Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)

— Мыть руки и метать ножи? — если бы Бранн мог хихикать, то именно этим он бы сейчас и занялся, а так в его голосе попросту парят очень веселые изумрудные феи.
— Примерно так, — мой волк не жаждет знакомить Бранна с частью своих воспоминаний, касающейся неудачных и пресеченных на корню шалостей. — И расскажи, что там было про подолы? — теперь улыбается Дей. День у Бранна при Благом Дворе выпал разнообразным и кажется, потрясающим для обеих сторон!
— А что про них рассказывать? — Бранн просыпается почти совсем, только смотрится сонным. — Что тут вообще можно рассказывать? Подолы как подолы, — мой Дей аж затаивает дыхание от иносказательной силы этих слов, — ничего особенного, оторванные, конечно, и я не помню, вот хоть убей, просто Дей, не помню, как их отрывал!
Бранн прикладывает обе ладони к груди, прижимает ушки к голове и слегка срывается на фальцет, все-таки день был странным и нервным, а такое активное и подозрительное внимание благих к внешности, оторванным частям одежд, собственной куртке Вороны, не могло не раздражать.
— Как это, о чем рассказывать? Ну, кто тебя этим подолом окрутил? Куда вы пошли? — мой волк заинтересованно подается вперед не потому, что в любви для него осталась какая-то тайна, а потому, что его гложет любопытство: как могут сочетаться здешняя любовь и наш неблагой. — Как все прошло?
Ворона не чувствует подвоха вовсе и отвечает на поставленные Деем вопросы:
— С подолом ко мне подошли несколько девушек, но первой и утащившей меня в какую-то гостевую спальню, кстати, утащившей невежливо, не спросясь, — Дей на это уточнение только усмехается, — была волчица. Имя её я, правда, прослушал, — Бранн легко потирает длинный нос указательным пальцем, — мысли мои были далеко, но когда понял, что ей от меня надо, то мы разошлись быстро…
— Ты ушел быстро? От волчицы? — кажется, мой Дей удивлен.
— Ну да, а что там так долго делать? Я, конечно, пришил ей подол и вышил в качестве извинения цвето…
Мой Дей! Мой волк! Ну что за поведение! Нельзя, нельзя так громко смеяться!
— То есть?.. То есть ты… — мой волк аж задыхается от смеха, но плечо Бранна не отпускает, хотя легче откинуться на спинку дивана. — То есть ты просто пришил? Как она просила? Пришил подол? И все?
Бранн озадаченно нахмуривается, поворачивает голову к Дею, ждет, пока мой волк отсмеется.
— Да, пришил, — сопротивляться искренне веселящемуся Дею невозможно, и Ворона тоже немного улыбается. — Я сделал что-то не так? Нарушил какие-то правила Благого Двора?
Мой волк успокаивается, хмыкает, проводит по лицу, хотя слезы, разумеется, не выступили, похлопывает Бранна по плечу, не собираясь ничего объяснять.
— Знаешь, Бранн, правил Благого Двора много, — многообещающая улыбка пугает Ворону, в его голове срочно возникает задача изучить эти правила как можно полнее. — Думаю, ты можешь спросить у Советника, — почуяв легкое напряжение нашего неблагого, Дей поправляется, — или в библиотеке. Но сегодня тебе, королевскому волку, нужно еще только одно.
— Что же? — напрягается Бранн. Однако, чуя спокойствие Дея, успокаивается сам — раз друг не волнуется, то и у Вороны повода волноваться нет.
— Тебе нужно подыскать себе девиз, — с важным видом говорит Дей.
Ой, кажется, Бранн все же нашел себе повод поволноваться! Раз феи притихли, а уголки длинных губ опустились.
— Но как меня нашел мой поручитель в смутных неблагих землях, — Дей похлопывает Бранна по плечу, — так и моего королевского волка его девиз нашел сам.
Наша неблагая Ворона заинтересованно подбирается, приподнимает перья на голове. С одной стороны, Бранн невероятно рад, что ему не нужно ни отвоевывать свой девиз, ни добывать его потом и кровью. С другой стороны, Дей загадочен как никогда, а это может означать что угодно.
— Бранн, ты очень расчетлив, — серьезно говорит Дей, на что плечи неблагого напрягаются еще больше. — Поэтому твой девиз таков: «На ладонь выше пламени, на вздох быстрее смерти». Прими его от меня так же беззаветно, как ты отдал мне свое поручительство.
 
