Мечников. Луч надежды (СИ)

Хотя титулы лично для меня не имеют никакого значения. Мой кузнец и мой «электрик» ничего общего с аристократией не имеют, но обходят их в плане интеллекта по всем фронтам.
Захаров сообщил, что закончил сразу несколько прототипов будущего рентген-аппарата и уже завтра прибудет в Саратов, чтобы мне их показать.
Разумеется, в конце письма Синицын вставил свои пять копеек и упомянул, что Захаров занял у него деньги на дорогу. Будто решил этим намекнуть, что я должен вернуть их через «электрика».
  
Синицын не меняется! Всё такой же скряга.
Также в письме были приложены схемы, которые начертил Максим Захаров. Я пробежался глазами по изложенным им идеям и понял, что предсказать эффект собранных им кристаллов невозможно. Имеет смысл тестировать рентгеновскую трубку где-то в отдалении — за городом. Мне бы не хотелось облучить студентов или преподавателей.
Вроде все три схемы казались мне разумными, но в каждой из них я видел недочёты. Одна сплошная непредсказуемость. А если учесть, что магические кристаллы обладают огромным зарядом энергии… Нет уж, лучше перестраховаться. Мне что-то совсем не хочется вместо создания рентгена случайно организовать аварию по типу Чернобыльской.
Закончив работу в мастерской, я решил заглянуть в ректорат, чтобы обсудить с Ефремовым итоги проверки. А заодно — отпроситься. Он как-то предлагал мне взять два выходных. Думаю, самое время воспользоваться этим предложением. Буду лишь изредка заглядывать к своей группе и давать им задания. Они уже неплохо начали справляться с учёбой самостоятельно. Хотя некоторых из них приходится постоянно контролировать.
Только выходные мне нужны не для отдыха. Нужно срочно найти способ поймать моего двойника. Это — моя главная цель на данный момент.
Однако, как оказалось, Константин Фёдорович Ефремов меня уже ждал.
— Алексей Александрович! Ну наконец-то! Где вас черти носят⁈ — прокричал ректор.
— Я был в мастерской. Занятий у меня сегодня нет, — коротко ответил я. — А что стряслось?
— Проверка эта дурацкая стряслась. Вы вообще в курсе, какую вы в очередной раз проблему к себе притянули? — протараторил он.
Проклятье, да какая там может быть проблема⁈ Они же проверяли документацию, в которой особо не к чему придраться даже при всём желании!
— Андрей Всеволодович Углов наковырял у вас в документах более трёх десятков ошибок. Причём грубых. Он заявил, что я должен уволить вас ещё до экзаменов. Иначе документацию передадут в вышестоящие организации.
  
