Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)

— Но не ты, Дей? Не ты?.. — ужасается она его словам.
Дей встает и отвечает внешне спокойно, видно, все передумал на много раз:
— Послушай меня, просто послушай. Ты уедешь с дядей и станешь королевой своего дома. Теперь он у тебя есть! Я был в твоей жизни, но я — твое прошлое. Ты забудешь меня и пойдешь дальше! Зачем тебе я? Что я могу дать тебе? Если быть королем — мой долг, то… Не положено… — он выдыхает сквозь зубы и бросает последний аргумент: — Нельзя слепому быть мужем!
Дей, ты вовсе не слепой! Ты видишь, ты ощущаешь мир, ну как же так!.. Даже если бы ты был слепым совсем, Алиенна никогда не оставила бы тебя! Нет-нет, ты конечно, слепой, еще какой слепой! Раз не видишь ни любви Алиенны, ни своего счастья! И я не буду больше разговаривать с тобой никогда!
— Не положено?! — ахает от негодования Алиенна. — Нет, это ты послушай меня! Мне не важно, как и что положено! Я нарушила все правила своего дома и нарушу правила твоего! Закроешься от меня в башне — я смету башню!
— Лили… нет!
— Уйдешь за край земли…
Лили рядом с Деем, но светится вся спальня. Она вздыхает, собираясь с силами, отводя сердито его руку, которой он пытается накрыть ее губы.
— Молчи! Дей! Мой Дей! — само солнце смотрит на моего волка. На нашего Дея. — Я не отдам тебя ни сумраку, ни старым богам, ни самой смерти! Я пойду за тобой до края мира и за его край, и никто не остановит меня!
Дей отступает, Алиенна уже не кричит, шепчет почти жалобно:
— Дей, ну что же ты делаешь со мной, что ты делаешь с нами? Мы же погибнем порознь. Ты — мое сердце. Не гаси его…
— Мое солнце!
Дей растерян, Дей потрясен, он шагает к Алиенне из тьмы, окутывающей его фигуру. Дей протягивает руку, снимая слезинку со щеки Лили. Прижимает к себе, шепчет:
— Не плачь, прошу. Как я могу? Я обещал никогда не огорчать тебя, мое солнце. И опять обидел. Я ведь… Я ведь только хотел… не вредить тебе!
— Вот и не вреди. Не вреди! Будь со мной, Дей!
Непокорный волк покорен. Опять.
Обнимает мою госпожу яростно, притягивая к себе до стона. Обводит сухими искусанными губами ее рот, зарывается в светлые волосы, бормочет в счастливом узнавании запаха, вкуса, дыхания Лили:
— Я все-таки слишком жаден, чтобы отдать тебя миру.
Алиенна поднимает его руку, целует ладонь, затягивая ранки.
— Как я могу оставить тебя, мой во-о-олк, — незнакомым, темно-золотым голосом произносит она, — если ты умудрился порезаться даже своим собственным кинжальчиком?
Как же я люблю вас обоих! Безумный, безумный волк. И моя — наша! — не менее безумная госпожа.
Нехорошо смотреть на поцелуи, но и отвернуться выше моих сил. Невозможно. Хм, а вид в окне еще забавнее.
— Ты такой сильный. Такой храбрый и такой глупый, — смеется сквозь слезы Лили, опускаясь на пол вместе с Деем. — И, кажется, разучился нюхать. А как же наши дети, ты им тоже не нужен?
— Наши… что?! — чуть не подпрыгивает мой волк.
— Не что, а кто, — наставительно говорит Алиенна. — Придется мне искать для них нового папу, раз этот… — шумно вздыхает, когда Дей обнимает ее. — Такой непонятливый волк! Мой Дей, как же я скучала без тебя… Подожди, подожди, ты задушишь меня в объятиях и я умру от твоих поцелуев. Подожди, Дей! Ты должен мне сначала все-все-все расс… Ну или не прямо сейчас, хорошо. Немного погодя, но ты все мне расскажешь!
* * *
Они выходят из королевских покоев лишь поздно вечером. Они идут вдвоем теми же коридорами, что шли когда-то. Только теперь все изменилось.
Гвенн, Бранн, Мэй и Алан ждут их у трона, а зала полна ши самых различных домов. Они ждут появления моего Дея.
— Туатал, с каких это пор преклонить колено перед королем вдруг стало для тебя необязательным? — говорит Дей и поворачивается прямо к тому, кто в ужасе падает на черный пол.
— Просто случайность, — шепчет в ухо лесному королю его советник. Клан Осины, кажется. Тот важно кивает.
Я не вижу Джареда, но знаю, что он доволен. Он тоже слышит.
К сидящим на тронах Дею и Алиенне первым подходит лесной лорд.
 
