Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)

— У-у-у… меня больше нет вопросов, — через паузу отвечает Ллвид, видимо, сложив очевидное молчание дочери о своем лихачестве и ее теперь уже не столь очевидное отношение к Дею. — Не знаю, как вы, братья мои, а я уже хотел бы перейти к подвигам короля Дея.
— Все-таки я хотел бы обратить внимание уважаемого собрания: король должен видеть! — громко произносит Элбан. — И еще, как вам известно, многие уверены, что Дей специально пришел в повязке, дабы заслужить всеобщую любовь. Кто ответит на…
— Я сам! — Дей встает резко, Джаред отшатывается, у меня чуть не останавливается сердце. — Значит, теперь меня обвиняют в двух противоречивых вещах — в том, что я обманом пытаюсь вызвать жалость к себе и в том, что я не вижу происходящего. Мой ответ — да и нет! Я вижу, хоть и лишен глаз. Что до обмана…
Дей быстро разворачивает повязку. Поворачивает голову к залу, и волков, которые привыкли к внешнему совершенству и трепетно относятся к целостности тела, продирает мороз от двух дыр на месте серых волчьих глаз. И от хищной улыбки Дея.
— Что вы еще хотите узнать? Я вижу друзей, я вижу врагов, я вижу оружие, направленное против меня. На правой башне — сдвоенный патруль. Четыре осадные машины, готовые к бою, спрятаны справа в ельнике Домом Леса, из них две — серьезно повреждены нашими волками. Остальные спрятаны много дальше. С оружием пришли небесные и лесовики. Лорд Дома Неба живет в палатке на холме по левую руку от нас, — рука Дея безошибочно указывает направление, а потом поворачивается в другую сторону, находя и второго. — Лорд Фордгалл — обитает в правом гостевом крыле. Мэй, не кривись, он вроде бы наш союзник. И то, что ты только что с ночного патруля, не допускает ходьбы по Дому в грязных сапогах. Ронан, застегни верхний крючок на сюрко. Агро, поклониться, когда я вошел, было бы неплохо! Таранис, вы основательно поседели с прошлого визита… — мой Дей учтиво кивает, делает шаг назад и опять присаживается в кресло, свешивая руки с подлокотников, жест расслабленный и немного усталый. — А сигнальный огонь только что погасили. И еще — я очень рад, что вы здесь! Потому что вас всех я считаю своими братьями — в этом суть нашего рода, и этим мы сильны.
А если моего волка изберут, сигнальный огонь загорится вновь. Но будет пылать не тревожным красным, а спокойным серебром — глава Дома Волка и всего Благого Двора избран. Он погаснет лишь через неделю, когда глава Благого Двора будет представлен другим Домам.
Мой Дей опять оборачивает голову повязкой.
— Так он слепой или нет?! — восторженно шелестит по залу. И вдогонку ехидное, кажется, от Мэя: — А какая разница?
Гвенн улыбается гордо. Джаред чуть заметно светлеет.
— Несмотря на все это, — собирается с духом Элбан и повторяет: — Несмотря на это, назначить вождем короля, у которого нет глаз, мы просто не можем!
— Я возражу, — отвечает Джаред. — Мои волки! Никогда еще перед нами, за всю историю благих и неблагих земель, не стоял столь трудный выбор. Многие живут по правилам. Иные нарушают их, и тогда правила меняются. Что значит быть истинным королем — иметь глаза или видеть, видеть суть вещей, видеть сердцем? Принца Дея я знаю с рождения, и он всегда вел себя так, как должен вести принц. Короля Дея я знаю мало, но все, что мне стало известно о его путешествии в неблагие земли, путешествия, которое закончилось безусловной победой, говорит о том, что и там Дей вел себя, как подобает нашему королю. Он может не только брать, но и отдавать, рисковать собой ради других. Он молод годами, но пылок сердцем. Это ли не признак настоящего вождя? Есть ли среди нас тот, кто оспорит его право на трон?..
— Как считаешь ты сам, король Дей, можешь ли ты быть нашим вождем? — в наступившем молчании негромко спрашивает Таранис.
Джаред замер, подобного они не обсуждали и не ожидали.
— Я не знаю, — честно отвечает мой Дей, и Советник прикрывает глаза на миг. — Но буду стараться изо всех сил.
— У меня нет сомнений, — произносит Таранис, и Джаред вздыхает.
Белый Ллвид кивает, поддерживая седого волка.
 
