Хозяйка проклятой деревни (СИ)
– Думаешь, я совсем дура и не понимаю, что ты из другого мира? – начала она непростой разговор. – Мне триста пять лет в этом году исполнилось, уж многое в жизни знаю. Еще большее понимаю.
– Я не клоя, я сноходица, – вздохнула и тяжело приземлилась на стул напротив азри. – Я ходила по снам, попадала в других людей и проживала по ночам часть их жизней. По утрам просыпалась в своем мире и в своем теле, пока не застряла внутри этой девчонки.
– А девчонка внутри осталась? – спросила Дигеста, внимательно меня разглядывая.
– Нет, думаю, она убила себя, когда ей не удалось прикончить дракона. И, возможно, это и стало причиной того, что я оказалась в ловушке в ее теле.
– Значит, слепок хреолии не твой? Он принадлежит старой владелице тела. И это она пыталась убить Илидана?
– Да. Я оказалась там случайно и теперь несу наказание за проступок, который не совершала.
– Случайности неслучайны. Ты там, где должна быть, даже если не знаешь почему. Или зачем, – отрезала Дигеста и задумалась. – Что ты знаешь о проклятие? И Илидане?
– Ничего, ничего я не знаю. Большую часть знаний об этом мире я получила от тебя и Тантана. И они, хоть и полезные, но не слишком всеобъемлющие.
– А что за медальон на груди таскаешь? Не простая штука…
Я подробно рассказала Дигесте, как нашла медальон, и что он мне дал.
– Ладно, Этелия. Или как там тебя? Поделюсь информацией, откровенность за откровенность. Да и нравишься ты мне, не скрою, – Дигеста села за стол, подперла подбородок руками. – Проклятие повисло над Адиль сто пятьдесят лет назад. Илидан, тогда еще совсем юный дракон, жил здесь с матерью, отца его к тому времени уж не было в живых. Место это было процветающим и собиралось вырасти в большой город, но судьба распорядилась по-иному. Илидан родился от смертной женщины и дракона. По законам этого мира он должен был быть обычным человеком – полукровки не наследуют облик и силу драконов. Но, внезапно, в возрасте четырнадцати лет, он обратился красавцем-драконом, и сень его огромных крыльев накрыла деревню. Уже за это его сильно невзлюбили – люди не любят тех, кто не влезает в привычные рамки.
– Это верно подмечено, – я встала и наполнила наши бокалы. К истории Илидана я испытывала какое-то болезненное любопытство, поэтому слушала аж взахлеб.
– Потом и вовсе случилось странное. В лесу рядом с деревней открылся первый прорыв. Троганы поперли оттуда, сожрали пару грибников и подошли к окраине…
– А… Как выглядят это троганы? – невольно перебила я Дигесту. Очень волнительную картину она описывала, и мне хотелось иметь хоть малейшее представление о том, что за монстры убили грибников.
– Они бывают разные, – отвечала азри, задумчиво проводя пальцами по причудливому рисунку на своем лице. – Но всегда с огромной пастью полной острых клыков, с длинными заостренными ушами, серой или почти черной кожей. Черные глаза их без зрачков сверкают потусторонним синим пламенем. Прямоходящие, две трехпалые руки, две ноги, только гнутся они в другую сторону, как у собаки. Еще они владеют разной магией, уровень и школа у всех разные.
– Удивлена, что в вашем мире есть собаки, – помассировала я виски, пытаясь снять туман в голове.
– Есть, могу привезти тебе кутенка, когда в следующий раз поеду в Онвадин.
– Это было бы здорово! Но продолжай. Чем же все закончилось?
– Троганов не так-то просто убить. Они умеют мерцать, временно исчезать и потом появляться на том же месте. Ты их рубишь мечом, а он проходит сквозь воздух и на монстре ни царапины.
– Ужас какой! Они что же перебили всю деревню?
– Хотели, но явился Илидан и… – азри пожевала губами. – Обратился в дракона и вступил в схватку, пару десятков перебил. Сам был весь покрыт кровью, своей и чужой, но справился. Потом из прорыва вывалилась девица. Красивая такая, стройная, но фигуристая. С иссиня-черными, как самая темная ночь волосами и фиолетовыми глазами. За ней показался еще с десяток троганов. В общем, Илидан ее спас, а монстров снова перебил. Девушку забрали в деревню, очень слабенькой она была, все время норовила в обморок грохнуться. Там она и лежала, болезная, в себя приходила. А Илидан две недели дежурил возле прорыва и всех троганов вылавливал.
