Заложница (ЛП)

Вокруг нее падали его люди, со стонами опускаясь на землю, их кожа светилась тем же угрожающим огненным цветом.
— Это еще одна моя новая игрушка. — Холлисворт говорил с нездоровым возбуждением в каждом слове. — Теперь, вместо того чтобы ждать, пока заключенные перестанут выполнять квоту, чтобы их уничтожить, мои дроиды могут послать прямой сигнал на маячок, который заставит его перегреться по команде.
  
— Выключи это.
Муж проигнорировал ее.
— Еще одна приятная функция — я могу контролировать, медленно это происходит или быстро. — Он оглядел толпу перепуганных заключенных и указал на худого мужчину в рваной рубашке, стоящего у края толпы. — Он.
— Нет, пожалуйста. — Глаза бедняги полыхнули ужасом, белки глаз ярко выделялись на его покрытом красной пылью лице, когда он еще глубже вжался спиной в каменную стену, а те, кто рядом, разбежались, оставив его стоять в одиночестве и без поддержки товарищей.
Дроиды жужжали и гудели все громче.
Человек задыхался, его кожа мерцала оранжевым цветом, хорошо заметным под красной пылью. Тело содрогнулось.
— Этот мерзавец из «Сопротивления» и его люди будут долго мучиться за то, что посмели претендовать на мое, но жизнь этого ничтожества… — он усмехнулся, — закончится быстро.
Мужчина закричал в агонии и рухнул на землю, его тело корчилось.
— Остановись, — снова закричала Ева.
Стоя на коленях, Валдус с трудом поднялся.
Ее муж не обращал на это внимания, его взгляд был прикован к умирающему.
— Взрыв изнутри. От этого никуда не деться.
— Остановись!
Но уже поздно. Крик заключенного оборвался, по коже пробежала волна, раз, два, а затем мужчина разлетелся на тысячи кусков, кожа, кровь и плоть покрыли стены и землю, окрасив багровый цвет в почти черный.
Ева задыхалась от ужаса. Боль от нарастающего возбуждения не шла ни в какое сравнение с мучениями от увиденного.
У ее ног корчились в агонии Валдус и его команда, а потом затихли, как будто боль стала слишком сильной.
Еву охватило отчаяние. Не только за себя, но и за своего похитителя и его людей. Она прекрасно понимала, как это мучительно — подойти так близко к свободе, чтобы ее отобрали.
— Теперь ты видишь, что бывает с теми, кто пытается взять мое. — В голосе мужа послышался яростный триумф. — Невеста, отойди от них. Хватит того, что ты вся в грязи и пыли. Не хочу, чтобы мне пришлось заново осваивать свою собственность с прилипшими к тебе кусками плоти и сухожилий.
Тут до нее дошло, что привязь уже не в руках похитителя. Вместо этого обтрепанный обрывок валялся в красной грязи, такой же неподвижный, как и тот огромный человек, который когда-то использовал ее в качестве приманки и щита.
Она больше не его пленница. Его власть над ней закончилась.
Наверное, следовало чувствовать себя победителем.
— Невеста, повинуйся мне немедленно! — От резкого голоса мужа Ева подпрыгнула. — Слишком близко, и ты станешь одной из них.
— Иди. — Вскинув руку, мужчина у ее ног из последних сил пытался ее прогнать. — Он… прав. Спасайся. Найди… выход, пока он не явился.
Это все решило.
— Нет! — Бросившись вперед, Ева упала на колени, камни царапали кожу, и прижалась к человеку, который показал ей звезды и научил ее, что значит быть желанной. — Убей его, и ты убьешь меня тоже.
Под ней ее похититель застыл на месте.
— Что ты делаешь? — В голосе Холлисворта послышалось недоверие. — Отойди от них.
Будь она той же женщиной, что и раньше, вполне могла бы ничего не делать. Просто промолчать и сдаться, постараться выжить и молиться, что ее действий достаточно, чтобы успокоить мужа, когда он придет за ней.
Но она уже не та женщина.
— Быстрее, — крикнула она остальным мужчинам, — подтянитесь поближе. Сделайте так, чтобы хоть часть вас касалась меня.
Ева никогда не простит своего похитителя и его людей, но также никогда не простит себя, если продолжит трусить, пока другие страдают.
