Мечников. Луч надежды (СИ)

И я вышел из-за угла.
— Я здесь! — крикнул я. — Не убегай!
Мой двойник вздрогнул. Он не ожидал, что я где-то рядом. Расстояние между нами было чуть больше пятидесяти метров. Я попытался сократить его, но сразу же почувствовал, как сосуды моего головного мозга решили взбунтоваться.
— Не надо! — ещё раз крикнул я. — Я хочу с тобой поговорить!
И, к счастью, двойник замер. Он опасливо огляделся по сторонам, убедился, что его никто не окружает, и лишь после этого взглянул на меня.
  
И каково же было моё удивление, когда его голос прозвучал прямо рядом со мной.
— Я тебя и так слышу.
В какой-то момент я подумал, что он телепортировался мне за спину. Но как оказалось, между нами была куда более прочная связь. Он мог разговаривать со мной точно так же, как Гигея. Телепатически.
— Значит, мы можем побеседовать и на расстоянии, — мысленно произнёс я.
— Можем, — подтвердил он, показав, что контакт между нами налажен. — Но только в том случае, если между нами не более сотни метров.
Представляю, в каком шоке сейчас находится Широков. Для него мы ведь просто стоим и молча пялимся друг на друга с разных концов улицы.
Я жестом показал Николаю, чтобы он отходил. Широков сообразил, но не сразу. Ему понадобилась минута, чтобы понять мои знаки. Как только мой студент отошёл подальше от двойника, я задал первый вопрос:
— Как тебя зовут?
— Точно так же, как и тебя. Алексей Мечников.
— Зачем ты вредишь мне?
— Я делаю это нецеленаправленно, — объяснил он.
— Кто тебя создал?
— Я не могу ответить на этот вопрос.
— Почему?
— Я скован клятвой, — заявил другой Мечников.
Что ж, по крайней мере он охотно идёт на контакт. Это хорошо. У меня начинает создаваться впечатление, что сам клон может оказаться жертвой тех людей, кто его создал. Разумеется, это может оказаться ложью, но судя по интонации, он не лжёт.
А я хорошо знаю свою собственную речь. Сам себя обмануть я точно не смогу.
— Тебя прислали сюда, чтобы навредить моему дяде? — спросил я.
— Нет. Я пришёл сюда сам, — неожиданно заявил он. — Я пытаюсь вспомнить.
Чёрт подери…
Через телепатическую связь я получил не только слова, но и образы, эмоции. Он действительно обрывочно помнит всё то, что происходило между мной, Олегом и его семьёй.
Это что же получается… Он сюда поностальгировать пришёл⁈
Но если он помнит о дяде, значит, рано или поздно может вспомнить, кем на самом деле являюсь я. Врачом, пришедшим из другого мира.
Нельзя, чтобы он это вспомнил. Если мои враги получат эту информацию — это приведёт к моему поражению. Тогда уже слушанием в ордене лекарей я не отделаюсь. Меня могут казнить или отправить на изучение к каким-нибудь магам-менталистам, которые достанут из меня абсолютно все знания, которые я в себе храню.
— Кому из моего круга ты можешь причинить вред? — спросил я.
— Я не знаю, — признался другой Мечников. — Кому прикажут — тому и причиню.
— Даже дяде?
— Кому угодно.
Похоже, спасти его уже не получится. Если он нарушит магическую клятву, то сразу же умрёт.
Значит, у меня остаётся только один вопрос.
— Я могу тебе чем-то помочь? — спросил я.
На этот раз двойник не бросился отвечать мне сразу же. Он задумался. И в полной тишине мы провели несколько минут. Широков уже начал переживать. Для него-то прошло почти что полчаса с тех пор, как мы замолчали.
— Мне ты уже не поможешь, — наконец произнёс он. — Береги свою семью и то, что нам обоим дорого. Я могу прийти за тобой или за ними в любой момент. Независимо от того, хочу я этого или нет, — он выдержал паузу, а затем добавил: — Ах да… Зато я могу тебе помочь. Больше не приближайся ко мне. Если, конечно, не хочешь, чтобы мы оба погибли. Наши магические ауры совпадают. Если сократим расстояние — наши головы взорвутся. Но таким образом ты можешь помешать мне, если не будет иного способа меня остановить.
Закончив свой монолог, двойник развернулся и исчез за углом. Широков хотел рвануть вслед за ним, но я вновь остановил его жестом руки. Тогда Николай подбежал ко мне.