Судя по вьющимся в изумрудных и ясных глазах феям и еле поднятым уголкам губ, день при Благом дворе закончился для Бранна все же очень и очень хорошо.
  
Глава 35. Опасность подолов
 
Мой Дей и наш неблагой общаются опять почти полночи, мой волк снова смеется по крайней мере трижды, Бранн рад тоже, рад чужой радости: Ворона не хуже меня чует, что Дею необходимо как просыпаться, так и отвлекаться. Сегодня моего волка мучили кошмары, это я понял, стоило только вспрыгнуть на руку Дея.
И героем жутких сюжетов был как раз наш неблагой — его многократно съедали друиды; не выпускала из липких тенет паутина, сгорая сама и сжигая его; ловил Семиглавый; замораживал Белый змей; вырывало сердце Отражение на темной улице Золотого города. Многие несбывшиеся смерти Бранна в сегодняшней ночи стали сбывшимися.
Мой Дей больше не боится за нашу госпожу, она проснулась, но неблагой слишком неблагой и слишком мало ценит свою жизнь.
Поэтому сам Бранн почти не выпускается из рук до тех пор, пока вовсе не роняет голову на грудь.
Да, мой волк, ты убедился, все с ним хорошо, а твой ужин и обед дожидается внимания на столике у двери. И да, сегодня наш неблагой пришел сытым, можно его не будить! Мой волк задумчиво возвращается с подносом к диванчику, подкармливает прибежавшего на аппетитные ароматы Грея, вслушивается в дыхание съехавшего на спинку Бранна, усмехается, припоминая подвиги нового королевского волка.
Если бы кто-то спросил Дея, он смог бы перечислить много подвигов третьего принца Неблагого двора. И самым главным подвигом назвал бы выживание вопреки всему.
Однако моему волку страстно хочется, чтобы выживание вопреки чему-либо превратилось в жизнь, обычную жизнь со своими радостями. Довольно большим количеством радостей, желательно.
Бранн неосознанно придвигается к теплому боку моего волка, спокойно опирается на его плечо, задевает встопорщенными перьями щеку и шею, щекочет.
Мой волк улыбается, да, нашему неблагому удается быть рядом именно тогда, когда надо.
Впрочем, как и моему волку! Дей всегда успевает помочь.
Ты слышишь, мой волк? Это был просто ужасный сон! В реальности ты успел и теперь имеешь несчастье… в общем, просто имеешь одно ходячее несчастье среди своих королевских волков!
Ну ладно, ладно, пусть несчастье это только для друидов!
И иногда для офицера Мэя. И советника Джареда. И некоторых благих. И некоторых благих домов.
Ну не вздыхай, не вздыхай так выразительно! Да, они привыкнут, конечно, они уже начали привыкать, скажу я тебе.
Что значит «и как»?
Как все. Ну то есть небыстро.
Мой волк покидает Бранна только ближе к утру — опускает сидящего неблагого на диванчик, накрывает, подпихивает подушку, но отходит опять, лишь убедившись, что Ворона дышит.
И да, мой волк, я не собираюсь покидать тебя до восхода солнца точно!
Мой Дей ворчит, но я знаю, что он рад, он очень рад.
Пока Дей говорил с Бранном и ел, вьюнки расправили постель, вытянулись, словно порядочные растения, вдоль стен, проветрили, приоткрыв окно, комнату. Мой волк, ну обрати внимание на эту заботу! Это же не растения!
Это Ли…
Ох, ладно-ладно, я молчу, я не хочу провести ночь на каменном полу, я хочу провести ночь на твоих золотых родинках!
И ничего я не наглый! И не наглючий! И тем более не наглющий! Мой волк! Мой Дей! Ну как тебе не стыдно, я старый больной ящер…
Фуф, не слушает. Можно тихонько перебежать на родинки. Да, они очень волшебные и теплые — и теперь неотъемлемая часть моего Дея.
 
Сон окутывает ясное сознание волка, в этом сне много, слишком много темных образов и новой темноты. Кажется, на Дея давит не присутствие друидов и омелы рядом, а их общее количество, вся масса темного волшебства. Давит на моего волка, стремясь вырвать из него магию, родинки, любовь и душу…
Вьюнки, которые помогали первой ночью, теперь почти бессильны, тут нужно присутствие лично моей госпожи.