Дитя скорби (СИ)
- Эсфиль?! - удивленно произнесла я, разглядев гостя.
Передо мной стоял аранен, по лицу и камзолу которого стекали струи воды. Он тряхнул головой, стараясь избавиться от заливающей глаза жидкости. Несколько мокрых золотых прядок тут же прилипли к лицу. Его гневный взгляд не предвещал ничего хорошего.
- Какого варга ты творишь? - тихо прошипел он.
Такой наглости я совершенно не ожидала. Влез ко мне в комнату через какой-то тайный ход, а смотрит так, словно это я к нему вломилась.
- Что? - злость мгновенно заклокотала во мне, как лава в жерле вулкана. - Что я творю? Это ты ко мне вломился! Я тебя не приглашала! Скажи спасибо, что только водой окатила, а не врезала вазой по голове.
Словно желая подтвердить милосердие моего выбора, я грозно потрясла увесистым сосудом и с громким стуком поставила его на столик.
- Какого гоблина тебе тут надо? - выпалила я, выдерживая тяжелый испытывающий взгляд Эсфиля.
- Я хочу знать, кто ты такая! - выдал он.
- Ох! Простите, что не представилась! - выговорила я полные сарказма слова, кипя от возмущения, и, присев в кривом насмешливом реверансе, добавила: - Ниэнель!
- Я не об этом! Твое имя я со вчерашнего дня слышу со всех сторон, - ответил аранен, все так же пристально глядя на меня. - Отец направил к тебе королевского лекаря, поселил в лучших покоях, приставил личную стражу, посадил рядом с собой за столом... А ведь за королевским столом не дозволено сидеть даже Глассе - фаворитке короля! Я хочу знать, с чего к тебе такая милость?
- Ах, вот оно что! - выдохнула я. - Тогда ты ошибся покоями! Надо было вламываться к Витэану! А я и сама ничего не знаю! Так что давай, отправляйся туда, откуда пришел! Выяснишь что-нибудь, милости прошу ко мне. Только через парадную дверь, пожалуйста, а то прибью ненароком. Буду рада новостям! Самой крайне интересно, кто я такая! Не лишнее, знаешь ли, было бы хоть что-то о себе узнать!
Повелительным жестом я указала на проход, через который проник Эсфиль, прозрачно намекая на то, чтобы он немедленно убирался. Я прекрасно понимала, что, раз он проник сюда таким скрытным путем, значит, не хочет, чтобы кто-то знал о нашем разговоре. А у моих дверей стоит стража: только позови, и все в замке будут знать, что Эсфиль влез ко мне через тайный вход.
Еще несколько секунд аранен буравил меня взглядом, словно силясь что-то понять. Потом резко развернулся, окатив меня брызгами воды, сорвавшимися с его волос, и нырнул в проход. Как только протиснулся в такую узкую дыру? Я быстро закрыла зеркало и внимательно осмотрела раму.
Должен же этот ход как-то закрываться! Внимание мое привлек один из резных листьев. Стоило до него дотронуться, как тот легко повернулся. Где-то в глубине рамы что-то щелкнуло. Я попыталась снова открыть проход, но зеркало не поддалось.
То-то же! Больше никаких незваных гостей!
Подойдя к кровати, я, все еще пылая от злости и раздражения, упала на мягкое ложе, обзывая мысленно нахального эльфа последними словами. Постепенно гнев стал отступать, словно приливная волна. И на его месте воцарилась скребущая обида.
За что он со мной так? В чем подозревает? Я же ничего не сделала! Почувствовала себя совершенно несчастной, никчемной и одинокой, потерянной в огромном мире, в котором мне не место. Инстинктивно сгребла в охапку подушку, горько зарыдала, уткнувшись в нее лицом. Слезы катились, сдавленные всхлипы вырывались из груди. Обида больно царапалась внутри, чувство собственной никчёмности разрывала сердце. Когда слезы наконец высохли, силы совсем покинули меня. Разбитая и подавленная, я задремала.
Мне снова снился странный сон.
Я стояла в небольшом саду, глядя на покачивающиеся на длинных, доходящих мне до пояса, стеблях голубых цветов.
- Ты же понимаешь, что должна передать его? - вкрадчиво произнес спокойный и печальный голос за моей спиной. Я не обернулась.
«Пламя! Пламя рождено пожирать! Оно сожрет!» - шептал чуждый голос внутри меня.
- Я понимаю, - печально ответила я невидимому собеседнику за спиной.
«О да! Понимаю! Я не отдам! Мощь! Она сожрет! Ненавижу!» - голос внутри становился настойчивей.
