Дитя скорби (СИ)
- Но зачем ему это? - удивляюсь я.
- Не знаю, - зло цедит аранен.
Он закидывает на спину небольшой узел и шагает в противоположную от эльфийского города сторону.
А я все не могу отвести взгляд от покрытого куполом Гремучего царства. Г де-то там он, мой эльфийский король, который предал свой народ, предал своего сына, предал меня во имя. Чего? Так не может быть! Я не верю! Не хочу верить. Как бы хотелось сейчас оказаться в той самой Карусовской роще, взять его за руку, заглянуть в изумрудно-зеленые глаза, постараться понять, почувствовать, без слов и расспросов. Мои мысли тянутся сейчас к нему. Во мне нет злости, ненависти, обиды. Только тревога. «Тук-тук.» - глухо стукнуло в моей груди словно бы чужое сердце. На секунду мне показалось, что я рядом с ним, близко, легко касаюсь его, обнимаю за плечи и .
- Ты идешь? - раздается голос Эсфиля.
Я даже вздрагиваю. Мимолетное и такое невесомое ощущение присутствия тает. Я разворачиваюсь и иду вслед за араненом. Куда? Зачем? Поживем и увидим.
Глава 30
Мы шли много часов. Останавливались лишь раз, глубокой ночью. Сделали короткий привал, во время которого я безуспешно пыталась подремать, накрывшись плащом. Сон не шёл, тревога и растерянность сжимали сердце. Мы двинулись дальше. Аранен все время молчал, был мрачнее тучи и упорно вышагивал вперед.
- Может быть хотя бы скажешь, куда мы идем? - не выдержала наконец. Несколько раз уже пыталась привлечь внимание эльфа, но безрезультатно.
Я устала, хотелось есть и мои морально-волевые резервы были на пределе.
- В Сокрытый город, - отозвался Эсфиль.
- И зачем нам туда? - не совсем поняла я.
- Сокрытый город - это древнее обиталище эльфов. Если где-то еще и остались жрицы карусов, способные снять защитный купол с твердыни Гремучих лесов, то только там, -поясняет эльф.
- Там могут быть жрицы? - удивилась я. - А почему Витэан туда не отправился, когда роща стала погибать?
- У него серьезные разногласия с Владычицей этого места, - коротко и неохотно отвечает аранен.
Я тяжело вздыхаю. Какие такие разногласия могли заставить двух эльфийских правителей обречь народ на медленное угасание и вымирание? Или Витэан просто слишком горд, чтобы попросить помощи?
- И долго еще до этого города? - спросила я, ощущая, как начинают заплетаться гудящие ноги. Да, я последнее время тренировалась, как стражница, в том числе и выносливость развивала, но к многосуточным марш-броскам все же не готова.
- Где-то четыре дня еще до перевала, - отзывается эльф. - А там посмотрим...
- В каком смысле - «посмотрим»? - удивляюсь я. Тревожные опасения поселились в моей душе. - Ты что не знаешь дороги?
- Это Сокрытый город! - злиться Эсфиль. - К нему никто точно не знает дороги. Он спрятан от посторонних, древняя магия. Что-то вроде купола, которым таур накрыл Гремучий дворец, только этот отводит взгляд, сбивает с пути, не впускает неугодных.
Вот оно как! Так мы премся, как пара упрямых ослов, к черту на кулички, без особой надежды найти там искомое, еще и не знаем, где эти кулички находятся. Волшебно!
- Но я его отыщу! - добавил аранен. - Или погибну!
Осознание бредовости нашей цели добивает меня окончательно. Выбившись из сил, сажусь прямо на снег.
- Я больше не могу! Мне надо передохнуть, - выдаю я.
- Нам некогда! Пошли! - резко бросает эльф, останавливаясь в четырех шагах от меня.
- Я устала, правда. - взмолилась я.
- Ты что не понимаешь? - подскакивает ко мне эльф. - Там сейчас через портал прибывает армия тифлингов. Как только их станет достаточно много, они заполучат Гремучее царство, убьют всех, кого я знаю! Я должен их спасти! Пошли!
Эльф с силой хватает меня за предплечье и дергает, пытаясь поставить на ноги.
- Пусти, псих остроухий! - пищу я, стукнув Эсфиля свободной рукой.
- Ах, вот значит как! - голубые глаза эльфа нехорошо сверкают. - Поднимаешь руку на аранена и своего каура! Стоит тебя проучить!
