардии, за пределы поместья и дошли до Екатеринбурга. Объявилось много желающих присоединится, раз князь Потёмкин способен дать такую силу. Емельян, как оказалось, их даже подогрел немного. Рассказал бывшим сослуживцем, что случилось с ним и при встрече — они были проездом в Екатеринбурге — даже показал. Надеюсь, до массового увольнения из армии на этой почве не дойдёт.
Рёв двигателей нескольких седанов и следующих за ними автобусов я услышал спустя несколько минут. Дорогу на полигон проложили и теперь ездить сюда одно удовольствие. Показавшийся из-за деревьев транспорт замедлил ход, пока не остановился вовсе.
Двери машин и автобусов открылись. Первым появился Емельян с широкой улыбкой и в униформе Егерей рода. Вслед за ним Кирилл Чуйко и другие мои бойцы, что осуществляли сохранность приезжих. Впрочем, самим приезжим эта сохранность была не нужна.
Из седана, вслед за Симоновым, вышел невысокий мужчина в военной форме песочного цвета и банданой вместо головного убора. Обветренное лицо, острые скулы и собранный, готовый ко всему взгляд. Прищурившись, он цепко осмотрелся по сторонам, подмечая обстановку. Затем поправил разгрузку, отнюдь не пустую, и держа автомат к земле, подошёл к автобусам.
— Построение в две колоны! Дистанция вытянутой руки!
Чётко выполняя приказ, приезжие воины покидали транспорт и выстраивались, а Емельян быстро подошёл ко мне.
— Проблемы были? — спросил я у него, наблюдая за гостями.
— Нет, глава, — хмыкнул он. — Но парни и правда суровые, генерал не соврал. Их командир, — кивнул он в сторону Маркова Гаврилы Тихоновича, как звали того мужчину. — Всё узнать у меня о вас пытался.
— Им разве не предоставили информацию? — нахмурился я.
— Одно дело бумажка, а другое — личное мнение того, кто служит. Будь вы плохим господином, то и пожаловаться не грех. Чуть-чуть, чтобы головы не лишиться, но это сразу даст понять всё, что нужно.
В целом, понятно. Да и Емельян, даже с его болтливостью, многое бы не рассказал. Знал он, когда нужно давать языку свободу, а когда держать его в узде.
На полигоне раздался мощный звериный рык и новенькие сразу же ощетинились оружием в сторону угрозы. Из леса выскочил белоснежный тигр, верхом на котором восседала Любава. В специальном кожаном костюме для езды и в маске, чтобы ветки не мешали. Мои бойцы на её появление никак не отреагировали, а вот реакция Богатырей Разумовских мне понравилась.
  
— Иди, скажи ей, чтобы гостей наших больше так не пугала, — махнул я в сторону мелкой проказницы, которая любила вот так появляться и пугать. И заразила этой чертой своего Семёна. — Не хватало мне тут ещё перестрелки.
Симонов хмыкнул и убежал выполнять приказ, а я двинулся к Богатырям. Название это им, стоит признать, очень подходило. На героев русских былин и сказок, отличающийся необычайной силой и мужественностью они походили в полной мере. Глаза выдавали, что видели они многое и выжили там, где другие погибали. Личное дело каждого из них я читал, видел фотографии и знал, через что им пришлось пройти. Взять за пример того, кто стоял рядом с Гаврилой и внимательно наблюдал за мной. Оценивающе, будто хищник перед броском.