Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)

Как будто смиряется с чем-то, как будто ищет опору — и неизменно находит её в Мэе. Офицер чувствует это не хуже меня, обнимает матушку, поглаживает по спине, восхищенно вздыхает, разглядывая с высоты своего роста сложную прическу. Говорит о другом:
— Но что тогда?..
«Что тогда тут забыл этот небесный?» — читается достаточно явно.
Офицеру Мэю мучительна одна только мысль, что его великолепная мама может страдать по какому бы то ни было поводу.
Особенно если этот повод можно ещё догнать и немного переломать ему ноги.
— Сейчас в замке много ши… — рассеянно отвечает Дженнифер, устроившись щекой на плече высокого Мэя. — Иногда встречаешь тех, о ком, кажется, позабыл… Не буду отвлекать тебя своими глупыми безделками, ты же на службе, беги, Мэй, ты настоящий волк и настоящий офицер! — отстраняется, улыбается на его восхищение прической, немного кокетливо и игриво поводит плечом, находя повод для радости в восхищении сына.
Да, ничего это особо не поясняет, но Мэй, видимо, привык к спокойной сдержанности матери. Он целует напоследок ее руку, просит не грустить более и торопится, не оборачиваясь, к нашему неблагому.
Заглянувший в библиотеку, кухню, трапезную и пробежавший через все главные коридоры, Мэй так и не находит Бранна. Волк сердито подбирается, прислоняется к стене, игнорируя удобную скамейку у стены, закрывает глаза, собираясь с мыслями.
Пока в тех мыслях слабый порядок, суматоха и неразбериха, волк устал, ему явно надо помочь.
Так, позвольте мне напрячься.
Алиенну, нашу светлую госпожу — мою и Дея, пусть он сто раз скажет про ее свободу! — я различаю сразу. Вернее, теперь я не перестаю ее чувствовать постоянно. Легкий вдох, пальцы Мэви на ее щеке, Дей, к которому Алиенна почему-то прожигает проход — все хорошо с нашим солнцем перед восходом. Оно набирается сил, как и Дей.
Следом за Алиенной и Деем я вижу Джареда — он близко, ходит в своем кабинете, а нашего изумрудного неблагого не видно совсем! Его нет в Черном Замке.
Это что это! Это как это?
Приходится вспомнить вчерашний день и присмотреться к вершинам гор: ну так и есть, знакомый отсвет активно сияет издалека. Полагаю, Черный замок лишился ещё одной парочки оголтелых друидов. Пусть это не сильно скажется на их общем количестве, Бранн последовательно прореживает состав.
А вот Мэя надо немного успокоить. Найти Бранна сейчас ему невозможно, но ответственный волк готов пробежать замок еще на пару раз.
Ну-ка, ну-ка, Мэй, а что ты вообще сегодня делал… Ох! Да наш офицер еще после ночного дежурства, хотя твоя новая забота должна была избавить тебя… О, ты подменял кого-то. Хороший, очень хороший офицер и следопыт Мэй!
Так, слушай меня, свой внутренний голос: тебе следует пойти перекусить, скоро завтрак, Бранн не нашелся, но на свежую и сытую голову, ты наверняка догадаешься, где его искать.
Ну, я поработаю над этим.
Мэй вздыхает, потирает лицо ладонями, идет, не торопясь, опять к трапезной.
Денек начался так себе, и от продолжения королевский волк не ожидает ничего особенно хорошего. Офицер Мэй всегда очень выдержан и спокоен, но когда около трапезной опять натыкается на того самого беловолосого нахала, растерянный и сердитый никак не находящимся неблагим Мэй не выдерживает.
Его великолепная мама нравилась многим, но, на памяти сына, никого особо не привечала, а сегодня была необычно грустна. Не иначе как после разговора с этим небесным! И раз судьба предоставляет ему второй шанс, прямо-таки преподносит на блюдечке в виде явно чего-то ищущего небесного нахала, Мэй обходить его не намерен.
— Право слово, если бы я не знал, как выглядят неблагие, я бы подумал, что к нам на огонек заглянул именно неблагой, — насмешливый голос Мэя заставляет подозрительного визитера вздрогнуть. — Однако сейчас я понимаю, что это было бы оскорблением неблагих. Еще ни один из тех, кого я знаю, не имел столь кислого вида. Может быть, желаете откушать офицерского десерта, коли не желаете при встрече назвать свое имя?
— Если бы я не знал, как выглядят королевские волки, то легко перепутал бы вас с прислугой, — беловолосый небесный отвечает еще холоднее. — Не уверен, что было бы оскорблением большим: перепутать или не перепутать!
 