Глава 7
 
Почему-то я совсем не удивлён. Хоть я и был уверен, что в моей документации нет ошибок, но чего-то подобного всё-таки ожидал. С тех самых пор, как я впервые оказался в этом мире, меня постоянно кто-то пытается изгнать, убить или хотя бы уволить.
Всё началось с отца. Потом меня сразу же попытался выгнать Иван Сергеевич Кораблёв, когда я даже к своим обязанностям не приступил. А дальше… Можно сбиться со счёта.
— Алексей Александрович, лично я сам ваши документы не видел, — сказал ректор. — Вам может показаться это странным, но внутренний распорядок академии диктует именно такие правила. Диагностикой ошибок в работе преподавателей занимается специальный комитет, который возглавляет Андрей Всеволодович Углов. Он уже после своей собственной проверки передаёт всю информацию в орден лекарей — своему отцу или в правоохранительные органы. Всё зависит от того, насколько серьёзные ошибки были допущены и не были ли ущемлены права студентов.
— Ну, раз вы меня увольняете, значит, я, по его мнению, кого-то ущемил. Очень любопытно, кто стал моей «жертвой»… — произнёс я.
— Судя по тому, что мне предоставил господин Углов, у вас действительно имеется одно особенно серьёзное нарушение, — произнёс ректор. — Если честно, Алексей Александрович, я уже не знаю, как относиться к происходящему. Вроде как вы очень способный работник, выполняете мои указания, регулярно делитесь со мной отчётами о проведённых занятиях. Лично я в этих отчётах ошибок не видел. Но нашему внутреннему комитету во главе с господином Угловым виднее. У них свой свод правил.
Всё это очень некстати. В целом, убиваться из-за увольнения я не стану. Меня с радостью примут в любую амбулаторию или госпиталь. Раз в этой академии работают одни лишь враги, может, мне действительно не имеет смысла здесь задерживаться?
Но бороться за своё место я всё равно буду. Из принципа — само собой. Но есть и другая причина, из-за которой я не могу им позволить себя уволить.
Как только меня уволят, я буду выселен из своей служебной квартиры. Доброхот будет вынужден остаться там, как и Токс. И я уже вряд ли смогу помочь своему другу вернуть себе тело. При таком раскладе его жизнь спасти будет практически невозможно.
— Я в любом случае собираюсь отстаивать свою позицию, — прямо сказал я. — Куда мне нужно обратиться, чтобы узнать свои ошибки и оспорить их?
— Ого! — усмехнулся Константин Ефремов. — Вы ещё даже о своих ошибках ничего не узнали, а уже собираетесь их оспаривать?
— Документацию я заполнял добросовестно. Не могу даже представить, откуда там могло взяться несколько десятков ошибок, — произнёс я.
Возможно, Углов или кто-то из его людей внёс прямые корректировки в мои бумаги. Другими словами, нельзя исключать вероятность, что эти господа сами наделали ошибок, а потом списали их на меня.
— Что ж, вам в любом случае предстоит зайти туда, Алексей Александрович, — заключил Ефремов. — Но уже завтра. От вас будут ждать подпись, подтверждающую, что вы изучили результаты комиссии и согласились с мнением комитета.
Ага. Не дождутся!
— Изначально я шёл к вам по другой причине. Но, как видно, теперь уже не имеет смысла это обсуждать, — пожал плечами я.
— Что вы имеете в виду?
— Мне нужно два отгула. Вы не так давно предлагали мне их, но я отказался. Теперь в них появилась острая надобность, — произнёс я. — Однако, если вы меня уволите, очевидно, отгулы мне уже не понадобятся.
— Подождите, господин Мечников, я пока что ещё не подписывал никаких бумаг. А насчёт отгулов… Я не против, можете не посещать академию пару дней. Только объясните, в чём причина? — поинтересовался Ефремов.
— Вам честно или придумать отговорку? — усмехнулся я.
Из этого ответа ректор сразу извлёк нужную информацию. Догадался, что я собираюсь разобраться с навалившимися на меня со всех сторон недоброжелателями. Он уже и сам со счёта сбился, сколько таковых имеется в стенах одной лишь Саратовской лекарской академии.
— Я вас понял, Алексей Александрович, — кивнул Ефремов. — Отметим: «По семейным обстоятельствам».
— Отгул я беру не полный. Всё равно буду заглядывать к своей группе и проверять, как идёт процесс их обучения, — произнёс я. — Но оплачивать эти дни мне не нужно. Я буду помогать группе «3В» по собственной инициативе.
— Хорошо, значит, договорились. Главное, не забудьте завтра заглянуть на второй этаж административного корпуса. Поговорите с господином Угловым. Может быть, на деле всё не так уж и серьёзно. Вообще, он — не тот человек, который будет шутить. Вряд ли он таким образом решил вас разыграть.
Разыграть? Ничего себе — розыгрыш! Нет, я, конечно, понимаю, в некоторых организациях такое практикуют в качестве боевого крещения для новых сотрудников. Но это — определённо перебор.
Закончив разговор с ректором и получив письменное разрешение на два полноценных отгула, я покинул территорию академических корпусов и присел на лавочке около сквера, чтобы подытожить, с чем мне предстоит разобраться в ближайшие несколько дней.
  
С собой у меня был небольшой блокнот и качественное магическое перо, которому практически не требовались чернила. Любят же маги всё усложнять! Нет бы карандаш или ручку изобрести.
В этом блокноте я составил список особо важных дел, которые откладывать в ближайшие несколько дней нельзя ни при каких обстоятельствах.
На первом месте был указан пункт «Спасение Токса». Из него автоматически исходил «Поиск клона и вербовка его хозяина». На выполнение этой задачи у меня меньше недели.