Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)

Совершенно неблагой.
Громкоголосый устрашающий повар хлопает по спине офицера, предлагает присоединиться к трапезе, но Мэй предпочитает ухватить Ворону за плечо и поспешно откланяться. Бранн, уже второй раз за сегодня оторванный от обеда, впрочем, отказывается куда-либо двигаться, пока Мэй не позаботится и о пропитании Дея. Воган смеется, Мэй шипит, Роган переводит взгляд с одного на другого, а останавливается все равно на Бранне. Да, наш неблагой сейчас привлекает много взглядов. И дело не только в раскраске лица.
Спешным шагом буксирующий неблагого Мэй ведет его, как ни странно, не к чердачным покоям, а к моему Дею. Все, кто встречается по пути, одинаково заинтересованы теперь Бранном, а волки так еще норовят похлопать по плечу. И вот волков как раз не смущает кровавый узор. Думаю, это какая-то очередная древняя дикость, которую припомнил старый Воган.
Бранн не задает вопросов, хотя я знаю, что ему очень хочется, идет ближе к Мэю и норовит ускользнуть от признательных жестов. И заговаривает, когда они остаются одни, у входа в покои короля. Двое стражников не проявляют к Бранну никаких чувств.
— Г-вол-к-х-мэй, — офицер даже не морщится на свое имя, видимо, смирившись, — почему они все хотели похлопать меня? Все волки? Они рады, что я убил его?
Бранн со своими выводами! Я чуть не упал от неожиданности!
Мэй только расширяет глаза, но бестрепетно стоит на месте. На серебристой радужке мелькают звездочки, видные только тогда, когда глаза офицера светлеют. Он не зря зовется маминым сыном, он очень на нее похож.
— Нет, конечно нет, Бранн, они хотели тебя похлопать, потому что были рады, да, но не тому, что ты организовал труп и пересуды на пять лет вперед! А тому, что ты и впрямь волк!
Наш неблагой опять поражен — стоит закрыться за ними дверям в покои Дея, Мэй прикрывает глаза и выдыхает.
— Бранн, будь так добр, посиди пока тут, суд состоялся и не состоится, но, все равно, некоторое время следует переждать!
Фуф, пока офицер не отпустил Ворону, стоит перескочить на него. Я хочу быть поближе к моему Дею и неблагому.
Может быть, и я пригожусь.
Знакомое ощущение теплого ветра окутывает шкурку, в голову приходят вопросы, которые мучают Бранна, и первый из них — как суд может состояться, чтобы не состояться?
Надо же, я почти по нему скучал!
Из странного распорядка мыслей в голове Вороны я вижу мысль о том самом Капюшоне. Нет, Бранн не знает, что тот защищал его. Но внимательный и явно заинтересованный взгляд каре-зеленых глаз во время дуэли он отложил на дальнюю полку. Как и намерения Финтана — безо всякой злобы, но с учетом последствий действий лесного принца для Дея, Гволкхмэя и всего Волчьего Дома. Именно в такой последовательности, полностью исключая из нее себя.
Мэй еще раз напоминает, что сегодня лучше больше не светиться при дворе, глубоко вздыхает и торопится дальше, я полагаю, опять к Советнику или Алану — разбираться с Нейтом-Чемпионом и искать виновного в его вынужденной сдаче важного поста.
Бранн вздыхает ему вслед и сглатывает слюну. Ему опять не дали поесть, а у Вороны внезапно появился волчий аппетит. Но тут дверь открывается снова — видимо, офицер Мэй не успел уйти далеко — лично заглядывает, и Бранну в руки вручается поднос. Еды на нем хватит, чтобы накормить небольшую волчью семью.
Грей заинтересованно подходит, уже не сердится на этого странного обитателя дома его хозяина, пахнущего ветром и горечью. Поглядывает искоса, всем своим несчастным видом давая понять: он совершенно не намекает, что во-о-он та дивная косточка предназначена именно ему, верному стражу.
Бранн протягивает требуемое, и Грей все же немного ворчит. Также ворча утаскивает добычу к хозяину.
Туда же уходит Бранн, но присаживаться не спешит. Вьюнки по-прежнему охраняют спящего Дея и взметываются перед Вороной. Тот вздыхает, он доволен уже тем, что друга не разбудила ни его дуэль, ни суд, то ли состоявшийся, то ли ненужный.
Бранн, оставив поднос около постели Дея, уходит к себе и, вздыхая, присаживается на диван. Проводит ладонью по материи.
 
