Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)

— Никто не может держать именной кинжал, кроме королевы. Слухами об этой связи полнился двор. Вашему отцу все казалось очевидным…
— Слишком очевидным, слишком! — мой волк меряет шагами залу. Вскидывает руку обвинительным жестом: — Как отравленная книга в руках Флинна!
Советник знает. Ибо сходство тут и впрямь есть, не столько ситуацией, сколько чем-то более неявным. Я бы назвал это почерком, если бы не был так зол!
— Майлгуир не так давно лишился жены, а тут еще и младший брат… Я не смог убедить вашего отца отвести карающую руку. Моя вина.
Мой Дей поднимает руку открытой ладонью вперед, прося, убеждая, требуя от своего волка не брать на себя всю вину этого мира.
— Алиенна… — мой волк морщится, а луна-солнце с витража подмигивает ему. — Принцесса Солнца похожа на свою мать? Не внешне, характером?
— Очень, — почти выкашливает Джаред.
— Она могла убить, защищая кого-то. Нет! — поднимает руку мой Дей. — Я никого не оправдываю. Но моя семья всегда отличалась некой вольностью в делах любви. Мэллин любил Лианну?
— Ее все любили, — горько говорит Джаред. — Её нельзя было не любить! — его глаза светятся. — Если бы Мидир поговорил сначала со мной или с Лианной! На любви и строилось обвинение Фордгалла. Лугнасад — не время для отказов. К сожалению, я не лгу, не убиваю и не подличаю во имя своего дома. Во-первых, просто не могу.
Джаред делает паузу, прикрывает глаза ладонью, на момент кажется, что оба волка намеренно отстранились от двора, в котором стало так мало света — и оба просто не хотят его видеть.
— А во-вторых? — ощущение проходит, кипучая энергия моего волка ищет выхода.
— Все вернется сторицей.
Оба волка молчат, думая каждый о своем.
— А свидетель был. Был, — наконец добавляет Джаред, печально улыбаясь.
— Кто, где он? — выкидывается Дей. — Найди немедленно!
— Она рядом с вами, мой король. Это Алиенна, принцесса Солнца.
— Алиенна?.. — на миг теряет дыхание мой волк. — Но ее, конечно же, не спрашивали! — в ярости бросает он.
— Не было смысла.
— Не было смысла?! Потому что она — ребенок?
— Ее бы никто не послушал, да. Но дело не в этом. Принцесса Алиенна не помнит о случившемся. Ничего. Шок был слишком силен.
Да, и я тоже. Я тоже, мой волк. Полная чернота от самого приезда этого вашего Мэллина до рук Джареда, что увез нас. Сквозь этот мрак золотыми лучиками пробиваются только прощальные слова Лианны.
— Кому отдали земли ее дома?
Колесо благих домов теперь вращается, разноцветные очертания смазываются, калейдоскоп картин становится неразличимым, но в ярких очертаниях теперь виднее странное незанятое место, оно придает общему кругу вращения неясный отблеск, то ли синеватый, то ли серебряный. А может, голубой. Или золотой. Вовсе не разобрать, да, мой волк.
— Дому Леса и дому Волка.
— Золотая башня?
Мой Дей бросает слова отрывисто, но Джаред вполне понимает его.
— Там никто не живёт, — на лице Дея ясно читается нетерпение и раздражение, Джаред знакомо вздыхает и отвечает на незаданный вопрос. — Да, это наши владения.
— Советник, делайте что хотите, но я должен знать правду! — как бы там ни было, а добиваться ясности и видеть ясно мой волк по-прежнему умеет.
— Правду сказала мне королева Солнца.
— И?..
— Как Лианна — Джареду. Не как королева дома Солнца — советнику Благого двора.
— Вот и ты скажи мне! — мой волк умеет быть убедительным. И настойчивым. Иногда непонятно, как Джаред его терпит. — Как Джаред — Дею!
— Она невиновна.
— О, боги, которых нет! — Дей без сил падает на трон. — Но почему?.. Почему тогда…
— У меня нет и не было ни единого доказательства.
Силуэт Джареда обычный, но в его гордо выпрямленной спине видится боль, в скрещенных руках защита, а в голосе слышны бесконечный холод и бесконечная усталость. Усталость слышна, разумеется, лишь тем, кто хорошо Советника знает. Удивительно, как Благой двор еще от его интонаций целиком не померз.
— А слову в наших краях давным давно перестали верить.
— Так, если лорд Фордгалл настолько торопился, что все было решено волей короля… — мой волк выпрямляется, прищелкивая пальцами, он увидел выход, схватил излишне закрутившееся, перепутанное колесо зубами! — Значит ли это, что расследование не было закончено и может быть начато в любое время?
 
