Хозяйка проклятой деревни (СИ)
– Не получится, хозяйка.
– Обломчик, – вздохнула я и пошла снова разводить костер. Надо что-нибудь приготовить на обед по быстренькому.
Нашла на кухне сковородку, помыла и почистила мелкие голубовато-розовые клубни, мелко порубила и пожарила. Без масла и на костре пришлось очень постараться, чтобы блюдо не сгорело. В следующий раз буду что-то варить, так проще. Но получилось довольно съедобно, хоть и непривычно, впрочем, все в этом мире было для меня непривычным. Надо привыкать…
– Будешь? – спросила я у Тьмы, протянув ей кусочек своей еды. Она забавно сморщила мордочку и чихнула. – Не хочешь, как хочешь. Конечно же, моя сантана намного вкуснее, но добавки-то не будет. Чем сегодня будешь ужинать?
После обеда я заглянула в кастрюлю с отстоявшимся щелоком, собрала половником светлую жидкость и поместила в отдельную банку. Вуаля! Теперь у меня есть средство для борьбы со всей скопившейся грязью внутри таверны.
– Приступим, – подмигнула я Тьме, привставшей на задние лапки и заглядывающей мне в глаза. Пришлось присесть и как следует ее погладить.
Сначала я повытаскивала на передний двор весь хлам из таверны. Все то, что точно не подлежало восстановлению и никак не могло мне пригодиться. Выросшая куча не радовала глаз, зато внутри стало намного просторнее. Пару поломанных стульев я отремонтировала, вооружившись молотком и гвоздями. Как новенькие не стали, но еще послужат.
Налила в ведро воды, нагрела и добавила щелока, взяла щетку и начала уборку. Таверна была невероятно засалена. Я снова и снова мыла стены, собирала стекающую по ним воду и с двойным рвением терла щеткой. Меняла воду и снова терла. Потом взялась за веник и вымела весь мусор и пауков заодно. Нагрела еще кипятка и, поливая им столы и стулья, долго и нудно их отскабливала. Без сваренного щелока я наверняка не справилась бы.
В большой лохани на кухне замочила со щелоком тарелки, чашки и кастрюли. Стены и полки на кухне отмывать было еще тяжелее, они погрязли в копоти, но я справилась. Изнемогая от усталости, вся мокрая от пота и липкая, я начала мыть пол. Казалось, на нем накопилось сто слоев грязи, но я терла и терла, с полной решимостью выиграть этот бой. Зато, когда я наконец закончила, вокруг пахло только чистотой и мокрой древесиной. Сверкающую чистотой посуду я расставила по таким же чистым полкам. Впервые это место показалось мне уютным, пригодным для жизни, вот что значит как следует навести порядок. За окном опускались сумерки.
Я взяла свой драгоценный кусок резко пахнущего мыла, единственное платье и пошла к морю. Сегодня решила искупаться там, только соленая вода справится со всей той грязью, в которой я за день измазюкалась. Да и что это такое, живу у моря, лето на дворе, а я ни разу не купалась. Надо это исправить. Тьма увязалась за мной, бежала следом, но в воду не полезла и даже близко к ней не подходила.
Я оглянулась по сторонам и сбросила с себя грязное тряпье. Шагнула в теплую, как парное молоко, воду. Бросилась в море с разбегу, плюхнулась с головой и едва не застонала от наслаждения, когда вынырнула. Расставила руки в стороны и откинулась на спину, расслабляясь, полностью отдаваясь этой мощной и ласковой стихии. Море всегда было моим любимым местом, личным психологом. Просто приходишь к нему, и оно лечит твое тело и душу. Тихо шепчет тебе, что все неважно. Вещает о чем-то вселенском. О том, что намного больше тебя, и твои проблемы становятся мелкими. Им больше тебя не достать. Они есть, но не трогают так сильно, как раньше. Ты словно смотришь на все с высоты птичьего полета, более мудрым и трезвым взглядом.
Когда наплавалась я еще долго сидела на берегу и всматривалась в дали неведомого мне мира. Удивительно, миры разные, а море такое же. С той же магией и силой. Мне вспомнились стихи:
Ты сквозь молчанье и злые верстыНить протянула.Пахнуло свежим морским прибоемВ мой стылый вечер.
Ты, как виденье, стоишь у моря.Уже темнеет.И бурунами соленый зверь зарывается в гальку.Холодный ветер не ласково волосы треплет.Прохладные капли иглами впиваются в кожу.Стихия шальная могучей природы -Прекрасна.Опасна.И так до конца и не ясно...Чего в этом вечере больше?Приятности или страданья?..
