Проблемы сердца и органов кровообращения

И это касается не только людей. К примеру, муха живет, согласно человеческой системе мер, всего три недели. Но благодаря скорости ее жизни, несравнимой с нашей, для мухи эти три недели – как для нас 100 лет. Можно предположить, как много в таком случае успевает муха всего за одну секунду, и насколько неоправданно замедленными ей кажутся наши действия.
Чем существо больше, тем медленнее ритм его жизни. Сердце слона совершает лишь 25 ударов в минуту – но он и живет до 60 лет и более.
  
Многие пациенты, пережив несчастный случай, рассказывали потом, как вся жизнь в тот миг пронеслась у них перед глазами. При этом заняло это, естественно, едва ли больше секунды. Что касается сугубо физиологии, здесь играет главную роль переизбыток в крови адреналина, активизирующего нервную систему и заставляющего сердце биться чаще. В такие – объективно короткие, но с точки зрения пациента растянутые во времени – промежутки способность к реагированию экстремально повышается, что может привести к появлению едва ли не сверхъестественных способностей, в том что касается самозащиты, по крайней мере.
Когда сердце останавливается, изменяется не только скорость, но и само качество жизни. Иначе говоря, как бы странно это ни звучало, но хотя с общепринятой точки зрения остановка сердца приводит к концу человеческой жизни, с другой стороны – весьма субъективной, конечно, – это начало абсолютно нового периода и новых переживаний, которые невозможно себе представить, находясь в линейном потоке времени.
Люди, вырванные чудом современной медицины из лап смерти, рассказывали о том, как вся их жизнь проносилась у них перед глазами. В этот момент делаются возможными даже религиозные откровения, по крайней мере, если верить священным писаниям. Большей частью Книги мертвых, тибетские и египетские, дают исчерпывающее впечатление о жизни «по ту сторону». Тайна биения сердца заключается в наивысшей степени утонченном сотрудничестве сердечных мышечных клеток с теми, которые регулируют нервные импульсы. Образно сердце можно сравнить с мегаполисом, опутанном проводами. Тогда синусовый узел в предсердии был бы, к примеру, главной телерадиостанцией. Отсюда транслируется звук метронома для всей страны нашего тела с частотой ударов от 60 до 80 в минуту. Однако он не передается напрямую, но последовательно распределяется дальше с помощью сложной системы. Мышечные клетки предсердия получают сигнал прежде всех остальных, чтобы иметь возможность сразу начать работу. По трем центральным и самым быстрым потокам упомянутый ритм мчится на вторую станцию, к антивентикулярным узлам и достигает их раньше отдельных клеток предсердия. Здесь информация удерживается в течение времени, необходимого предсердию для завершения работы. От атриовентрикулярного узла импульс направляется по быстропроводящим волокнам к верхушке сердца, в то время как по «медленным линиям передач» движется от атриовентрикулярного узла к близлежащим клеткам. Это обеспечивает одновременное начало работы всеми клетками камеры.
В конце концов каждая из мышечных клеток соединяется с «центральной станцией» согласно тщательно согласованной иерархии, которая служит тому, чтобы все участники были проинформированы в нужный момент. Соблюдение этой иерархии – необходимое условие для безупречной работы сердца. В данном случае очень ярко проступает сам глубинный смысл слова «иерархия», его происхождение. Состоит оно из греческих слов «hieros» – священный и «arche» – власть, что означает власть божественного начала. Божественную, верховную власть в сердце символизирует синусовый узел, который при нормальных условиях беспрепятственно управляет ситуацией. Он – естественный лидер и обладает такой властью, что любым своим действием лишает силы все остальные клетки сердца. Это необходимо, так как он ни на минуту не должен оставлять своей ведущей роли. Стоит ему это один раз сделать, как он тут же обзаведется конкурентами. Находящиеся ступенью ниже клетки перенимают командную роль, но только до того момента, пока синусовый узел не отвоюет ее себе обратно с повторной демонстрацией власти. Вторую ступень на иерархической лестнице занимает атриовентрикулярный узел. На третьей находятся волокна Пуркинье, сердечный проводящий миоцит, который руководит импульсом от атриовентрикулярного узла к верхушке сердца. Здесь предел – от 20 до 40 ударов в минуту, чего едва хватает для поддержания жизни.
