Темное пламя. Дети Проклятия (СИ)

— Ты что, шла за мной от самого замка? Следила, да?
Девочка, ты может быть, обидишься на него? И мы пойдем домой, в тепло? Здесь так холодно. Здесь всегда холодно!
Девочка и не думает уходить. Она солнечно глядит на волчонка. Срывает с головы надоевший бант и нацепляет его на руку. Фу, какое грубое нарушение этикета! Цапнуть бы.
А можно и просто посидеть на ее плече. Потрогать ушко.
Но девочка занята. Она окидывает взглядом свое пышное платье в тяжелой вышивке и туфли с круглыми желтыми пряжками. Потом, с гораздо большим интересом — шалашик волчонка.
— У тебя там рогатка, я видела! И лук со стрелами! И шарики.
— Иди вышивай, или что там вы должны уметь! — сердито бурчит волчонок.
— Это очень скучно, — вздыхает девочка. — А вот оружие…
И вовсе не скучно. Знаменитые солнечные вышивки! Они ложатся стежок за стежком, они проводят пути Неба и Солнца, они сберегают от любой напасти!.. Не забывай: ты солнечная, ты можешь повелевать всеми силами и всеми домами… Да, сейчас у нас нет даже своего дома, а силы лишены все. Невежливо напоминать мне об этом. Тебе больше интересен этот звереныш?
Алиенна улыбается, словно говоря — да, интересен. Она касается веток, и те сразу зеленеют яркими свежими побегами.
О, ты можешь! Хоть чуть-чуть, но сила у тебя есть! А значит, не умерла и надежда.
— Можно мне пересечь порог твоего дома? — произносит девочка вежливо.
— Да ради Луга, — ворчит звереныш.
— Покажи, — Лили заходит, тянется к ножу, а Дей отодвигает руку. — Они не хотят учить меня, говорят, что я девочка дома Солнца!
— Кто же ты, раз не девочка из дома Солнца? — не выдерживает Дей и тоже улыбается.
— Я хочу быть волчонком! Волчат обучают вместе! И носит твоя сестра, что захочет, а не ходит ряженой куклой. Ой, сколько тут всего интересного!
— Не трогай ничего! Это все мое!
Да подавись, волчонок. Пойдем, моя госпожа, ну пойдем же!
Девочка еле заметно качает головой. Все слышит, отвечать не хочет.
— А посмотреть-то можно?
Дей хлопает рукой по горке сухой хвои.
Девочка еще и садится рядом с волчонком! Рассматривает обжитую нору с развешенным по зеленым стенам вполне приличным оружием и мальчишеской дребеденью.
Мое солнце, может, домой? И я, так и быть, забуду, что ты хочешь быть волчонком.
Девочка молчит, и это еще более ужасно.
— Держи! Все равно ему не понравилось, — Дей протягивает злополучный ножик.
Не один месяц сидел за работой, я видел. Ящерки проскакивают всюду.
— Спасибо! — девочка задыхается от восторга, сверкает теплыми светло-карими глазами. — А стрелять научишь?
— Посмотрим, — ухмыляется волчонок.
Мрак и холод правят в краю волков. Небо хмурится, дует резкий ветер. Ранней осенью он частый гость в этих краях. И всегда приводит за руку затяжной дождь, длящийся не одну неделю. Крупные капли все сильнее бьют по еловым веткам, скатываются по густым иглам, но не попадают в шалашик, неожиданно ставший очень уютным.
Дей накидывает свой плащ на озябшие плечи Лили. Моя госпожа прижимается к волчонку, а волосы!.. Волосы солнечного ребенка золотятся только от счастья. Трава острыми лучиками проклевывается под ногами моей королевы.
Ладно, девочка. Если хорошо тебе, хорошо и мне. Я готов терпеть этого волчонка гораздо дольше, лишь бы опять видеть это чудо! Только… помни, нельзя доверять волкам.
  
Глава 2. Подснежники
 
Спокойная река хорошо видна с высоты. Серебристая лента Айсэ горм еще не оделась в лед, но ждать осталось недолго. Черный замок дома Волка возвышается над крепостной стеной.
Волчий клинок, моя госпожа. Ты носишь его на поясе. Хорошо хоть, в золотых ножнах. Им так здорово играть?
Видимо, здорово. Я поднимусь с твоего плеча, оглянусь вокруг. Ты ведь не против?
Девочка не отвечает. Девочка самозабвенно играет в ножички на плотной земле над обрывом. И с кем? С Мабоном, поваренком, собирателем сплетен. Хотя… он единственный, кроме Дея, кто не отшатывается от тебя, словно ты не ребенок светлого дома Солнца, а дитя безумия Неблагого двора Темного мира.
 