Эльф легко хватает меня, перекидывает через плечо и идет к ближайшему деревцу. Я сопротивляюсь, но довольно вяло. Во-первых, слишком устала, во-вторых не верю, что эльф станет причинять мне вред. Аранен отламывает тонкую ветку, встает на одно колено, кладет меня на него поперек.
- Непослушных девочек надо пороть! - зло изрекает он и хлещет прутом мне прямо по попе. Больно!
- Ты совсем что ли с ума сошел! - взвываю я и начинаю вырываться по-настоящему.
Еще один хлесткий удар.
- Будешь знать, как уважать старших! - выплевывает Эсфиль.
Гнев заливает меня до самых краев! Да меня даже родители в детстве не лупили, а тут какой-то эльфеныш. Я изворачиваюсь, выдираю из рук не ожидавшего такой прыти парня прут и отскакиваю от него на приличное расстояние.
- Это ты-то старший? - рассвирепела я. - Ты, родившийся в третью эпоху?!
Сама не понимаю, что несу, но на эльфа мои слова, кажется, возымели солидный эффект. Глаза Эсфиля расширились, округлились, лицо вытянулось в недоумении.
- Ниэнель, - только и может вымолвить он, и указывает на прут в моей руке.
- Что? - рявкаю я.
Эльф, как завороженный смотрит на прутик. Глянула и я, так и обмерла. Эта сырая ветка в моей руке полыхает ярким горячим пламенем. Испугавшись, я бросаю прут. Тот падает в снег и тут же гаснет. Что это было? Это сделала я? Страх острыми иголками протыкает мне сердце. В носу неприятно щиплет, а на глаза наворачиваются слезы, которые тут же бегут по щекам ручьями, я всхлипываю.
Растерянный эльф смотрит на меня с выражением полной беспомощности на лице. Конечно, у эльфиек не принято рыдать. Приличные элетт даже потеряв мужа или сына позволяют себе проронить лишь одну-две слезинки. А тут целый поток! Я осознаю, что веду себя, как самая настоящая истеричка: то кричу, то плачу, но совладать с собой никак не могу.
- Ниэнель, ну п-прости! - эльф оказывается рядом со мной и хватает за плечи. - Сам не знаю, что на меня нашло. Это было глупо.
- Как вы меня достали все! - сквозь рыдания выдаю. - Сначала в лучших покоях селите, охрану даете, а потом в темницу и казнить!
Это был здоровый булыжник в адрес Витэана.
- Сначала из тюрьмы спасаете, потом лупите ни за что! - а этот камень уже в палисадник Эсфиля.
- Ниэнель! Не плачь! Я - дурак, - эльф обнимает меня и прижимает к себе.
Я утыкаюсь в его грудь носом. Так хорошо и спокойно в сильных эльфийских объятьях, но слезы не желают высыхать, все текут и текут. Словно я решила выплакаться на сто лет вперед. Совсем я раскисла, размякла, аж самой противно.
- Ниэнель, ты плачешь прямо как человек, - нежно говорит аранен, прижимая меня к себе сильнее.
Я чуть отстраняюсь, поднимаю глаза и смотрю прямо в бескрайнюю небесную лазурь его взора.
- Я и есть человек, уже говорила! - выдаю. - Уснула как-то дома, а проснулась в вашем лесу. Сам же меня нашел!
- Глупости! - смеется эльф. - Я тебя нашел в лесу, это да! Но память играет с тобой злую шутку. Ты не человек. Я же вижу.
- Как это видишь? - удивляюсь я.
- От тебя исходит свет дитя звезд, как и от всех других эльфов, - уточняет он.
Чушь! Какой еще свет?! Я же не вижу от него никакого света, значит и нет его. Эльфийская метафора просто. Но спорить с Эсфилем не хочется. Хочется спать. И есть. И отдохнуть. Чувствую, как мои ноги подкашиваются, и я оседаю. Сильные руки аранена не дают мне упасть. Он подхватывает меня, куда-то несет, потом сажает под дерево, заботливо положив на снег свой плащ.
- Что с тобой? - спрашивает он.
- Я просто устала, - выдавливаю, борясь с накатившей дремотой. - Можно чуть-чуть отдохну, а потом мы пойдем, и я отыщу Сокрытый город. Обещаю.
Ответа не слышу, просто проваливаюсь в сон.
«Ниэнель! - звал меня кто-то во сне. - Ниэнель! Не верь... Никогда... Не предал бы...» Тихий, проникновенный, хриплый, сдавленный шепот. Словно того, кто говорит, схватили за горло мертвой хваткой, и он, умирая, из последних сил пытается оправдаться, сказать самое важное.