Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)

— А теперь ненавидишь себя?
— Мне снится, будто я убиваю ее, — шепчет Гвенн, может быть, будучи впервые откровенной. — Взмахиваю кинжалом, а она поднимает рубашку и показывает: бей сюда, вернее будет. А когда все же опускаю…
— Там либо ты, либо Дей?
— Словно я убила себя. Откуда ты… — опять поражается Гвенн.
— Это всего лишь сны, и они очень читаемы. Ты ненавидишь и любишь одновременно, только любить можно по-разному. Ты хочешь разобраться — и ты разберешься.
— А сегодня я хочу есть!
Гвенн спрыгивает с постели, сбрасывает салфетку с подноса и морщится недоуменно, разглядывая тарелку, полную плодов и ягод:
— Ты любишь фрукты?!
— Должны же и у меня быть недостатки, — столь ровным голосом отвечает Джаред, что Гвенн опять в недоумении, не шутит ли он. Или опять все подстроено заранее?
Она впивается зубами в первый попавшийся желтый шарик и, скривившись, отбрасывает его.
— Что за гадость!
— Принцесса дома Волка, — вещает Джаред, обращаясь к потолку. — Если бы не прикрывала уши на уроках по флоре, то знала бы, что этот фрукт не грызут, а режут и кладут в чай или вино. Испортила хорошую вещь… Возьми лучше красный.
— Фрукт! — давится смехом Гвенн. — Никому не выдам твою страшную тайну!
— Снизу еще одна тарелка. Там хлеб, мясо и сыр, — добавляет Джаред, и Гвенн жадно хватает еду. — И вино, — поджимает он губы. Волчица, даже будучи замужем, остается для него ребенком.
— Советник дома Волка! — спешно дожевав, спрашивает она. — Откроешь ли ты мне еще одну тайну?
— Смотря какую.
— Что ты сказал старейшине, что он так обрадовался?
— Ллвид очень традиционен в своих суждениях, а Дей по его разумению стал полностью соответствовать званию короля. Могу добавить, что на коронации твоего брата поддержали даже те, кого еще нет в этом мире.
Да. Я бы сказал, что ответ Гвенн еще больше запутал.
Хотя я уже зна-а-аю! И Дей тоже знает!
Гвенн в размышлениях делает шаг назад, наступает босой ногой на плотный коврик, ночное прибежище советника.
— Ай! Колючки?! Всегда знала, что ты тут кого-то пытаешь!
Вздыхает, видя, что ни злиться, ни отвечать Джаред не намерен.
— Тогда еще вопрос, мой хитроумный и многознающий кузен. Как ты так ловко перебрасываешь через плечо противника много выше и сильнее себя? Я никак не могу уловить этот момент. Видно, дело в особом захвате, а потом бросок с поворотом! Тут что-то не так, сложнее!
Она поворачивается гибко, пытаясь поймать себя за запястье, и плащ слетает с нее. И не думая прикрываться, бросает смущенный взгляд из-под черных ресниц — слишком томный, чтобы быть правдивым.
— Гвенн, ты неподражаема. Чувствую, это будет очень веселая неделя!
Джаред наконец покидает постель, накидывает на Гвенн плащ и возвращается обратно.
Завязывает под горлом тесемки черной рубашки, и Гвенн разочарованно провожает взглядом спрятавшуюся под тканью мужскую грудь, к которой она не так давно прижималась. Затем, склонив голову, разглядывает ловкие скупые движения. Советник надевает сюрко, подхватывает его широким поясом, а затем пристегивает кинжал и меч. Гвенн вздыхает еще печальнее, глядя на сапоги, довершающие гардероб, явно вспоминая свои ночные мысли, что сопровождали процесс разоблачения.
И выглядит при этом, как обиженный ребенок, которому дали лизнуть сладкий десерт и тут же его унесли!
— Моя принцесса, — привлекает ее внимание советник, поправляя манжеты и улыбаясь одним краем губ. — Покорность не свойственна волчицам, но умоляю, смири жадность хоть немного, а то я уже готов отдать тебе всю свою одежду.
Гвенн, не удержавшись, фыркает, но не обижается. Потом щурит глаза:
— Это совет?
Джаред оборачивается и на ходу обрастает обычным своим панцирем.
— Совет брата, — добавляет Гвенн и улыбается открыто.
Джаред кивает чуть менее настороженно.
— Ты слишком хорош, чтобы не достаться никому.
— Я принадлежу этому дому и Благому двору, моя принцесса, — говорит он, и Гвенн морщится в ответ. — Но я подумаю над вашими словами. Пока же позвольте подобрать что-нибудь. Мы должны появиться перед всем двором. Заодно потопчем свежий снег, выпавший в августе. Да! — глубоко вздыхает он и поднимает глаза к потолку, видя, что та не движется с места. — Я обещаю показать вам тот бросок.
 