Но вижу я,Вижу сквозь расстоянья.Как жадно ты влажный воздух вдыхаешьИ расправляются плечи.Да, я тебя понимаю:Лишь здесь душа дышитИ плещется сила.Я будто бы рядом,В ночи,У твоего океана.В бурлящие воды смотрю -Здесь чудоТворится.[1]
[1] Стихотворение Сквозь молчание, автор Данта Игнис.
Глава 11
Ночью поднялся сильный ветер, гремел гром, сверкали молнии. Потом хлынул ливень, да такой, что оглушительно стучал по старой крыше. Тьма перепугалась и жалась к моей груди, жалобно попискивая. Я гладила ее и тихим голосом успокаивала, а сама думала только об одном – хоть бы крыша не протекла.
Протекла, конечно же. Неизвестно сколько лет тут стоит все заброшенное, крыша не выдержала отсутствия доброй хозяйской руки, и вот уже капли стучат по полу, принося внутрь холод и сырость. Я встала, зажгла свечу и стала расставлять тазики в местах протечек. Ветер гулял по второму этажу таверны, как у себя дома – еще бы, вместо окон зияющие дыры. Слабое мечущееся пламя свечи то и дело гасло, но я зажигала ее снова и снова. В который раз спускалась вниз и приносила новую посуду, чтобы ловить воду из дыр в крыше. А была она, как решето!
Тьма бегала за мной, протяжно пища в тон завываниям ветра. Вода потоками заливалась в открытые окна и растекалась повсюду лужами. Мокрая и продрогшая я собирала ее тряпками и отжимала в ведра. Ночка выдалась та еще. Только под утро мне удалось заснуть, когда стихия поуспокоилась, и то только благодаря тому, что вовремя передвинула кровать, на которую тоже капал дождь. Иначе постель бы безнадежно промокла.
Проснулась я вскоре после рассвета, от того, что Тьма стоит у меня на груди и в голос орет, толкая меня лапками. Честно, я испугалась. Очень тревожно это было.
– Что? Что случилось? – всполошилась я.
Лери спрыгнула с кровати и побежала к выходу из комнаты, то и дело на меня оглядываясь. Измученная, невыспавшаяся и несчастная я поплелась за ней. Все тело адски ныло после вчерашнего ударного дня работы и бессонной беспокойной ночи. Тьма выскочила во двор. Холодное утро обняло меня, заставляя задрожать. Яфера, местное светило, уже давно поднялось из-за горизонта, и я надеялась, что скоро жаркие лучи все здесь высушат и прогреют. Весь двор был залит водой, ровная гладь глубоких луж сияла в солнечных лучах.
– Как на озере, – покачала я головой и обратила внимание на Тьму, носившуюся кругами вокруг грядки с сантаной. – Ну, где я тебе добавку возьму? Ты ж вчера все сожрала.
Я подошла ближе и ахнула. На грядке сидели три пышных кустика сантаны, густые серебряные листики выросли очень большими – с половину моей ладони. По краям листья обведены широкой золотой каймой. Я взглянула на солнце и схватилась за сердце. Неужели у меня выросла сантана, а я все прошляпила, вовремя ее не накрыв? Сфокусировала на растеньице магическое зрение:
– Если листья сантаны покрылись золотой каймой, то их нужно срочно собрать и просушить в сухом темном месте в течение двух часов. После этого они затвердеют и будут готовы к использованию. Влияние Яферы и любого света губительно. Если листья после просушки стали золотыми полностью, то к ним можно прикасаться только в перчатках, рекомендуется закопать поглубже в отдаленном месте. Они не только потеряли все полезные свойства, но и стали весьма ядовитыми.
Нервно водрузив навес над сантаной, я частично залезла под него и стала быстро обрывать нежные лепестки, стараясь не повредить. Смотрела на ширину золотой каймы, и хотелось разреветься – я явно опоздала. Да, сейчас они еще не полностью золотые, но после просушки вполне могут такими стать. Собрала все до последнего листика и бросилась в подвал – после сегодняшней ночи это единственное по-настоящему сухое место в доме. Впору переносить туда спальню – окон нет и крыша не течет. Бережно разложила лепестки сантаны на подносе и оставила сушиться. Больше от меня ничего не зависело, теперь только ждать.