Замерзшие лилии (СИ)

- И я был удручен, поскольку знал, что ты верен обету безбрачия, Севир. Никак не мог взять в толк, но не верить Люциусу не мог. Поэтому решил проверить тебя. Ты же понял, о какой женщине идет речь?
           Кивнул, поскольку не был в силах произнести ни звука, чтобы не выдать своего состояния.
- Думал, что сделаю ее «лилией», прикажу выйти замуж, а потом посмотрю на твою реакцию. Чтобы убедиться, что она ничего для тебя не значит, - Таурус лукаво улыбнулся. – И оказался прав: ты не подвел меня, Севир. Мы все были  свидетелями, каким спокойным ты был, услышав новости. Как достойно вел себя после. И я понял, что слова Люциуса – не более, чем домыслы. Уверен, что твоему поведению в тот вечер, когда он видел тебя, было объяснение.
  
- Лед, - старался, чтобы голос не выдавал моего негодования.
        Только сейчас все кусочки и нестыковки встали на свои места. Ведь Нора сказала вчера о том, что не желала выходить замуж, и если бы не приказ Тауруса…а я, ослепленный ревностью, не расспросил подробнее! И если бы не мое отточенное годами самообладание, мы оба были бы уже мертвы!
-Что?- Изумился Люциус. – Какой лед, что ты несешь?
- Лед на ступеньках храма, - не смотрел в сторону мужчины, понимая, что иначе не сдержусь и накинусь на него. – Она поскользнулась и упала бы, не подхвати я ее за талию. Естественно, ей пришлось ухватиться за меня, только и всего. Смотри ты лучше, друг мой, ты бы увидел, что так называемое «объятие» было недолгим.
- Ты посодействовал разводу этой женщины с первым мужем! – Закричал Люциус, пытаясь доказать правдивость своих слов.
- Лишь потому, что он пытался убить ее, - мой голос был ровным и безжизненным.
-Ты исчез после того, как я видел Вас в храме!
- Вечер, близилось патрулирование улиц. – Пояснил я. – Как истинный рыцарь  Ордена я был обязан убедиться в том, что женщина добралась домой без происшествий.
-Тебя тогда не было всю ночь, ты  не вернулся в Миссию, - стоял на своем Люциус, и я все же удостоил его своего взгляда.
- Разумеется, потому что вместе со своим отрядом разыскивал тех, кто распространяет листовки, - по крайней мере, именно так я оправдывал  тем утром свое отсутствие перед Таурусом.
- Севир, ты…
- Я не сплю с женщинами, используя их благодарность в отличие от тебя, Люциус, - напомнил ему историю с Инносентией.
- Поклянись, Севир! – Требовательно закричал Люциус. – Поклянись перед всеми нами, перед лицом Омада, что Нора Сергиус никогда не была твоей любовницей!
- ЧТО?- За всем разговором я совсем позабыл о присутствии Кассия и остальных.
          Мужчина изумленно смотрел на всех нас, явно не веря в услышанное.
- Я клянусь именем Омада, что Нора Сергиус никогда не была моей любовницей, - произнес, смотря в  глаза ее супругу.
           Тот заметно расслабился после моих слов, но все равно продолжал стискивать кулаки.
- Требую, чтобы эту женщину привели сюда! – Казалось, Люциус никак не может принять поражение, а я напрягся.
             В отличие от меня Нора может выдать себя: случайным взглядом, неосторожным словом. Тем более, после того, как ужасно мы расстались вчера!
- Должен тебя огорчить, Люциус, - теперь в наш разговор вмешался Таурус. – Но придти сюда и подтвердить слова Севира, в которые поверили абсолютно все, кроме тебя, госпожа Нора уже не сможет.
- Почему??? – Продолжал настаивать мой неугомонный «друг».
- По моим подсчетам, - невозмутимо продолжал Таурус, - она и ее подруги уже мертвы.
- ЧТО???? – Крики Кассия и его друзей перетянули внимание на них в то время, как у меня земля ушла из под ног.
        Я взирал на человека, которому служил большую часть жизни и не мог понять: как мог быть настолько слепым? Как не увидел в нем жестокости и безжалостности? Слушая рассуждения о том, что Таурус повелел провести обряд жертвоприношения сегодня утром, не мог поверить в услышанное. Нора не могла умереть! Ни тогда, когда я столько усилий приложил к тому, чтобы ни она, ни другие женщины не пострадали! Ни тогда, когда она так разочаровалась во мне!