Вскинув подбородок, она встретилась взглядом с ледяными серыми глазами мужа.
— Шах и мат.
Это был риск. Возможно, он позволит маячку уничтожить и ее. Но она полагала, что этого не произойдет.
Ярость окрасила его лицо в цвет пыли Драгаша.
— Ты будешь страдать, невеста. — Личина исчезла. Злобный монстр в полной мере проявил себя, уставившись на нее и вздымая грудь. — Ты пожалеешь о том, что когда-либо пыталась противостоять мне.
— Хочешь меня, приди и возьми.
Он резко поднялся на ноги, стиснув челюсти от шока, который быстро сменился яростью.
— Я… Ты… — прошипел он.
Было очень приятно наблюдать, как Холлисворт теряет контроль над собой. Он испытал на себе, каково это — чувствовать себя бессильным.
Еще одна темная часть ее души посветлела. Растущий в груди жар вдруг стал менее болезненным, чем за мгновение до этого.
— Они не смогут цепляться за тебя вечно, — огрызнулся он. — Скоро наступит время работы, и жжение маячка не позволит сопротивляться. Скоро вы станете уязвимы.
— Как только мы услышим приближение твоих дроидов, я снова буду на страже их безопасности.
— Думаешь, спасая их, ты что-то изменила? — громыхнул ее муж. — Ты лишь продлила их и свои страдания.
— Хочешь наказать меня? — огрызнулась Ева. — Единственный способ это сделать — отозвать своих дроидов и оставить этих людей в живых. Иначе тебе придется отскребать то, что останется от меня, со стен. И никогда не узнаешь, смог бы ты меня приручить, или, в конце концов, я оказалась бы настоящей победительницей.
Рука Холлисворта рассекла воздух.
Гудение прекратилось.
Валдус хмыкнул. Пробормотал проклятие. Она осталась на месте, плотно прижавшись к его телу.
— Ты еще пожалеешь, что решила дерзить мне, Арианна, — голос ее мужа стал до жути спокойным. — Я обещаю тебе это.
— Меня зовут Ева. И единственное, о чем я жалею, так это о том, что не сделала этого раньше. — Она обнажила зубы. — У меня тоже есть обещание. Мы с этими людьми сотрем тебя с лица земли, как паразита, которым ты являешься.
Сверкнув глазами, ее муж окинул взглядом ряды дрожащих заключенных, пытающихся скрыться за скалистыми стенами.
— Да будет вам известно, что любой заключенный, который сможет оторвать эту женщину от мужчины, находящегося рядом с ней, настолько, что мои дроны смогут убить его, получит полное помилование — при условии, что она будет доставлена ко мне нетронутой. — Его пронзительный взгляд вернулся к ней. — Наслаждайся своей краткосрочной победой, невеста. — Его одеяние развевалось, когда он широко раскинул руки. — Потому что скоро ты станешь моей и тогда будешь помнить только то, какого проигрывать.
Он исчез, и его образ погас так же быстро, как и появился.
Жуткая тишина заполнила пространство, дроны беззвучно мигали над головой, словно ожидая своего шанса.
Сердце заколотилось, и Ева оторвала щеку от груди похитителя: нахлынувшие эмоции не давали сосредоточиться.
Она сделала это.
Сопротивлялась. Сделала выбор. Взяла себя в руки.
Но какой ценой?
Холлисворт был разъярен как никогда и собирался прийти за ними всеми. В теле Евы все еще оставались обе его ужасные игрушки, и у нее нет никакого конкретного плана, как пережить то, что произойдет дальше. Жар нарастал и скоро станет слишком сильным, чтобы его игнорировать. И за это время мишень на ее спине только увеличится.
— Ты… спасла нас. — Грубый голос мужчины рядом с ней, в котором все еще чувствовался отпечаток недавних пыток, заставил ее перевести взгляд на него.
Удивление и благоговение, которые она там обнаружила, свели ее колебания в одну четкую точку.
Прижав связанные руки к его груди, она резко встала и зашипела.
  
— Еще раз используешь меня как приманку или щит без моего разрешения, и я сама найду способ убить тебя.
Его глаза снова заледенели.
  
Глава 19
 
— Опусти меня на землю. — Ева ударилась о крепкую спину своего похитителя, когда он побежал, а ее тело обмякло на его плече.