Там видны звезды.
Нашему неблагому не приходит в голову отобедать с того же самого подноса. Думаю, стоит напомнить ему о существующей возможности чуть позже. Ворона задумчиво проводит рукой по лицу, это заставляет его встрепенуться: на ощупь разводы засохшей крови определяются отлично. Гнутые брови приподнимаются — удивлен, что никто не напомнил ему. Шепот магических слов вызывает не искры, но ощущение неблагого ветра, жаркого и яростного, как в Забывучих песках. Не сказать, что это приятно, скорее — очень неприятно, как будто раскаленное воздушное лезвие снимает тонкий слой кожи, однако в порядок и чистоту приходит сам Бранн и весь его костюм. С лица мягко скользит бордовая пыль, бывшая разводами, перья блестят и топорщатся отчетливее, куртка выглядит свежее.
Вот скажи мне, Бранн, тебе не приходило в голову, что можно просто умыться?
— О, Луг, здравствуй, — эта его манера отвечать мне вслух, — я действительно не подумал, сделал, как привык, хотя здесь-то есть чистая вода.
Ах, ну да, откуда бы он думал об умывании в таком ключе. Всё-таки болото сильно повлияло как на Бранна, так и на его образ жизни.
Вот и сейчас он привычно застывает, уходя в свои мысли, наблюдая, как за окном вытягиваются сосульки, как медленно стаивают сугробы, как подступают сумерки — и стараясь решить, зачем Финтан мог желать ему смерти. Примерно в той же степени интереса его беспокоит вопрос — почему офицер Г-вол-к-х-мэй за него, Бранна, волновался.
Ох, неблагой, моему Дею точно надо с тобой хорошенечко поговорить.
Терпеливая Ворона сидит на месте, сложив руки на коленях, продолжая смотреть в окно, и даже выбежавший на проверку покоев Грей, я уверен, принимает его за предмет мебели — бдительный пес не рычит и удивленно чихает, процокав когтями совсем рядом с нашим неблагим. Бранн моргает быстрее, поворачивает голову, Грей слегка рычит на него, обозначая выполнение служебного долга, и Бранн кивает. Соглашается, что долг выполнен совершенно точно и охрана на уровне.
Ох, неблагой, какой же ты у нас неблагой.
Сидеть в сумерках скучновато, Бранн опять прикрывает глаза — и наблюдает своим внутренним взором очередные фейерверки собранных и разъятых во время активации заклинаний. Сегодня опять анализируется Дом Леса, Бранн старается разобраться, для чего служит тот или иной фрагмент, как срабатывают и выстраиваются связки, прикручивает даже пару элементов из своих неблагих конструктов.
Я немного теряюсь в масштабном разнообразии магических схем, среди которых витает наша Ворона, поэтому спрыгиваю с него, чтобы поразмять лапки. Сил мне теперь хватает, я обегаю сидящего Бранна — ну надо же, воплощенная мечта Мэя и Джареда! Сидит ровно, дышит медленно, руки держит на виду, молчит и никого не раздражает. Аж прямо жаль, что они не могут полюбоваться! Впрочем, знали бы они, что происходит в голове непредсказуемого неблагого в такие тихие моменты, согласились бы на все что угодно другое.
Грей, почуявший меня, ворчит, но я отбегаю от Бранна, который явно пока никуда не собирается, взбегаю по витой колонне кровати моего Дея и спрыгиваю на него сверху! Вьюнкам не поймать меня в свои запутывалки благородных ящеров!
Мой волк не вздрагивает, он спит спокойно и сладко, хотя отвлекается немного ото сна — и уточняет, раз я тут, все ли в порядке с королевством и Бранном? То, что с Лили все в порядке точно, он во сне чувствует сердцем. Как и наяву. Только во сне он себе больше доверяет!
 
Полный порядок королевства и Бранна устраивает нашего короля, Дей ворочается и спит дальше.
Пусть о дуэлях и ушах Бранн рассказывает ему сам! И тогда, когда мой волк будет готов к этому!
Мне даже удается немного подремать, когда раздается настораживающий шорох.
Ох, мой Дей, прости, я покину тебя ненадолго.
Я заметил, что наш неблагой гость, который, несмотря на наличие собственной комнаты и даже кровати в ней, и даже удобной, а также диванчика в твоих покоях, страдает по звездам. Да, мой Дей, я бы тоже никогда не подумал, но ты спи, спи, сегодня Бранн собирается искать выход к небу, я хочу сопровождать его — все же неблагому одному может быть немного опасно ночью бродить по Дому. Особенно сегодня.