Иерархически организованные центры находятся, грубо говоря, всегда в позиции низкого старта. Только синусовый узел может заставить их успокоиться и продолжать служить лишь информационными носителями. В контексте опутанной проводами страны их преувеличенная готовность к активности выглядит так, как если бы различные удаленные от центра станции, задача которых заключается в вещании на дальность, подготавливали свои собственные передачи. Их гиперготовность должна как можно скорее притормаживаться центром. В здоровом сердце – здоровая конкуренция. Она не прекращается, так как базируется на правильной иерархии. Стоит, однако, центру «ослабить хватку», как возникает «революционная ситуация», в которой «низы» заявляют о своих правах. Медики говорят в таком случае о вторичном ритме сердца.
Ситуацией управляет синусовый узел, однако он в свою очередь управляется высшей нервной системой – и, следовательно, ритм тоже, он сильно зависит от психического состояния пациента. Когда этому способствуют внешние возбудители, частота ударов сердца повышается, когда мы успокаиваемся, она снижается. Связь между душевным и физическим состоянием особенно явно проявляется в том, что касается сердца. Например, когда мы очень злимся, то чувствуем, как стук сердца отдается у нас в висках. В ситуациях опасных для жизни дополнительная энергия, которая с большим трудом вырабатывается сердцем, помогает нам. Если же, напротив, впасть в состояние душевного спокойствия и равновесия, как при медитации, число сердечных сокращений в минуту резко падает и тело не нуждается в особенной энергии. На физиологическом уровне этому способствуют оба полюса вегетативной нервной системы, а также соответствующие гормоны.
Рис. 4
Нарушения сердечного ритма – вполне обыденное явление, и все мы сталкиваемся с ними каждый день. Эмоции неизбежно влияют на сердечный ритм, а сильные эмоции даже сбивают его. Будь то страх, который либо останавливает сердце, либо заставляет его биться в совершенно другом ритме; будь то паника, из-за которой оно просто колотится как сумасшедшее, или радость, заставляющая его биться чаще. Наше сердце неразрывно связано с жизнью наших чувств, и каждое душевное переживание отдается в сердечных ударах. Как счетчик Гейгера на радиоактивность, сердце реагирует на наши эмоции с необыкновенной чувствительностью и точностью. Словно сейсмограф, отслеживающий любые изменения в недрах земли – от крошечных сдвигов земной коры до извержений вулканов и землетрясений, сердце отмечает все – от малейших душевных порывов до сильных эмоциональных вспышек. В известных границах сердце может и должно выбиваться временами из своего ровного ритма, подскакивать от радости, а некоторое стеснение в сердце – вполне в порядке вещей, если ситуация, в которой мы находимся, удручает нас. Однако, в любых случаях, которые обозначаются медиками как «способствующие нарушению сердечного ритма», речь идет о тех же самых событиях, с той лишь разницей, что внешне они не вызывают у пациента эмоций. Он сознательно или подсознательно их игнорирует, и они проявляют себя только физически. Таким образом, тот, кто периодически дает эмоциям волю, может не беспокоиться о нарушениях сердечного ритма. Тот же, кто ставит нормы поведения превыше всего и не дает чувствам выхода, заполучает их быстрее, чем успевает сказать: «Спасибо, очень приятно…»
  
Те, чье сердце часто выбивается из ритма, должны себя спросить – а не слишком ли они строги к себе? Возможно, их жизнь раз и навсегда приобрела четкие границы, и теперь уже нет ничего, что могло бы изменить монотонность их существования. В этом случае последним шансом является сердце, которое периодически «сходит с рельс». Тот, кто обезопасил свою жизнь от любых неожиданностей, открывает свое сердце для приступов. И поэтому мы должны внимательно слушать свое сердце и не подчинять его себе, но сами иногда ему подчиняться.