Ключи мира (СИ)

— Не дело, — сразу же прозвучало со всех сторон.
Вот чёрт… Я окинул быстрым взглядом собравшихся. Воодушевились, кивают. Старейшина, увидев то же самое, извиняюще на меня посмотрел и объявил:
— Значит, так тому и быть. Готовим подношения и празднование. К вечеру, — уточнил он, но скорее для меня.
Ладно, до вечера можно подождать. Людей тоже можно было понять, весь их мир если не рушился, то менялся кардинально. А традиции — неотъемлемая часть любого сообщества. То, что держит вместе, объединяет.
  
Суда по радости на лицах, это было единственное верное решение.
Дедок довольно покряхтел и пополз в сторону поселения. Я мимоходом проверил его и удивился — защищён. Ну или уже настолько немощен, что дар почти угас.
— Кто это? — подошёл я к Вуанту, когда люди стали расходиться.
— Ёгра собиратель, — с благоговением ответил тот. — Он, считай, почти каждому из нас жизнь подарил. Кого от хвори спас, кого в родах принял, кому голову на место поставил… Мог стать великим ведуном, но выбрал помогать то советом добрым и мудрым, то травами и окуриванием. Давно уж отошёл от дел, но несколько поколений ему благодарны до сих пор.
Я по-другому посмотрел в спину уходящему старику. Интересная личность, побеседовать бы с ним. Но я увидел, как дедок добрался до скамейки под раскидистой листвой дерева, присел и тут же заснул. Лет ему было, похоже, не меньше, чем этому старому дубу. Не буду беспокоить.
— Может, помощь какая нужна? — спросил я старейшину.
Перспектива весь день бездельничать мне не нравилась. Хотелось чем-то заняться, чтобы ускорить процесс.
— Помощь? — удивился Вуант и растерянно оглянулся. — Ну, я даже не знаю…
В итоге работы мне нашлось. Местные вежливо, но настойчиво отказывались. Зато я мог изучить их быт и жизнь, чем и занялся. Заглянул, кажется, в каждый дом и постройку, наблюдая за тем, что они делают.
Пару раз всё же помог достать из подпола те самые подношения. Жители щедро делились урожаем, заготовками и закрутками, снося их в центр поселения. Кто-то даже целую свежую тушу кабана притащил, правда, его прогнали, чтобы не завонялся под солнцем.
Осмотрел кузницу, мельницу, мастерские, промысловые склады и шахту. Последняя меня заинтересовала больше всего, так как материал там добывали уникальный. Какая-то порода камня, которую я никак не мог определить несмотря на ранг аспекта земли. Однозначно отличный магический проводник и накопитель, но вот состав был непонятен.
Там я провёл больше всего времени, исследуя извилистые низкие проходы, проложенные вглубь горы Воттоваары.
Потенциал материала впечатлял. Пожалуй, когда беспутцы выйдут в свет, им будет чем торговать и задорого. Надо им на празднике рассказать, чтобы не продешевили. Столичные маги будут счастливы, что уж говорить о создателях амулетов. Ну и артефакторах, конечно.
Для кафедры артефакторики в этом учебном году будет новая интересная тема. Если не прибью князя Левандовского, когда тот вернётся, пусть займётся исследованиями.
— Господин творитель! — послышалось эхо робкого голоса.
Оно множилось и множилось, пока долетело до меня. Акустика в шахте была прекрасной. Оказалось, что уже наступил вечер. Время празднования. Прощания и приветствия одновременно.
Я вышел из шахты ровно в тот момент, когда солнце зацепилось за вершину горы. Её расплавленные очертания колыхались где-то высоко надо мной, ослепляя.
Не сразу я разглядел пацана, как все местные, беловолосого и стройного. Он прикусывал губу, переминаясь с ноги на ногу — не хотел пропустить ни мгновения праздника.
— Ждут вас! — он махнул рукой на север и умчался так быстро, что показалось, исчез.
Я поспешил вслед за ним. В бок что-то кольнуло — то был колчан, про который я позабыл. Прихватил с собой, когда выходил на собрание. На всякий случай. Вот что мне в шахте мешало передвигаться! Чехол с луком я вообще не замечал. Но делать круг и относить трофей в дом, я не стал, чтобы не терять время.
Торжество устроили на том же поле, где и собирались местные.
Вытащили столы из всех домов, установили шатры и полевые кухни. Отовсюду доносились запахи еды, и у меня требовательно заурчало в животе. Поддерживая себя магией жизни, я забыл о питании, и зря.
Магия магией, а подкрепиться нужно.
Отыскал взглядом своих — их посадили за центральный стол, где сидели старейшина, охотник и тот старик. Который снова подрёмывал, пристроив голову на посохе.
Последние лучи солнца коснулись вершин деревьев, и наступили сумерки. Загорелись фонари, прикреплённые к шатрам. Их тёплый свет будто оживил всех, и через гул голосов было не разобраться, о чём говорят в паре шагов.
Казаринов, примостившийся с краю, как только увидел меня, поднялся и пошёл навстречу.
— Александр Лукич, — буквально заорал он мне в ухо, чтобы я услышал. — Тут что-то не так!
— Что? — я машинально потянулся к поясу, где висел кинжал.
— Посмотрите туда, — парень указал рукой в сторону и пояснил: — Подношения.
Всё, что весь день собирали местные, кучей лежало рядом с лобным пнём. Внушительной такой кучей. Но не это встревожило Михаила.
По периметру стояли столбы. Их число удивительным образом совпадало с количеством чужаков, то есть нашим полным составом, включая меня. Я внимательно пересчитал. Два раза. Совпадение?
Может, просто так границы обозначили?
— А что… — начал я спрашивать о мнении Вуанта по этому поводу, но осёкся.
Встретился взглядом с древним стариком. Очень бодрым и ясным взглядом, никак не соответствующим ни его возрасту, ни кажущемуся дряхлому состоянию.
Ёгра усмехнулся, задорно наклонил голову и выпустил силу, накрывшую весь луг. Магия разума. Вот я и нашёл менталиста…
  