— Какой изысканный слог! — Мэя давно не трогают подобные намеки, он хороший офицер и сейчас на службе. — Однако, какого рода потерю вы все же понесли, недовольный небесный визитер, пребывая в столь печальном расположении духа?
Офицер не таится, ему кивают прочие королевские волки, мимоходом похлопывает по плечу, чуть не придавив мой хвост, Роган, которого Мэю пришлось сегодня подменять. Благой волк улыбается и кивает в ответ, но не забывает приближаться к небесному, явно обозначив его для себя добычей. Небесный не чувствует таких нюансов, однако пристальное внимание ощущает отчетливо. А их ласковая встреча намекает, что Мэй по-прежнему не в восторге от собеседника.
— Мужского!.. — выдает наконец небесный, пропустив очередную порцию благих волков.
Длинная белая прядь откидывается за спину, нос высокомерно задирается, голубые глаза пытаются испепелить Гволкхмэя. Такое чувство, что негодование обоюдное и весьма персональное.
Кажется, небесный думает, что это смутит Мэя.
— Дело становится всё интереснее! — нахальный офицер склоняет голову, улыбаясь язвительно, не разобрать, настоящее приглашение или оскорбительный намек. — Может быть, всё же десерт? Для начала!
— Боюсь заработать несварение! — бросает небесный, взглядом смеривая дерзящего волка с ног до головы.
Сыплет из ярких голубых глаз презрительным холодом, который обтекает нашего Мэя, совершенно не задевая, и уходит стремительным шагом, задрав подбородок. Мэй прищуривается, довольно подбирается, кивает сам себе. Чем дальше этот небесный от его дома и его великолепной мамы, тем Мэю спокойнее.
— Ты общался с таким ши, как Фаррел? — хлопает Мэя по плечу вышедший Алан.
Лицо начальника охраны выражает пусть почти скрытое, но презрение. Офицер удивленно приподнимает брови, вскидывает глаза, выныривая из задумчивости, и выглядит озадаченным.
— А что с ним не так? — напрягается Мэй. Если ещё и репутация у этого ши неблагонадежная…
— Принцесса Леса едва не поддалась на его ухаживания, — цедит Алан. Явно малую часть того, что ему известно.
— Это не запрещено, — недоумевает Мэй, понимая, что новостями его сегодня обносят все. Меж тем он не привык чувствовать себя обделенным.
— Оказалось, что у Фаррела есть сын! — Алан хлопает Мэя по плечу, поджимает губы и приподнимает брови, все еще не говоря напрямую, чем этот небесный отличается не в лучшую сторону от прочих, тоже не особо симпатичных соплеменников.
— Пока это говорит только в его пользу, — ухмыляется Мэй, складывая руки на груди, оценивающе бросает взгляд вслед скрывшейся белой фигуре. — Я уже решил, что это принцесса!
— Только сын от волчицы обнаружился всего неделю назад, — Алан с интересом приглядывается к Мэю, и наш офицер не разочаровывает, похоже, начальника стражи, чем-то невероятно радуя вдобавок.
— Чтобы какая-то из наших связалась с этим… — щелкает пальцами, подбирая слово, — хорьком?! — негодует Мэй.
И сжимает челюсти: не успел этот Фаррел выйти из покоев лесной феи, как тут же кинулся общаться с его матерью! И если, о, если он и есть причина её расстройства, то Мэй найдет способ поставить хлыща на место, даже пусть трижды он принадлежит королевской семье!
— Сердцу не прикажешь, — вздыхает Алан.
Старший волк спокоен, думаю, ему пришлось наблюдать за свою долгую жизнь много самых разных союзов и мезальянсов. И каждый раз неравный брак заканчивался печально, поэтому ши не слишком одобряют браки не в пределах своего дома.
 
В королевских семьях некоторых домов вовсе принято братьям жениться на сестрах во имя чистоты крови и укрепления власти. Поговаривают, что для подобного брака ши приходится проходить процедуру переименовывания — с именем меняется суть, изменяется тело, перестраивается цепочка наследственности, хотя сам ши кажется прежним. Изменения становятся заметны иногда не сразу. Поэтому, например, в доме Неба не принято выводить королевский молодняк в свет — сестры или братья дожидаются, пока новое имя изменит их суть, чтобы Двор познакомился именно с теми, кто будет в нем жить.