  - Ваше Величество! – Обращение Тауруса заставило всех магистров, включая меня, обратить свое внимание на Александра Константиноса. – Неужели Вы думали, что я не раскрою Ваш секрет?
-Вы знали? – Только сейчас я обратил внимание на то, что группа мятежников  стояла  как раз между вскочившими из-за стола членами Совета.
- Я использовал «лилий» дважды, - похвалился Таурус своей изобретательностью. – Мой Севир, посмотри, как ловко я придумал: узнав, что в подготовительном отряде действует группа мятежников во главе с самим «истинным королем», дал им возможность проявить себя. Как это сделать? Я знал, что они попытались бы спасти женщин от печальной участи. А значит – ухватились за возможность заключить браки.
               Мужчина расхохотался, смотря на вытянувшиеся лица  сторонников короля:
–Думаю, Вы успели пообещать своим женам спасение, а взамен насладились той «благодарностью», которую они Вам подарили?
             Меня замутило от отвращения и тона, которым это все было произнесено. Перед глазами пронеслось воспоминание о вчерашней близости с любимой, признание о том, что она никогда не принадлежала собственному мужу.
             Воздуха перестало хватать, и казалось, что все происходящее - страшный сон. В котором Таурус был виновен в том, что Нора и все женщины были использованы как своеобразная «наживка», чтобы поймать короля и его сторонников. А Нору так и вовсе использовали дважды, чтобы проверить меня на преданность.
              Должность Главы Совета Ордена стоит гибели единственной женщины, которую я люблю?
- Севир, - Таурус подошел ко мне так близко, что я видел триумф в его глазах. – Нам не придется заключать договор с королем, поскольку мы убьем его. Не будет «истинного короля», не будет войны, а в Тристии наступит мир и процветание! И, кстати, все твои приказы пока лежат в твоем кабинете, еще обсудим их позже.
- Что? – Переспросил я, поскольку  на миг показалось, что плохо услышал последнюю фразу.
              Моя душа, так стремившаяся спасать Нору прямо сейчас, подталкивала к решительным действиям. В голове шумело, и я не знал, насколько еще хватит моих сил.
- Севир, мальчик мой. – Таурус улыбнулся мне словно безумный. – Женщины – зло и отрава, помнишь об этом? Они слабость, которую мы, мужчины у власти,  позволить себе не можем. И ты, убив короля, попавшегося к нам в руки из-за такой слабости, навсегда усвоишь урок: женщины недостойны тех благ, за которые ты радеешь…
         Я не хотела влюбляться в тебя, но люблю. Люблю сильно. Но я не хочу больше находиться рядом с тобой и знать, что ты боишься смотреть на меня… готов  отправить меня как можно дальше, чтобы  никто не узнал о твоей слабости!
         Моя Нора, моя любимая прекрасная Нора. Сколько раз я проходил мимо ее дома, чтобы просто взглянуть, зная, что не смогу явиться к ней явно? Почему так легко поддался ей, услышав слова любви? С таким наслаждением погрузился в нее, забыв о долге и Ордене? Даже сейчас продолжал удерживать в руке небольшую раковину, не обращая внимания на боль и струйку крови, которая стекала по тыльной стороне ладони.
-  Вы убили мою мать? – Не знал, почему эти слова вырвались из моих уст.
               Возможно потому, что я должен был окончательно убедиться в крахе собственных идеалов.
-Любовь – это слабость, Севир, - казалось, он пел эти слова, а я…
               Это был импульс. Погрузившись в переживания, совсем позабыл, что удерживаю в руках меч. Тело среагировало само. Один удар прямо в сердце, лезвие прошло насквозь,  а мужчина захрипел в предсмертной агонии, хватая ртов воздух.  Кровь обагрила рубашку и руку, но я, пользуясь тем, что тело Тауруса было вплотную приближено к моему, прошептал:
  
- Любовь- дар, а не слабость. Она дает веру и надежду. Спасает в самые темные дни. Но ты никогда бы не осознал ее ценности, потому что никого и никогда не любил. Отрава ты, Таурус.