— Мы сочувствуем вашей утрате и понимаем, сколь тяжелое бремя выпало на вашу долю. И готовы разделить его, — начинает он после приветствия и слов признания короля Благого Двора. — Но подумайте, мой король, достанет ли вам в вашем теперешнем положении сил управлять страной, и наш долг и наше право…
— Благодарю вас за заботу, лорд Фордгалл, — Дей накрывает своей ладонью кисть Алиенны. — Разумеется, вам придется помогать моей королеве. Это ваш долг и ваше право. Хотя бы в то время, пока наши дети не смогут править сами.
— До тех пор, пока мой супруг, король Дей, глава дома Волка, правитель Ши от Западных пустошей до Восточных равнин, признанный своим домом, не вернет себе зрение, — поправляет его королева Алиенна. — А ждать этого недолго.
— Но… рана магическая, обычной силы ши вам может не хватить… — ошеломленно бормочет Фордгалл, а по рядам проносится восторженное: «Дети?! Вы слышали: дети!»
Последним ребенком, рожденным в Нижнем мире, была сама Лили. Не об этом ли шептал советник старейшинам на коронации? Безусловное согласие и взаимная любовь — залог появления детей у ши.
Джалрад словно и радуется, глядя на племянницу, и печалится одновременно. Но не подходит. Алиенна сделала свой выбор, а дети Солнца упрямы еще более, чем дети Неба.
— Мне повезло, — негромко говорит Дей, но все стихают. — Моя жена обладает магической силой, и кровь почти перестала сочиться. Мы сможем преодолеть это вместе. Да, дети, наши дети. Близнецы.
— Она не оборачивается, — шепчет кто-то.
— Самый слабый, — вторят из другого угла про дом Солнца.
Нет, моя госпожа давно уже не слабая девочка.
— Королева Алиенна не из нашего дома! — повышает голос Дей. Добавляет спокойнее: — Ей это не нужно.
— Я научусь. Я уже в доме Волка, — встает моя госпожа. Высокая, ненамного ниже Дея.
Сильная, красивая, светящаяся. Дей, чуя ее движение, встает рядом с ней.
— Я жена волка. Я ношу его детей. Отныне это мой дом. Я люблю его!
и я благословляю его!
Алиенна улыбается так ярко, что у многих слезы наворачиваются на глаза. Она протягивает руки вперед жестом защиты и одновременно — объятия. Золотое сияние срывается с ее пальцев и волной проходит по залу.
Ши опускаются на колени. Благоговение, любовь, обожание — возвращается в ответ на чистую любовь, не ждущую ничего взамен. И получающую все.
— Моя королева…
— Что это? Что это творится? — спрашивает Фордгалл, с негодованием оглядывая своих подданных, которые опустились на пол вместе с волками. Потом оборачивается к распахнутым окнам.
Небо светлеет, облака расходятся. Поля зеленеют.
— Нет, не может быть, — шепчет лорд Фордгалл. — Это просто весна. Она все одно когда-то должна была прийти!
— Тени больше нет, — роняет слова материализовавшийся возле Джаред. Он, конечно, подошел неслышно, как все ши, но лесной лорд вздрагивает. — Проклятие тает. Это очень нелегко принять, лорд Фордгалл, и еще труднее будет жить.
Любопытная Шайя вылетает из-под воротника Бранна, оглашает воздух радостным пиликанием, щекочет за нос сердитого короля леса и, смеясь, отлетает, осыпая всех мелкими золотыми бутонами, которые ложатся в ладони изумленных ши дивным ожерельем из распускающихся у них на глазах цветов.
Ласточки света, которых не было видно уже очень давно, с криками носятся под потолком. И где только прятались? Сами стены стали светлее и словно бы выше. Весь замок сияет, радуясь вместе с его обитателями.
Фордгалл моргает и молчит. Джаред улыбается открыто и широко, словно вспомнив, что умеет это делать.
 
— Волшебство начинает возвращаться в наш мир. Вместе с любовью.