Глава 22
 
Не видел я города, прекраснее Санкт-Петербурга. Ладно, пусть видел я не так много городов, но мой мне казался самым лучшим. И не только красотой дворцов и особняков, лабиринтами дворов, мощёными улицами и бесчисленными мостами, обнимающими реки и каналы.
Душа города, хоть и молодая, впитала столько событий и эмоций, что казалась древней. В хорошем смысле древней, то есть мудрой и доброй.
И голос города… У каждого города есть свой голос. Санкт-Петербург звучал криками чаек, плеском волн, смехом лицеистов, шуршанием шин по брусчатке.
Белели кружевные зонтики дам, скрывающих их от столь неприличного для столицы загара. В сквере детвора устроила битву на ветках, умело изображая фехтование. Большой кот, развалившийся у подножия статуи сфинкса, сквозь полуприкрытые глаза следил за обстановкой. Рыбаки, стоящие вдоль реки, весело перекрикивались, делясь новостями об улове.
По Неве носились катера, подпрыгивая и оставляя после себя пенную дорожку.
Я медленно брёл по набережной, щурясь от яркого солнца. И любовался творением Петра. Нашим творением.
Так, стоп.
Какой город? Я же где-то в глуши на севере губернии…
Но поляну я вернулся сразу же. Отступили видения, успокаивающие и отвлекающие.
Силён, зараза. Старик смог пробиться через мой ментальный заслон. То ли благодаря дуальности, то ли второй аспект помогал в этом. Но разобрать другую силу через мощную атаку мне не удалось. Скорее всего, иллюзии, одно усиливало второе, и эффект получился убойный.
Решение пришлось принимать быстро.
И это оказалось непросто. Такая яркая и живая картина существенно выбила из сосредоточенности. Видимо, на то и рассчитывал Ёгра. Что даже если мне удастся перебороть его, то голова не сразу включится в работу.
Но мне это больше помогло, чем помешало. Придало сил, чтобы действовать.
  
Успел я уловить отголоски чувств дедка. Мол, по необходимости всё это, ничего личного.
Что же, ничего личного, так ничего. Я сделал всё, чтобы договориться миром.
Магия разума затронула всех. Беспутцы впали в подобие транса, мои люди же все силы тратили на то, чтобы сопротивляться. Судя по их лицам — тоже были в плену мороков. Но боролись.