- У тебя не слишком много времени, - продолжал мой собеседник, которого я не видела, но которому безоговорочно доверяла.
«Ненавижу! Ненавижу! Убить! Всех убить! Сжечь! Пламя!» - уже знакомая ненависть пульсировала в моих венах, но, словно боясь разлитого вокруг солнечного света, расползалась медленно, как удушливый газ, подбираясь к моему сознанию исподтишка.
- А по меркам твоего народа, времени и вовсе нет. Может быть, пара лет... - голос за спиной был полон печали. - Оно поможет, замедлит.
- Нет! - резко прервала я собеседника.
Голубые цветы плавно покачивались под дуновениями легкого ветерка, склоняя свои головки.
«Ненавижу! Убить! Спалить! Сжечь!»
- Я уже все решила! - произнесла я. В голосе моем прозвучал металл, глубокий и глухой, словно тяжелый молот ударил по наковальне.
«Сожги! Сожги! ЖГИ!»
Я протянула руку к цветам, тонким и нежным, как сама весна. В одно мгновение голубые головки прямо на глазах обуглились, почернели и рассыпались пеплом. На земле появилось выжженное пятно, словно секунду назад здесь полыхал костер. Цветов не было, ветер подхватил пепел и, будто в наказание за причиненное этим прекрасным растениям зло, кинул его мне в лицо.
«О да!» - довольно пропел мерзкий голос внутри меня и разразился противным хрустким смехом, который раскатами грома пронесся в моей голове.
Неожиданно всю меня объяло пламя. Я закричала. Огонь жег меня, испепелял, терзал мое тело. Боль и страдания захлестнули с головой, мир мгновенно почернел. Вокруг и внутри меня бушевало пламя. Я сама была пламенем и горела в нем. Моя кожа покрывалась волдырям, слезала лохмотьями, обнажая живое мясо. Мой крик сорвался в вопль ужаса...
Глава 12
- Ниенэль! Ниенэль! - я открыла глаза.
Айнон, бледный и встревоженный, сидел на краю кровати и тряс меня за плечи.
Тяжело дыша, я села. Холодный пот тонкой струйкой катился по виску. Еще несколько секунд мне казалось, что я чувствую запах гари. Но потом ветерок принес с балкона аромат цветов. На Гремучий лес опустились сумерки.
- Как ты? - спросил Айнон. - Ты кричала, и я вошел.
- Это был просто кошмар, - тихо ответила я.
- А что с цветами? - эльф указал взглядом на пустую вазу.
Кто-то уже убрал валявшийся на полу букет и вытер лужу.
- Вазу опрокинула, - тут же соврала я.
Айнон вздохнул, внимательно посмотрел на меня.
- Иримэль принесла тебе ужин. Она и обед приносила, но ты спала, - видимо, эльф хотел отвлечь меня.
Несколько секунд я молчала, пытаясь отойти от жути сновидения.
- Ты поешь со мной? - тихо попросила я, и в моем голосе явственно слышалась мольба. Сейчас больше всего боялась остаться одна.
Айнон молча встал, зажег лампу и поставил на столик, где стояли несколько небольших блюд с едой, кувшин и посуда, наполнил бокал и уселся в кресло, прихватив с тарелки большое сочное яблоко, в которое тут же вгрызся зубами. Я невольно улыбнулась и, поднявшись с постели, присоединилась к эльфу за столом.
Со следующим рассветом пришло и осознание, что головокружение и усталость остались в прошлом. Хорошее самочувствие позволило пораскинуть мозгами. Сидя ранним утром перед зеркалом, стоически перенося все манипуляции, которые совершала с моими волосами Иримэль, подготавливая меня к завтраку, я размышляла над тем, что же мне стоит теперь предпринять.
Во-первых, надо бы выяснить всё, что смогу о Ниенэль, за которую меня принимают в этом мире. Возможно, удастся понять, с чего это мне такие блага от таура дарованы, и как сохранить голову на плечах, когда станет ясно, что я никакая не Ниенэль. А это выясниться, как пить дать, выясниться. Ведь всё тайное рано или поздно становиться явным. Непреложная истина, знаете ли!
Во-вторых, неплохо было бы наладить отношения с кем-нибудь в этом мире. Ну, пытаться завести дружбу с тауром Витэаном и уж тем более с его сыном Эсфилем - дело гиблое, это ясно. Да и опасное, учитывая, что я совершенно не понимаю, какого рожна эльфийскому королю от меня надо! Но, если я найду способ вернуться в свой мир, то, вероятнее всего, мне понадобиться помощь. Ох, нелегкая задача, никогда не умела заводить друзей.