Мечников. Луч надежды (СИ)

Я вновь воспользовался своей козырной картой. Скрытой силой лекарской магии, которой меня обучил местный преподаватель по борьбе с некротикой.
«Перелечивание».
Я ускорил рост клеток в голосовых связках Владимира Мансурова. Связки быстро уплотнились и разрослись до такой степени, что он уже не мог адекватно издавать звуки. Теперь любая попытка произнести хотя бы одно слово приводила к полному перекрытию гортани.
  
А тут у человека остаётся всего два варианта. Либо дышать, либо разговаривать. И что-то мне подсказывает, что Владимир выберет именно первый вариант.
— М-м-м! — промычал он и тут же закашлялся.
— В чём дело? — медленно приближаясь к нему, произнёс я. — Думал, что твоя семья сможет и дальше безнаказанно творить беспредел? Нет, эта эпоха закончилась. А точнее — очень скоро закончится. И начнётся процесс очищения с тебя.
Владимир попытался произнести фразу, но ничего не вышло, и мне пришлось читать по его губам.
«Что ты имеешь в виду?»
— Скоро узнаешь, — произнёс я, а затем ускорил кровообращение в его головном мозге до такой степени, что Владимир испытал чувство эйфории и провалился в полную иллюзий дрёму.
Осталось только придумать, как вынести его отсюда. Извлекать из него информацию прямо в аудитории нельзя. Нужно переместиться в другое место, где нас точно никто не сможет найти или подслушать. И у меня уже есть на примете один ловкий способ.
Я поднял Мансурова, закинул его на плечо и направился к выходу из аудитории. На третьем этаже уже никого не было, все студенты старших курсов направились в библиотеку или по домам, чтобы готовиться к предстоящим экзаменам. В конце мая они обычно посещают академию только для специальных консультаций с преподавателями или лекций, повторяющих материал особенно сложных тем.
Людей я не встретил до тех пор, пока не оказался на первом этаже академии. Там меня увидели десятки студентов. Хоть они и не стали озвучивать вопрос, но явно захотели узнать, почему на моём плече висит один из самых ненавистных преподавателей этой академии.
— Разойдитесь! — велел я. — Господину Мансурову срочно требуется экстренная медицинская помощь. Я отнесу его в госпиталь!
Студенты сразу расступились, а мои слова породили первый этап моего плана. Большинство теперь будут думать, что Владимира госпитализируют. И даже если кто-нибудь засомневается в моих словах, у меня уже готовы следующие несколько этапов плана, которые смогут опровергнуть любые подозрения.
Чтобы попасть в госпиталь, нужно было пройти через главную аллею, но всем студентам прекрасно было известно о более коротком пути через проулки между корпусами, куда я и направился.
Там имеется развилка, через которую можно попасть к чёрному входу в мастерскую Светланы Бронниковой. Вот туда-то мне и надо. Ни у кого из студентов не возникнет вопросов о том, почему я пошёл в госпиталь именно этой дорогой, ведь так гораздо быстрее. И других прохожих на пути к мастерской я встретить не должен. Сейчас далеко не самый разгар семестра, чтобы все закоулки на территории лекарской академии оказались заполнены студентами.
Мой план сработал. Всего лишь за пять минут я смог дотащить Владимира Мансурова прямо до комнаты с проявляющим веществом для рентгеновских плёнок. Благо у меня был ключ от чёрного хода.
— Алексей Александрович⁈ — воскликнула Бронникова, когда я начал засовывать Владимира Мансурова прямо в свинцовый короб рентгеновского аппарата. — Что тут происходит?
— Мать честная… — послышался голос Синицына. — Это что… Мансуров⁈
Эта парочка появилась прямо из тени. Готов поклясться, что они и сами до этого момента скрывались. Не стану спрашивать, что они тут делали, пока я не пришёл. Они и так прекрасно понимают, что я уже обо всём догадался.
Лучше воспользуюсь их помощью, чтобы реализовать следующую фазу моего плана.
— Да, Илья. Ситуация достигла апогея, — произнёс я. — Мне только что пришлось начать войну с Мансуровыми. Но уже сегодня ей наступит конец. Мы победим. Однако мне понадобится помощь. Мы должны спасти нескольких человек до заката солнца. Потом уже будет слишком поздно.