– Так как же он их убил, если они мерцают?! – спросила я.
– Ну, то мы потом узнали, что от магии, когтей и зубов драконов эти мерцания не спасают. Сейчас стражники в каждом городе носят специальные мечи, пропитанные магией драконов, чтобы случись прорыв – троганов можно было убить. Драконы, конечно, помогают, но не всегда ж таковой рядом оказывается.
– А где сейчас тот прорыв? – спросила я, поеживаясь от страха. Ни одного дракона у нас тут и в помине нет, случись чего – никто не спасет. Наступившая ночь за окном показалась не такой тихой и безмятежной, какой была еще полчаса назад.
– Илидан провел возле него две недели. Естественно один, никто ему помочь не вызвался – все перепугались до ужаса. И, никто не знает как ему это удалось, но прорыв дракон закрыл. Он и до сих пор единственный в королевстве, кто умеет закрывать прорывы. Не то, чтобы он не пытался своим знанием поделиться, да только ни у кого больше не получается. Поэтому, когда случаются прорывы, его всегда вызывают. Последние полсотни лет прорывы почти всегда случались на море вблизи столицы, поэтому его даже адмиралом назначили.
– Получается, случись с ним что и все, троганы заполонят всю страну?
– Получается так. Над каждым прорывом придется гарнизон ставить, а их будет становиться все больше и больше, так что перспективки нерадостные. Но это ж еще не конец истории, слушай дальше, – вернула разговор в первоначальное русло Дигеста.
– Слушаю, – послушно кивнула я.
– Как только Илидан закрыл прорыв, девице этой, им спасенной, поплохело. Она металась по дому, в котором ее приютили, визжала, будто ее режут. Потом ругалась на каком-то незнакомом языке, грубо, низким, неожиданно не женским басом. Потом выскочила на улицу, зависла в воздухе и загорелась синим пламенем, при этом продолжала то пронзительно вопить, то низко рычать. Вся деревня высыпала на это посмотреть, и Илидан как раз от прорыва вернулся. Она как его увидала, сразу проклятие проорала. Мол, что проклинает его и весь этот мир за то, что жизнь ее отняли. Предрекла, что сегодняшний спаситель превратится во властелина троганов и уничтожит этот мир, ведя за собой армию монстров. Ну, а что б мы все окончательно прониклись, клоя создала огромную мерцающую сферу, в которой развернулись яркие и четкие картины будущего. Там Илидан сначала закрывал порталы, потом становился все темнее и темнее и в итоге стал собирать армию троганов. Картины уничтожения мира были впечатляющими. В конце клоя сгорела в синем пламени, только глаза еще какое-то время висели в ночи, да развевающаяся шевелюра. С тех пор видно Илидан и предпочитает блондинок, – усмехнулась Дигеста и хитро покосилась на меня.
Я смотрела на нее молча, приоткрыв рот.
– И что же, вы ей поверили? – спросила, когда обрела дар речи. – И что это за бред? Никто же ее жизнь не отнимал…
– Думаю, она погибла из-за того, что прорыв закрылся. Кто-то поверил, кто-то нет. Вот только Илидана регулярно пытаются убить, в этот раз вот девицу обучили и подослали, но опять не вышло. Силен адмирал, – азри склонила набок голову и ласково хитро улыбнулась. – Но ты, кажется, еще не поняла главного, да?
– Чего это? – с опаской спросила я, сводя брови к переносице.
– Твой артефакт сказал ведь, что ты избранная, и только ты можешь снять проклятие?
– Как-то так. Арти, повтори, – скосила я глаза на медальон.
– Блуждающая душа должна попасть в место, где началось проклятие, и найти артефакт, а потом пройти все уровни силы. Только тогда она сможет разрушить проклятие, – послушно продекламировал арти.
– Так-то, – поджала губы Дигеста. – Ты избранная. Должна будешь спасти мир Каррье. И это значит? Ну же! Что ты должна будешь убить Илидана. В нем кроется проклятие.