О, это хорошо, хорошо! Но волков много, хоть в зале один из сотни, и почти все должны сказать «да» моему Дею.
— Вы лукавите, Джаред, — все же возражает рыжий волк. — У нас есть выбор, есть еще принцесса Гвенн! В некоторых Домах, как в глубоком прошлом, женщины правят наравне с мужчинами. Сейчас как раз тот крайний случай! И как бы вы ни прятались в тени, вы — тоже наследник Дома Волка.
— Я отдаю свои права на трон брату, — склоняет голову Гвенн. — Признаете вы его королем сегодня или нет, неважно. Для меня он всегда был им и будет!
— Всю силу, что есть у меня, и все права мои я тоже отдаю Дею, королю волков, — еще глубже склоняется Джаред.
— Тогда у нас либо Дей, либо никого, даже для главы Дома Волка. Вы слишком любите Дея, это может ограничивать вас, а может и окрылять… Мы знаем, что чудо исцеления принцессы Солнца уже произошло, — начинает Таранис. — Один подвиг уже на счету короля Дея, и мне этого достаточно. Есть ли тот, кто готов подтвердить другие, буде таковые имеются?
Джаред аккуратно пихает под локоть нашу зевающую Ворону.
Бранн реагирует на жест Советника и успевает неуловимо встряхнуться, отодвигая усталость, лишние мысли, руку Джареда.
Не сказать, что прочим волкам так уж бросается в глаза разница между сонной Вороной и не сонной, но я, Дей, Джаред, даже Гволкхмэй можем её оценить.
— Я подтверждаю это, — неблагой с нашлепнутыми на куртку лоскутками положенного королевским волкам одеяния вызывает тихий ропот, по счастью, самого Бранна нисколько не тревожащий. — Королю Дею пришлось преодолеть по пути много опасностей, дорога в Неблагие земли никогда не была простой, а подвиги достойны того, чтобы не только про них рассказать, но и показать.
Наша Ворона выверенно и красиво поводит рукой справа от себя — перед троном, на котором сидит мой Дей.
— И я покажу, — нудит Ворона больше Джареда. Опасаясь поначалу сделать что-то не так, проговаривает действия, оставляя Советнику шанс прервать себя, если будет нужно. — Первый подвиг бесстрашного короля Дея в его следовании за своей целью: сквозь горы, мерзлые волшебные ветра и опасные топи…
Бранн напевно вещает, а собравшиеся волки чувствуют, что именно пришлось пройти их королю, на собственной шкуре — обстановка меняется, вызывая вздох опаски от неожиданности и восхищения.
Никто не ожидал, что придется погрузиться в рассказ полностью. Черный зеркальный пол тронного зала пропадает окончательно, тают стены и потолок.
Горы ослепляют волков снеговыми шапками, сверкающими на солнце, ветер воет, мечтая содрать кожу, топи чавкают под ногами, вызывая все звериные инстинкты и заставляя подниматься шерсть на загривках.
Спокойный голос нашего неблагого, который ведет свой рассказ без малейшего приукрашивания, странным образом усугубляет ощущение опасности.
— Чтобы миновать границу Неблагих земель, королю Дею пришлось взять внутреннего волка под полный контроль, чтобы ощущающий опасность зверь не помешал его целям.
Это присутствующие понять способны. Каждый сталкивался со своим волком и не всегда выходил победителем. Формулировки явно принадлежат Джареду, который спокойно кивает.
— Вторым подвигом короля Дея стало противоборство с Трясиной, живым и злобным сердцем болота.
В стороне от трона как наяву рисуется полупрозрачная, давно мертвая ши, растягивающая губы в жуткой улыбке.
От нее разит безумием и смертью, она протягивает к волкам руки, а за её спиной возникает громада ее мощи, что разрасталась со времен старых богов. Вместо плит под ногами волков извиваются дети трясины, они переворачиваются и визжат, с флангов приближаются гнилушки-коряги, а Трясина шипит, обращаясь к каждому волку:
 
— Точ-щно не хо-оч-щешь покорми-ить мо-оих де-еток-х?
Под потолок взметываются щупальца центральной туши толщиной с небывалые колонны.
— Король Дей сумел превозмочь и её.
Каждый волк оказывается придавленным щупальцем, под водой, среди коряг и мертвецов, возле отвратительной Трясины лицом к лицу, в поединке против мертвых хранителей. Потом солнечный меч наносит удар за ударом, и каждый волк стоит будто рядом со своим королем на краю водяной ямы, где внизу плюётся проклятиями Трясина.