— Ты про Токса⁈ — сразу перешёл к делу Синицын. — Удалось найти Викторию?
— Пока что нет. Но этот подонок точно знает, где она. И я заставлю его говорить, — произнёс я. — Однако мне придётся создать легенду, против которой не попрёт ни один полицейский или юрист. Кому-то из вас нужно добежать до госпиталя и поговорить с Разумовским. Объяснить ситуацию. Если он не поверит вам — пусть сам придёт сюда. Я ему доверяю.
— Что вообще здесь происходит⁈ — удивилась Бронникова. — Господин Мечников, только не говорите, что вы убили этого болвана…
«Этого болвана».
Я аж с трудом сдержал смешок. Похоже, Мансуровы настолько всех достали, что даже риск смерти одного из членов их семьи никого не беспокоит. Светлана скорее волнуется, что меня за это могут посадить.
— Он жив. Но нужно убедить Разумовского, чтобы тот подтвердил, будто Владимир находился у него в госпитале, — объяснил я.
— Я возьмусь за это, — тут же заявила Светлана. — Мы с Александром Ивановичем близко знакомы. Он женат на моей старшей сестре. Мы почти родственники. Уверена, он не будет сомневаться в моих словах.
— Но если засомневается — гоните его сюда. Разумовского я выручал уже много раз, — объяснил я. — Он не должен нас предать.
Таких людей, как Александр Иванович, я знаю очень хорошо. Он не станет плевать на наши отношения. Обязательно подтвердит, что Мансуров был в его палате. А сам Владимир этого не опровергнет, потому что я поработаю над его памятью. Всё будет сделано в лучшем виде.
Светлана кивнула, согласившись на все мои условия, и тут же покинула мастерскую. А Синицын, конечно, тот ещё ловелас! Даже несмотря на полную потерю работоспособности своей татуировки, всё равно решил добиться своего. Если бы я вкладывал столько же сил в изобретения, сколько он тратит на соблазнение женщин, я бы уже не только рентген изобрёл, но и полностью воссоздал медицину двадцать первого века!
— А мне что делать? — пожав плечами, спросил Илья. — Может, объяснишь, в чём суть нашего плана?
— Держи дверь в свинцовый короб, чтобы Мансуров оттуда не выбрался, — велел я. — Мне нужно задать ему несколько вопросов. Как только он сольёт нам местоположение Виктории — рванём туда. В беде не только Токс, но ещё и Артур Мансуров. Младший брат Владимира стал моим союзником не так давно. Я не могу бросить его в беде.
Мне пришлось кратко изложить Синицыну всё, что случилось с Кириллом Мечниковым, чтобы тот хотя бы начал осознавать всю картину произошедшего.
— Ты понимаешь, как высоки ставки, Алексей? — спросил он. — Если мы хоть где-то оставим улики, нас потом этот чёртов Андрей Углов засудит. Как пить дать! Он ведь гарантированно работает на них.
— Знаю, — кивнул я. — Но если за эти сутки мы нароем улик против Мансуровых больше, чем они против нас, суд нам будет не страшен.
Сказав это, я отключил воздействие спящих каналов лекарской магии и привёл Владимира в чувство.
— Ч-что… Что тут происходит⁈ — уже через минуту послышался бешеный стук по свинцовой стене. — Где я⁈ Куда вы меня засунули, ублюдки?
— Ну что же ты сразу бросаешься оскорблять нас, Владимир? — пропел я. — Ничего страшного не происходит. Мы всего лишь засунули тебя в наш рентген-аппарат.
Наступила гробовая тишина. Я прекрасно понимал, что ему известно о моём новом изобретении. Все свежие статьи и наработки вытекают из ордена лекарей, как вода из дырявой бочки.
Старший Углов рассматривает патенты, затем его сын Андрей крадёт эту информацию и передаёт её Мансуровым. Вот и вся история.
  
А это означает, что Владимиру известно о радиационном воздействии.
— Я не собираюсь играть роль подопытного кролика! Сейчас же вытащите меня отсюда! — проорал он и попытался вырваться наружу, но Синицын держал дверь, подобно атланту.
— Так уж вышло, Владимир, что я достал из защитного контура несколько поглощающих излучение кристаллов. Сейчас мне достаточно нажать одну кнопку, и этот рентгеновский снимок станет для тебя последним, — произнёс я.