— Сегодня?
Да, Гвенн умна. Не уточнила бы, так и ждала бы пару тысяч лет.
Джаред коротко и изящно раскланивается, признавая ее победу.
А там уже нет никакого снега! И нет никакого… А, увидите сами. Поймете сами!
— Я надеюсь, советнику дома Волка полагается ванная? — спрашивает Гвенн и поглядывает хитрюще. — Раз мы провели ночь вместе, мне необходимо помыться. Хотя будет жаль смывать этот запах, — вызывающе нюхает запястье. — А может, вернемся в постель? Ну хоть ненадолго! Выдуманная связь — это так оскорбительно!
— Попробуй связь дружескую, — еле слышно, но непреклонно произносит Джаред, и теперь печально вздыхает Гвенн. — Вдруг тебе понравится, — добавляет уже громче: — И ванная, и женская одежда имеется. И еще еда.
— И часто ты так, — забавляется Гвенн, — проводишь ночи?
— Всякое бывает.
Не иначе как про неблагого вспомнил. Слышала бы Гвенн, что об этой ночи говорит наша Ворона! «Ваш Зверь-советник»! Хотя нет, нет! Ей лучше этого не знать, а то еще приревнует.
— Может, ты тоже перестанешь закрываться ото всех в свой плащ Советника? Ты удивился заботе Алана, а ведь он просил за тебя Майлгуира! Как и Дей.
— Ты очень наблюдательна, Гвенн. Благодарю, моя принцесса.
Уф, надо умерить радость, а то Джаред косится на левую перекладину, на которой так удобно висеть. А я показываюсь только Дею и Алиенне! Ну, разговариваю с Бранном, а Джаред, маг он или не-маг, еще не заслужил моего доверия! Разве немножко.
И я слежу за тобой, Джаред!
Джаред с Гвенн рука об руку выходят из его покоев лишь к обеду. Гвенн хочется спрашивать, а уклончиво Джаред отвечает лишь про себя.
Их встречает повешенный на дверь венок из вереска. Гвенн, сияя, надевает его на светлые волосы своего верескового супруга. Он снимает венок, отрывает один цветок и вдевает в петлицу, а венок кладет на голову Гвенн.
Однако тренировка состоится не сразу.
— У нас просто не может быть слепого короля, — шепчет Финтан незнакомому ши из небесных. Тихо, но различимо для слуха волчицы. — Он недостоин править Благим двором.
Лесной принц никогда не говорил подобного при жене! И не думал, что она услышит теперь. Видимо, сильно озлился.
Гвенн отпускает руку Джареда и подходит к беседующим.
— Рада видеть вас, Анант, в стенах Черного замка, — обращается Гвенн к собеседнику Финтана. — Пусть Небо всегда будет милостиво к вам. Как оно милостиво одарило любовью племянницу вашего лорда, Алиенну, и Дея, нашего короля. Нет ничего крепче истинной любви, а именно она соединяет наши дома.
Гвенн ослепительно улыбается небесному, её голос низок и соблазнителен.
Но она говорит искренно! Волшебная ночь с советником, не иначе!
— И я рад вас видеть, принцесса, — с поклоном отвечает Анант. — Я согласен с вами, истинная любовь прекрасна.
Кивает завороженно, кажется, забывая, где он находится, о чем и с кем говорил.
— Не стоит слушать моего мужа, — все тем же зачаровывающим голосом произносит Гвенн. И он очень похож по тембру на голос Мидира. — Он, хоть и имеет глаза, иногда не видит того, что творится у него под носом, — и Гвенн легкомысленно поправляет розовый венок на голове, притягивая всеобщие взгляды.
Затем поворачивается к Финтану и перестает улыбаться. Гвенн не Лили, и она оправилась от своей вины — или учится с ней жить.
 
— Оскорбление короля Благого двора карается смертью.
От двух коротких ударов под челюсть и в живот он сначала вскидывает голову, а потом отлетает на помост.
— Однако я всего лишь женщина, — по-прежнему пленительно улыбается Гвенн, потирая кисть. — Анант, простите, что вы стали свидетелем наших внутрисемейных дел.