Как холодно! Пять лет мы здесь, а я все никак не привыкну. Высокие ели, растущие здесь во множестве, дрожат на ветру серебряными лапами. Кивают загнутыми верхушками, будто прислушиваются. Раньше бы прилетели феи воздуха — они так любят детей! Веселились бы, щекотали носы, хихикали, кувыркаясь, шелестя крылышками и рассыпая золотую пыль. Но нет, духи деревьев перестали являться ши. Где они ныне? В какой мир, еще более Нижний, чем наш, улетели? Вернутся ли когда-нибудь снова?..
Я не перестаю надеяться. Вздыхаю, как старик, и погружаюсь в воспоминания. И не улавливаю момент, когда моя госпожа ойкает и зажимает порез на руке. Перетягивает ранку и сразу же начинает утешать испуганного поваренка.
Когда успевает подойти Дей, я тоже не замечаю. Он никому не дает тебя в обиду. Он ходит за тобой хвостом. Волчьим хвостиком. А Гвенн ходит за ним, прячась и все так же злясь. Не будь сестрой, решил бы — ревнует.
— Покажи, — монотонно говорит волчий принц, кривя губы. — П-пожалуйста.
Слова даются ему тяжко. Волчий наследник не привык ни к просьбам, ни к отказам.
Ох, что творишь ты, Мидир! То строго наказываешь сына за мелочь, то дозволяешь все, что серой душеньке угодно. Конечно же, никаких чувств, «от любви одни беды».
Только принц слишком непокорен. И слишком привязан к моей госпоже.
— Все хорошо, мой принц, — девочка отвечает легко.
— Не все хорошо.
Дей чует запах раньше, чем видит кровь, проступившую через спешно забинтованную руку. Глаза его сужаются. Взгляд Дея, как лезвие, упирается в побледневшего Мабона. Тот отшатывается. Сбежал бы, но знает — будет только хуже.
— Кто виноват в этом?
Девочка торопится успокоить:
— Никто! Это произошло случайно. И совсем не больно. Прости, что встревожила, мой принц! Ты всегда слишком волнуешься за меня.
— У тебя всегда все хорошо. И тебе никогда не больно, — Дей гладит щеку моей госпожи, словно хищный зверь проводит мягкой лапой.
Его глаза теплеют на миг и снова холодеют, как тревожное северное небо над нами.
— Поторопись в замок, моя принцесса, и будь осторожна, на мосту скользко. Меви тебя обыскалась, а учитель заждался.
— Танцы, как же я могла забыть!
Девочка, поднимаясь на цыпочки, касается губами щеки Дея. И нечего так улыбаться! Это лишь благодарность, волчонок!
Алиенна, а ты огорчаешь меня. Как можно? Какое ужасное нарушение этикета! Если тебе так уж хочется выразить благодарность, нужно поклониться и поцеловать руку наследного принца.
Ой-ой!
Девочка, там, где ты стоишь, вылезают из хмурой земли бархатные, лилово-белые бутоны подснежников!
Я ошеломлен, я побуду здесь, а мою королеву провожу взглядом.
Она бежит легко, словно солнечный зайчик, к высоким темным башням, огражденным каменными стенами. Ворота Черного замка открыты, тяжелый мост на скрипучих цепях через ров опущен.
— А я кое-что видел, — ехидничает глупый поваренок, отвлекая меня от важных мыслей. — Что за диво: волчонку нравится солнечная девочка? Ты хоть помнишь, что случилось с твоим дядей? Кажется, ему тоже нравилась солнечная.
— Зря ты это сказал.
Голос Дея металлический, меня бросает в дрожь. Дей подходит ближе, и Мабон, крича «Не подходи!», замахивается клинком.
— Ты хочешь напугать меня? Ножом?!
Дей достает свой — тоже сделанный им, но куда более совершенный. И очень острый. Загибает рукав и вырезает на руке восьмигранный символ дома Солнца. Не могу смотреть. Поваренок тоже отшатывается. Дей делает еще шаг, и поваренок отступает на край обрыва.
 
— Но это не главное. Ты посмел тронуть мою принцессу.
Земля под ногами поваренка осыпается, и теперь испуган Дей. Он рвется вперед, пытаясь поймать ускользающую руку, но тщетно. Поваренок вместе с куском земли падает вниз.
Гвенн смотрит издалека и улыбается.