Заложница (ЛП)

Его угроза пробежала между ними.
Но она слышала ее не впервые.
Сжав руки в кулак, она прицелилась в почку, но руки замерли в воздухе. Странный металлический гул заставил ее взгляд устремиться вверх.
В нескольких шагах позади висела серебристая эллиптическая машина, размером со старинные обеденные тарелки со старой Земли. Из-под его днища неистово мигали красные и зеленые огни.
  
Дрон выглядел явно недружелюбно. И странно современным в этом окружении. Его гладкий, обтекаемый дизайн шокировал контрастом с разрушающимся, грубым состоянием всего остального здесь.
По коже пробежали мурашки.
В следующее мгновение раздался пронзительный сигнал, и зеленый свет вырвался из его нижней части, рассекая нападавшему плечо возле транспортного трюма.
Ева вздрогнула. Мужчина закричал, его ладонь коснулась раны, он рухнул на землю и затих. Запах горелой плоти наполнил воздух. Окружающие с воплями разбежались.
— Он защищает нас? — Ее голос дрожал, а голова покачивалась вверх-вниз.
Хватка зверя вокруг ее ног усилилась.
— Ничто не может защитить тебя от меня.
Она боролась с очередной волной паники. Отбросила в сторону пучок волос.
— Что он делает?
— Никогда не попадались на глаза маленькие инструменты представителей твоего вида? — Он побежал быстрее.
Бывало, но ее муж предпочитал более индивидуальные инструменты.
Ева боролась с дрожью.
— Электронная охрана, — произнес он наконец. — Если надеешься на спасение, оно оттуда не придет. — Он увернулся от еще одной массы бьющихся людей и продолжил бежать, его дыхание даже не участилось. — Он связан с маячком и запрограммирован на предотвращение безумия, стреляя во всех, кто находится поблизости, с повышенным пульсом и растущим уровнем тепла. Это не убьет, но оставит неприятный шрам.
Повышенный пульс? Ее пульс должен был зашкаливать.
— Оно… оно приближается к нам. — Она дернулась в его руках. Планы изменились — теперь ей предстояло бежать и от электронного охранника, и от этого мужчины. — Из-за меня ты не сможешь справиться. Отпусти меня.
— Никогда. — Его хватка сжалась до боли.
Раздался пронзительный сигнал. Она открыла рот, чтобы закричать, но внезапный, непроизвольный удар головой — сначала влево, потом вправо — задержал дыхание.
Тепло опалило ее кожу, когда ударил лазер. Глина и камень взорвались на расстоянии вытянутой руки от того места, где она была. Крошечные осколки оцарапали ей щеку и руку, но тело осталось целым. Двигаясь невероятно быстро, ее похититель успел увернуться от лазера.
Но электронный монстр уже готовился к новой попытке, огни под его брюхом ярко мигали.
— Оно вернется. Отпусти меня. Дважды тебе так не повезет.
— Это не везение. Тренировки.
— Поставь. Меня. Вниз. — Не имея вариантов, она придала своему голосу столько надменного командного тона, сколько могла. За последние несколько недель путешествий с Беллой и другими учеными она почти привыкла к тому, что люди относятся к ней с уважением.
Очередной жгучий удар пришелся по ее заднице.
— Не ты здесь отдаешь приказы, женщина. А я.
— Не прикасайся… — Ее мир перевернулся, когда он нырнул в небольшую расщелину. Мягкие, похожие на паутину щупальца коснулись ее щеки. Ева отмахнулась от них и снова подняла кулак. — Если думаешь, что я умру спокойно, ты сошел с ума.
— Я сошел с ума давным-давно. — Прежде чем она успела замахнуться, он не слишком мягко поставил ее на ноги. Затем оттолкнул ее назад. Ее позвоночник ударился о каменную стену.
Быстрый взгляд показал, что он запихнул ее в расщелину, не больше гроба. Слишком маленькую для нее и для огромного зверя, надвигающегося на нее, его широкие плечи закрывали единственный выход.
Итак, вот оно. Здесь она встретит свой конец.
И пусть это будет не от руки ее мужа, как он поклялся, но все равно это его рук дело.
  