Выражение лица Джареда в этот момент бесценно, обреченность и глухая боль медленно сменяется озарением и радостью. И удивлением, да, мой волк умеет удивлять!
— Да, да! Воля другого короля может все изменить!
— И, раз его вина не доказана, мы можем до конца расследования восстановить дом Солнца в правах? — за этим вопросом мне чудится очередной подвох.
И вот откуда мой волк набрался таких штучек?
— Несомненно, мой король.
— Закончим на этом сегодня. Хотя, если меня правильно учили, ты умолчал… — Советник вскидывает голову, кажется, он умолчал слишком о многом. — Об еще одном доме.
— Дом Полудня, мой король. Самый загадочный из всех домов.
Остановленное колесо витража вновь горит перед глазами моего волка, пусть и отсутствующими глазами! Однако теперь место блика, зависшего прослойкой между домом Солнца и второй границей дома Леса, занимает хрустальный сектор. Он не виден толком, но мой волк знает, что дом Полудня там есть. Пока этого хватит.
— Загадочнее тебя?
— Я всего лишь старый волк-полукровка, отягощенный лишними знаниями, — усмехается Джаред. — Дом Полудня, говорят, иногда можно увидеть в небе. Он то ли властвует над временем, то ли время не властно над ним. Или… Туда уходят те, кого слишком держит наш мир и кого не может принять мир теней для перерождения или окончательной смерти.
— Хорошо, Джаред, это и правда, слишком невероятно. Займись настоящим. Домом Солнца. Пусть у моей… — а вот и подвох. Ох, мой Дей, ну не сходи с ума! Еще какой твоей! — У королевы Алиенны будет свой дом.
— Она его заслуживает, мой король.
Спасибо, мой Дей! И нет, тебе показалось. И вовсе я не плачу, я вообще плакать не умею! Спасибо, что гладишь меня, и спасибо тебе за Лили. Да, за нашу, именно что…
Ну вот зачем! Зачем было кидать этот бокал?
Джаред, правда, лишь поднял светлую бровь. Поверь мне, ты не первый король в этом кресле, который швыряется вещами вместо ответа!
— Прости, Джаред. Я поспорил сам с собой. И… спасибо тебе.
А вот к этому Джаред не привык. Он кланяется, явно скрывая смущение. Ну вот зачем так резко вскакивать? И обниматься с советником?
— За все, — мой волк испытывает неподдельную глубокую благодарность, а советник, которого можно обнять, позволяет вздохнуть свободнее. — Но за Алиенну — особенно.
Советник поправляет идеально сидящую, наглухо застегнутую одежду, еще более смущенно отнекивается:
— Не стоит вашей благодарности, мой король, — Джареду неловко! Так не бывает! — Я думал о ее матери.
— Ты спас кого мог спасти, Джаред, — мой Дей отстраняется и хлопает волка по плечу, задумчиво добавляет: — Может быть, меня. Может быть…
Да! Наша светлая госпожа — Сердце мира! Хорошо, мой Дей, я молчу. Но мы не закончили наш разговор, вот что я тебе скажу! Совсем не закончили!
Ну конечно, продолжай не слушать старого ящера!
— Джаред, — негромко начинает Дей. А вот дышит взволнованно.
Мой Дей, я видел твои мысли и твое сердце. Теперь слова «его сердце разбилось» будут иметь для меня прямой смысл. Молчу, я вообще нарисованный, так что ты споришь сам с собой!
— Мой король, — склоняется в легком поклоне советник.
— Джаред, — пальцы моего волка сжимаются в кулак. — Как себя чувствует моя… наша…
И замолкает окончательно. Но Советник всегда был очень проницательным волком.
 
— Королева Алиенна, — Джаред намеренно не причисляет ее ни к дому Солнца, ни к дому Волка. А мой Дей теперь, кажется, и вовсе перестал дышать, весь обратившись в слух. — Королева Алиенна под постоянным присмотром, она просыпается только раз в день, по утрам, ее силы растут, возможно, еще пару…