— Что, чёрт возьми, только что произошло⁈ Алексей Александрович, это было очень жутко! — воскликнул он.
— Мы общались телепатически, — пояснил я. — Только цыц! Никому об этом ни слова. Возвращаемся домой.
— И что? Мы больше не будем его догонять? Он ведь где-то рядом! Мы ещё можем…
— Нет, — перебил его я. — Нужно перегруппироваться.
Я даже не могу вступить с ним в схватку. Любое столкновение с клоном приведёт к двойному самоубийству. Нужно придумать другой способ остановить его. За пару минут такой план не придумать. Мне нужно больше знаний о лекарской магии и о самой методике клонирования, которым владеют в этом мире.
Другими словами, чтобы найти способ бороться с ним, мне нужно время.
Я убедился, что Широков добрался до своего общежития, после чего сам отправился домой и лёг спать. Сон ко мне не шёл очень долго. Я провалялся почти до рассвета. Всё пытался придумать новый план действий.
В итоге было принято решение изучить библиотеку академии сразу после окончания занятий. Возможно, там я смогу найти что-то, что закроет пробелы в моих знаниях.
На утреннем занятии, к моему удивлению, всё же появилась Арина Прокофьева. Она пришла раньше всех и долго извинялась передо мной за произошедшее. Я убедился, что клон ей никак не навредил, после чего пообещал, что найду способ с ним разобраться.
И лишний раз предупредил её, чтобы больше не приближалась к нему, если при встрече он не назовёт специальное слово.
Я уже этих кодовых слов для всех насочинял целую кучу! Главное, самому их не забыть. Вот уж неловко получится, если меня по ошибке сочтут двойником и посадят за решётку.
— До экзаменов осталось ровно семь дней, — объявил я студентам. — Всего лишь неделя. Ближайшие пять дней мы будем прогонять основы, пока вы их назубок не заучите. А в последние два дня я расскажу вам, как бороться с некротикой. Такой экзамен у вас тоже будет, так что даже не думайте расслабляться.
Студенты нехотя приступили к очередному зачёту, который я провожу в начале каждого урока. Однако их мотивировал тот факт, что я каждые три-четыре дня показываю им новые техники.
Я уже показал им, как передавать ману, научил приёмам сердечно-лёгочной реанимации и ещё нескольким трюкам из своей врачебной практики. Об этом они точно больше нигде и никогда не узнают. Этой информацией обладаю только я.
После занятия я, как и планировал, отправился в библиотеку. Прочесал несколько секций, потратил два часа на чтение особенно трудных для восприятия книг, но так и не нашёл никакой информации, которая могла бы помочь мне в битве с клоном.
Тогда мою голову посетила идея. Есть один человек, с которым мы несколько дней назад договорились встретиться. А он точно обладает полезными знаниями.
Я отложил книги и направился в кабинет преподавателя по борьбе с некротикой.
Роман Васильевич Кастрицын оказался на месте.
— О! Господин Мечников, вы всё же сдержали своё слово! — воскликнул он. — А я уж думал, что вы не придёте ко мне. Я уже жду не дождусь услышать историю о вашем путешествии в Тёмный мир.
— И я расскажу её вам, — запирая дверь, произнёс я. — Но взамен я хотел бы, чтобы вы поведали мне свои тайны.
— Вы это о чём?
— Вам удалось парализовать мана-клеща одной лишь лекарской магией. Я хочу узнать, как вы это сделали.
Клятва лекаря запрещает мне наносить урон обратным витком. Поэтому пользоваться этой силой я могу только в том случае, если противник нападает первый.
Однако! На лекарскую магию эти условия не распространяются. Если я смогу овладеть этим мастерством, возможно, у меня появится преимущество перед огромным количеством противников.
  
Хватит ожидать их удара. Теперь я буду тем, кто атакует первым.
— С радостью, Алексей Александрович, но… Есть одна оговорка. Нет, даже две! — принялся загибать пальцы он. — Во-первых, никто ни в коем случае не должен знать о том, что я вам расскажу. Эту технику я разрабатывал сам, чтобы научиться постоять за себя в любой битве — с человеком или с некротической тварью. С вами я готов поделиться, поскольку благодаря вашим трудам моё сердце до сих пор бьётся.