Глава 6
 
Ева нацелилась на глаза нападавшего, ее пальцы изогнулись, как когти. Без копья это был ее единственный выход.
Огромный зверь оттолкнул ее с поразительной легкостью. Сметая ее руку в сторону таким быстрым движением, что она не успела заметить, как все закончилось.
Слишком быстро ее запястья оказались подняты над головой и прижаты к скалистой поверхности, а тело выгнулось дугой над большим валуном, зажатое между суровой скалой и не менее суровым хищником. Его вес между ее ног угрожающе обещал то, что должно произойти. Что-то толстое и твердое впилось в колыбель ее бедер.
И что хуже всего? Благодаря жестокой игрушке ее мужа, пламя желания терзало ее тело. Нанотехнологии, внедренные в ее мозг, требовали, чтобы она рванулась вверх и прижалась к жестокому преступнику, готовому ее убить.
— Тебе не следовало убегать. — Глаза, в которых не было ни капли милосердия, уставились на нее.
Она задрала голову вверх, скрежеща зубами.
— Я не облегчу тебе задачу.
— А вот я не соглашусь. — Рука обхватила ее горло, обездвижив простым захватом. Высмеивая ее смелое заявление.
Ева приготовилась к боли. К острой вспышке на ее шее.
Вместо этого его медленный, горячий взгляд пронзил ее кожу. Любое прикосновение его взгляда напоминало движение мозолистого пальца по слишком чувствительной плоти.
И она могла лишь принять его. Как всегда.
— Ты изменилась, — пробурчал он наконец.
Стыд вспыхнул, окрасив ее щеки в розовый цвет, старое воспитание дало о себе знать, когда она вспомнила свои растрепанные волосы, грязь и синяки, усеявшие ее лицо, и суровый голос мужа, настаивавшего на том, что его новая избранная невеста Совета и племенная матка должна всегда выглядеть наилучшим образом.
— Ты прав. — Склонив подбородок, она встретила осуждающий взгляд своего нового похитителя. Когда-то она верила в ложь о долге и самопожертвовании. Верила в важность своей роли в заселении планеты генами «высшего» Совета. Больше нет. — Я уже не та женщина, которой была, и рада этому. Та жалкая женщина умерла и исчезла.
Хмурый взгляд ее похитителя стал еще глубже.
Ева наслаждалась этим.
— Ты тоже изменился. И не в лучшую сторону. — Осознание того, что смерть приближается, придавало ей смелости.
Два года назад человек, возвышающийся над ней, был любимцем СМИ — даже на санкционированных Советом каналах — его суровая, грубоватая красота придавала садистский трепет сообщениям о его предполагаемых убийствах и подвигах «Сопротивления». Но сейчас его арктические голубые глаза были еще более пустыми. Как будто из них вырезали остатки мягкости, оставив после себя зверя, такого же жесткого и безжалостного, как окружающие их камни.
— Где ты взял серебряную руду, чтобы сделать этот клинок? Тот, что висит у тебя на ремне? — Она не могла умереть, не узнав хотя бы этого.
Вспышка удивления сменилась настороженным весельем.
— Надеешься быстро изготовить такой, чтобы проткнуть им мое сердце?
— Скажи мне. — От отчаяния ее голос перешел в пронзительный крик.
Мгновение колебаний. Затем ухмылка.
— Я украл его. Из шахты твоего драгоценного мужа. Мы должны были сдать каждый китлом этому жадному ублюдку, но я и мои люди не всегда делаем то, что нам говорят. Ты планируешь сдать меня?
— Ты добываешь его? Это то, что он заставляет тебя делать здесь? Добываешь именно эту руду? — Это имело смысл. Новейшие технологии Холлисворта, включая ту, что была внутри нее, в значительной степени зависели от минерала, найденного внутри руды — его местонахождение до сих пор оставалось строго охраняемым секретом.
Горло сжалось.
— Почему ты спрашиваешь о шахтах?
Так много ответов, которые она могла бы дать. Она выбрала самый простой и, надеюсь, самый убедительный.
  
— Дело в следящем устройстве, которое он ввел в твою кровь? Я знаю, как его нейтрализовать. Руда — та самая, которую он заставил тебя добывать, — может быть использована не только для создания устройства, но и для его уничтожения. Я… я могу показать тебе — если ты оставишь меня в живых.